Мой бывший темный - Екатерина Лира, Екатерина Вострова

Виктор кивнул, принимая сказанное к сведению.

— А схемы? — неожиданно для самой себя вступила я в разговор. — Я хотела сказать, никто не искал, как продать палладий?

В ответ на недоуменный взгляд Виктора я постаралась прояснить:

— У нас на работе приказали уничтожить большую партию списанных микросхем. Я знала, что они содержали большое количество ценных металлов. Мне казалось расточительством... А потом на меня вышла девушка и предложила хорошую сумму за то, чтобы я вынесла и передала ей эти микросхемы… В итоге, у меня дома обыск, полицейский сказал, что нашли фальшивые деньги…

Я закрыла лицо ладонями. Как такое могло произойти? Один неверный поступок перевернул всю жизнь вверх тормашками.

— Как интересно, — протянул Герман. — А как эта девушка выглядела?

Я поджала губы, пытаясь вызвать в памяти ее лицо. Как странно, виделись вроде бы только вчера, а я помнила только невысокий рост да цвет волос.

— Короткая стрижка, выкрашена в розовый, пирсинг в носу. Низкая.

Мужчины переглянулись.

— Хорошо. Я раздобуду сведения. С одним условием, — кивнул Нагицкий.

— И чего ты хочешь? – вздохнул Виктор, подняв глаза к потолку.

Меценат молчал какое-то время, опять разглядывая свою танцовщицу. Затем закрыл глаза, словно признавая свое поражение.

— Ирина Эльтова, наша прима балерина. Я хочу, чтобы она думала, что быть со мной это для нее хотя бы выгодно.

— Если с женщиной проблемы — не проще ли завести новую? — съязвил Алмазов, возвращая Герману его же слова.

— Тебе же нужны сведения? Или нет?

Виктор вздохнул.

— Ты ведь понимаешь, что мое внушение не продлится долго?

— Carpe diem, — пожал тот плечами. — Иногда за одно мгновение можно отдать всю жизнь.

Виктор кивнул и наконец встал. Я поспешила пойти за ним, стараясь не оборачиваться на мецената, который снова пристально следил за передвижениями на сцене.

— Раз, два… Любовь! Покажите любовь! Активнее, следим за ногами. Раз, два… И летите, летите… — резкие команды балетмейстера еще долго стояли у меня в ушах.

Когда мы вышли наконец из театра, на улице влил снег. Белые пушистые хлопья медленно опускались на тротуар, падали на лицо и ладони, тут же тая и оставляя после себя мокрые следы.

— Кажется, потеплело, — меланхолично заметил мужчина.

Я же никак не могла понять, как он может оставаться таким спокойным, и хотела побыстрее сесть в машину. Но Виктор кивнул в сторону.

— Пройдемся пешком, так будет безопаснее.

— Но меня же разыскивают?

— И именно поэтому лучше не пытаться покинуть город. У меня здесь квартира неподалеку.

Когда мы с ним встречались, он всегда говорил, что против многоквартирных домов и предпочитает жить в маленьком коттедже, чем в большой квартире. У него был свой дом в частном секторе в элитном районе для богачей.

Но, видимо, люди меняются, даже в таких мелочах.

Многоэтажка, куда он меня привел, действительно стояла рядом. Небольшое шестиэтажное здание с красивыми экерами вместо балконов. Хоть дом и выглядел ухоженным, сразу становилось понятно, что это старинное здание, построенное, наверное, еще в позапрошлом веке. Рядом стояли впритык еще несколько таких же. С обратной стороны проход к подъездам был огражден высоким кованым забором.

Пройдя через калитку, мы вошли в подъезд. На маленьком столике стояла ваза с живыми цветами, на светлом кожаном диване сидела тучная женщина в коричневом деловом костюме. Перед женщиной же располагалась небольшая панель с несколькими экранами. Завидев нас, она тут же поднялась на ноги.

— Добрый день, Виктор Альбертович! — улыбнулась она золотыми зубами.

— Добрый день, Мила, — он повернул к ней голову. — Удали записи камер за последний час, и если спросят — ты нас не видела.

— Да, Виктор Альбертович… — заторможенно ответила она ему, тут же потеряв всякий интерес к окружающей реальности.

— На лифте, — он подтолкнул меня в нужную сторону. — Только осторожнее, тут…

— Не знала, что в старых домах бывают лифты. Ой!

Засмотревшись по сторонам, не заметила ступеньку впереди, и если бы не Виктор, поддержавший меня, обязательно бы улетела вперед носом, а так только задела стоящую на столике вазу. Та опасно покачнулась, но все же устояла на месте.

— Я хотел сказать, что тут ступенька, — пряча за легким покашливанием смешок, произнес Виктор.

Его квартира располагалась на самом последнем, шестом этаже.

Несмотря на красоту снаружи, внутри квартиры все было мрачно и непритязательно.

— Куплена совсем недавно. Ремонт сделать не успел, — вроде сказал с безразличием, но все равно показалось, что этим он хочет извиниться.

Меня ждал коридор с обшарпанными стенами. Тяжелые шторы на окнах, практически не пропускающие света, и минимум мебели.