Ловушка для повесы - Алисса Джонсон

— Я не помню, что посылала вам приглашение, сэр.

Коннор ответил на упрек элегантным поклоном.

— Прошу вашего прощения, мадам. Я счел, что приглашение сэру Роберту распространяется на всю его семью.

— Мы вовсе не одна семья! — рявкнул сэр Роберт.

Несколько голов, включая голову Аделаиды, повернулись от Коннора к сэру Роберту, затем снова к Коннору.

— Вы родственники? — поинтересовался кто-то.

— Отнюдь нет!

Лицо сэра Роберта из пятнистого стало равномерно багровым. Аделаида ждала, что в любую секунду у него изо рта пойдет пена.

— Братец, — протянул Коннор, — ты меня ранишь...

— Братец? — Аделаида повернулась к сэру Роберту. — У вас есть брат, сбежавший из тюрьмы?

Не самый умный вопрос в эту минуту, но он удачно отвел общее внимание от нее... Пока миссис Кресс снова не повернулась к ней и не осведомилась:

— Ваш любовник — беглый каторжник?

— Вовсе нет, — чопорно произнес Коннор. Он даже принял оскорбленный вид: он обиделся за нее, что было удивительно, но приятно. — Меня выпустили.

Ах, негодник!

— Этот мужчина вовсе не мой... мой...

Аделаида даже не смогла выговорить это слово. Теперь гости наверняка увидят, что леди, неспособная даже произнести слово «любовник», не может иметь ничего подобного. Аделаида переводила взгляд с одного заинтересованного лица на другое. Нет, они явно ничего подобного не видели.

— Никакой он мне не... Мистер Брайс воспользовался... — «Моим желанием ускользнуть в сад, чтобы увидеться с ним». — Я хочу сказать... Я не ожидала... — «Но ведь я надеялась». — То есть...

Леди Энгели пожалела ее:

— Может быть, мы обсудим это в доме?

— Тут нечего обсуждать! — выступил вперед сэр Роберт и ударил Коннора по лицу перчаткой.

Раздались изумленные возгласы, а леди Энгели и леди Уиннифред закатили глаза. Кажется, лорд Гидеон, муж леди Уиннифред, отозвался смешком.

Коннор встретил вызов долгим ледяным молчанием, за которым последовала самая грозная улыбка, которую Аделаиде когда-либо приходилось видеть.

— Назовите ваше оружие, — наконец произнес он.

Тон был оскорбительно холодным, и смотрел Коннор на сэра Роберта так, словно готов был пронзить его сердце прямо тут на месте.

У Аделаиды по коже побежали мурашки. Это был не тот Коннор, который только что шутил и смеялся с ней в саду. И не тот джентльмен, который внимательно выслушивал ее планы и мечты. Этот человек был... Она не знала, каким словом его определить... Пожалуй, «опасен».

Сэр Роберт побледнел, судорожно сглотнул и наконец, запинаясь, выдавил:

— Это так не делается.

— Вы должны выбрать оружие, — разъяснил Коннору какой-то идиот из толпы.

— Я выбираю кулаки! — прорычал Коннор. — Ничто не даст мне большего наслаждения, чем разорвать вас на клочки голыми руками.

— Господи Боже!.. — выдохнул кто-то.

— Какое дикарство! — проговорил кто-то с явным злорадством.

Аделаида сообразила, что это произнес тот же идиот, который подсказывал Коннору дуэльные правила.

Сэр Роберт громко сглотнул.

— Это... Так тоже не делается.

Леди Энгели оказалась одной из немногих, кого не привела в восторг смертельная ссора.

— Какая глупость! — фыркнула она. — Какая еще дуэль?

Аделаида не могла с ней не согласиться.

— Довольно. Не будет никакой дуэли. — Она встала между мужчинами лицом к Коннору. — Мистер Брайс, это не поможет...

Она оборвала свою речь на полуслове, потому что Коннор схватил ее за плечи, поднял в воздух и переставил в сторону... и все это, не сводя глаз с сэра Роберта. Было такое впечатление, что ее просто не существовало.

А она могла думать только об одном: почему он не отодвинул ее в сторону прошлой ночью, или нынче утром, или всего пять минут назад?

Она услышала вздох лорда Энгели до того, как он шагнул и встал перед ее глазами. Он был самым высоким среди присутствующих гостей.

— Мисс Уорд права. Никакой дуэли не будет, — объявил он.

Роберт немедленно попятился от Коннора и начал натягивать перчатку.

— Ну, если вы настаиваете...

Головы всех присутствующих в унисон повернулись к сэру Роберту, словно в балете.

— Что ж, все разрешилось очень быстро, — заметил кто-то.

— Практически мгновенно, — сказала леди Уиннифред.

Миссис Кресс наклонилась к ней и прошептала:

— Это сулит вам большие неприятности, моя дорогая.

Но вроде бы нет. О дуэли больше речи не шло: это было незаконно, аморально и, как справедливо заметила леди Энгели, просто глупо. Однако все решили, что сэр Роберт отступил из трусости.

Сэр Роберт отказался от дуэли, потому что не стал так высоко ценить ее честь. Не будет никакого предложения замужества. Не будет пяти тысяч в год. Не будет у ее семьи спокойного обеспеченного будущего.

А может, он все-таки действительно струсил?

«Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть он окажется просто трусом...» — подумала Аделаида и тут же растерянно сообразила, что вряд ли найдется другая женщина, которая взмолилась бы небесам, чтобы у ее нареченного оказалось такое гадкое качество.

Неужели дошло до этого? Неужели она потеряла всякую надежду? Неужели брак с трусом будет теперь самой замечательной перспективой, на которую она может рассчитывать? Она отказывалась верить в это.

— Я... — громким голосом начала она. Все головы повернулись к ней, и Аделаида слишком поздно поняла, что не может вот так просто объявить на весь свет эти свои мысли. — Я... иду в дом.

И с этими на редкость жалкими заключительными словами она повернулась и направилась к дому, неясно представляя себе, что станет делать, оказавшись внутри. Упакует вещи, поедет домой и примется дожидаться поры, когда придется отправляться в дом для нищих...

Она знала, что остальные гости следуют за ней, но только леди Энгели и леди Уиннифред постарались ее догнать. Они шли по обеим от нее сторонам, как некая охрана.

— Рядом с библиотекой есть кабинет, — сказала леди Энгели. — Могу ли я предложить...

— Я уезжаю домой.

Устремив взгляд на дом, Аделаида ускорила шаг.

— Я понимаю, вы расстроены, мисс Уорд, — продолжала леди Энгели, — но будет гораздо лучше для вас и вашей семьи, если вы до отъезда уладите свои дела.

Упоминание о семье заставило Аделаиду придержать возражения, так и стремившиеся слететь с языка. Образы Изабеллы и Джорджа ярко вспыхнули в ее мозгу... Она не представляла, как можно уладить разразившийся скандал, но ради них была обязана попытаться сделать это.

— Тогда в кабинет.

— Мудрое решение, — невозмутимо произнесла леди Энгели. — Наши мужья, если хотите, станут вашими посредниками.