Квартира в раю - Татьяна Витальевна Устинова

она в сторону бродящей чуть в стороне с селфи-палкой племянницы и сына, – посторожите вещи, я поднимусь наверх, посмотрю, долго ли еще ребятам все по комнатам растаскивать. Или можно стол накрывать, кормить работников.

– Ну, иди, – милостиво разрешила дамочка. – Меня, кстати, Кларой Захаровной зовут. Из 422-й квартиры я. Если надо будет что спросить или соль кончится, ты заходи по-простому, по-соседски, не стесняйся. А с акробатами не шуткуй, от них ничего, окромя неприятностей, не получишь. Только и делают что людей дурят. Мы уж боремся-боремся, а сделать ничего не можем. А все почему? Потому что люди по одному держатся, в стаю не сбиваются, объединиться для решения общей проблемы не хотят. Да и некому народ-то объединять. Нет такого человека.

– «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков»[3], – пробормотала Натка, к месту вспомнившая Высоцкого. – Всего доброго, Клара Захаровна.

Спустя полтора часа все вещи были занесены в квартиру и расставлены по местам, стол накрыт, заранее приготовленная еда разогрета, бутылки откупорены, бокалы наполнены, а добровольные помощники, превратившиеся просто в гостей, расселись вокруг большого круглого стола – первой покупки, которую Таганцевы сделали в новую квартиру.

Натка всегда мечтала именно о таком столе, за которым без труда можно было рассадить двенадцать человек. В ее старой крошечной кухоньке мечта казалась несбыточной, а здесь, в восемнадцатиметровой комнате стол смотрелся весьма органично, прекрасно дополняя собой кухонный гарнитур, подаренный на новоселье Мироновым. Тоже втайне от Лены, разумеется.

Костя хмурился, ему не нравились такие подарки, но Натка была в таком восторге от белоснежного гарнитура, включающего в себя все необходимые хозяйке опции, что Таганцев только крякнул и принял подарок, понимая, что сам позволить себе такое не может. Все его накопленные деньги ушли на бытовую технику, но к переезду гарнитур дополнился и варочной поверхностью, и духовым шкафом, и вытяжкой. Холодильник, микроволновку и чайник перевезли старые.

Когда гости ушли, Натка принялась за посуду, мечтая о том, что когда-нибудь поменяет на новое все, включая тарелки. Когда-нибудь, но не сейчас. Ипотеку им брать не пришлось, на новом месте работы у Кости зарплата заметно больше, так что при разумном подходе, может, и удастся купить то, что хочется. Правда, придется им в этом году обойтись без совместного отпуска. При слове «отпуск» у Натки до сих пор начинал дергаться правый глаз, поскольку сразу вспоминалась клетка в манзанийской тюрьме. Нет уж, спасибо, лучше без отпуска, а с новым холодильником и большим телевизором, способным выходить в интернет.

Надо бы сесть и в спокойной обстановке расписать все траты, чтобы понимать, что они могут себе позволить, а без чего пока придется обойтись. На носу лето, а значит, Сеньку неплохо бы отправить в лагерь. Конечно, все прошлые каникулы он прекрасно проводил в деревне под приглядом Сизовых, но в этом году сын попросился в загородный лагерь с IT-направленностью, и новое направление его увлечения в будущем могло оказаться очень полезным, уж точно перспективнее модельного агентства. Смена стоит недешево. Да, надо все хорошенько продумать.

– Кость, – спохватилась вдруг Натка, вспомнив говорливую соседку. – А ты знаешь, какой тут размер коммуналки? Ко мне дамочка одна подошла, напугала, что очень большой. А вдруг так получится, что мы не сможем себе таких платежей позволить.

– Да ну, Наташ, не ерунди, – отмахнулся Таганцев. – Коммунальные платежи по всей Москве примерно одинаковые. Их же не с потолка берут, а нормативными актами устанавливают. Конечно, тут коммуналка побольше будет, потому что метраж квартиры совсем другой, не тот, к которому ты привыкла. Но свобода в прямом смысле дорогого стоит, тем более что раньше я за родительскую квартиру тоже коммуналку платил, а сейчас вместо двух трат у нас только одна осталась. Уж потянем как-нибудь.

– Ладно, – согласилась Натка. Костина логика всегда ее успокаивала. – Просто так хочется сделать квартиру уютной и удобной, сил нет. Я даже никогда и не мечтала, что у меня может быть такая прекрасная квартира.

– И ничего она не прекрасная, – в кухню вошел Сенька, которого до этого долгое время было не видно и не слышно. Подсобив с перетаскиванием вещей и быстро поев, мальчишка укрылся в своей комнате. Натка думала, что он устал. – Зря мы сюда переехали. Я обратно хочу.

– В нашу старую квартиру? – удивилась Натка. – У тебя ж там комната намного меньше была. И вообще мы в последнее время друг у друга на головах сидели.

– Да не в квартиру, а в район, – с досадой заявил Сенька. – Там же все свое, привычное. И школа, и бассейн, и друзья. А тут… Вы когда квартиру выбирали, думали, как я буду туда ездить?

– Во-первых, через несколько дней учебный год закончится, и ездить станет не надо, – сказала Натка рассудительно. – Летом ты вообще в деревню отправишься или в лагерь, как и хотел. А с 1 сентября мы тебя в новую школу переведем. Тут недалеко есть хорошая школа, я узнавала. А бассейн на территории комплекса свой, можно хоть каждый вечер плавать. И спортивная площадка отличная.

– Мам, какая разница, какой тут бассейн? Для меня главное – мой тренер, с которым мы прекрасно ладим. Я же не купаться хожу, а серьезно спортом занимаюсь. Ты что, разницы не понимаешь? Да и в никакую новую школу я не хочу. Меня старая вполне устраивала. У меня же там друзья. Разве можно ими так легко бросаться?

В том, что говорил сын, разумеется, была логика. Натка, признаться, тоже слегка тревожилась, как воспримет перемены ее чувствительный Сенька. Но, как пелось в какой-то дурацкой песне ее молодости, «жизнь – не только майский день, где все танцуют и поют»[4].

Она хотела сказать сыну что-то резкое на тему, что иногда нужно поступаться своими интересами ради удобства и выгоды для всей семьи, но вовремя сообразила промолчать. Мальчик и так расстроен, не надо подливать масло в огонь. Пройдет несколько дней, Сенька обживется в новой квартире, привыкнет к своей комнате, погуляет по окрестностям, действительно сходит в бассейн. Глядишь, еще новых друзей во дворе найдет. И поймет, что все не так уж и плохо. А за лето, глядишь, и вообще проблема рассосется.

– Сеня, иногда перемены на пользу, – вмешался тем временем Таганцев. – Вот я, к примеру, работу поменял. Все привычное на старом месте оставил. И дела, и коллег, и кабинет, в котором с закрытыми глазами мог все нужное достать. И квартира у меня, как и у тебя, новая. И на работу новым маршрутом ездить. Но я к этому отношусь с позитивом, потому