Близнец для президента. Роман с музыкой - Рита Тальвердиева

Отличный мужик мой шеф безопасности – с полуслова словил, с полуфразы включился. Даже название операции дал сходу, не задумываясь – «Тень Ирода». А что?.. Еще и с юмором у него порядок. Молоток! А главное, свой в доску – в определенных кругах – там, где исполнение подобных акций – только бизнес.

– Если выбьюсь, – поддел я его на слабо, – ну, а вдруг? – будешь у меня вторым Коржаковым. Без балды.

Так ему и выдал. Он лишь кивнул (во! выдержка), но глаз загорелся… Охотник, одним словом. До всего. Как и я теперь – с ку ражом-то.

Часть 3. Сыграй мою судьбу

Всякое действие ограничено,

…беспредельна и абсолютна лишь греза.

Оскар Уайльд

Глава I

На вираже

За год до событий. 2007 г.

До своего двадцатилетия Александр Вальс, по прозвищу Меломан, добирался на перекладных. Как и многие его сверстники. Разве что транспорт был чаще общественный, казенный – для круглых сирот. Не замечать убогость антуража ему помогала неиссякаемая любовь бабы Таси и… музыка.

Но час «Х» настал. Разделительная тень – на «до» и «после» – пролегла ровнехонько по дембелю. Светлая статичная картинка задорной юности вмиг скукожилась, потемнела, словно обернулась декорациями к фильму ужасов.

– Не может быть… – растерянно пробормотал молодой человек в ветровке и джинсах, заправленных в высокие армейские ботинки. Синяя дорожная сумка выскользнула из рук.

Заблудился? – трусливо юркнула незваная спасительная мысль. Но слева, через дорогу, там, где и должно, жались друг к другу, дрожа в предрассветной дымке, знакомые до боли аккуратные мазанки друзей его детства.

Здесь же, на месте родного домика с зеленой крышей, на него скалился дерзким рекламным слоганом незнакомый монстр в три этажа со слепыми зеркальями окон. Поглотивший заодно и их роскошный сад, и даже скособоченную хижину ближайших соседей.

На ватных ногах подошел он ближе. Зловещий призрак не исчезал… зато на фасаде проявилась бронзовая табличка: Элитный пансионат «7 звезд».

А где же бабуля? Почему не писала?..

Вместо объятий родной бабы Таси – ее могила. Вместо справедливости – ее изнанка: нелепое стечение обстоятельств…

И вот уже рок Эдмона Дантеса в нетерпении топчется у ворот: он, Александр Вальс – пианист, асс импровизации и композиции – фигурант… трех зверских убийств. Сфабрикованные следы ведут прямо к нему.

Трансформация природного дара – произошла мгновенно. Ему открылось яснослышание . Не без помощи, разумеется, крестного – вольного Ветра. Там, на восточном отроге Машука, у Алтаря самого Эола, крестный исполнил его самое заветное желание…

Едва пальцы коснулись клавиш, он вдруг почувствовал способность сканировать грядущее и… убивать. Его оружием стала музыка. Волновые вибрации извлеченных из рояля звуков оказа-лись страшнее лазера: враг был повержен.

…Он стал иным . Знакомство с собой растянулось на месяцы.

А Фортуна, эта служанка победителей, тут же пересадила его из трамвая в красную роскошную «Ауди». С крыльями. Так он думал. Тогда. И – ошибся: судьба вручила ему билет… на американские горки . Потрясающий «Ауди» оказался частью аттракциона . Смертельного. Но это он понял только сейчас.

Крутой вираж обеспечил новоявленный фонд «Меценаты России» в лице его основателя Юрия Отто – бизнесмена из Германии с российскими корнями. Благотворительный грант в четыре миллиона евро взорвал российские СМИ: он, Александр Вальс, по прозвищу Меломан, стал знаменит. Кто-то ликовал вместе с ним, а кто-то пускал ядовитые слюни. Короче, сглазили его, сглазили.

На деле «грант» обернулся в инвестиционный проект.

Это сейчас, сейчас он чует разницу, а тогда…

Сам инвестор вдруг назвался в документах правообладателем – всех «настоящих и будущих» песен Меломана – сроком на пять лет.

А что? – почесал он тогда голову и подмахнул беззаботно. – Имеет же он, благодетель, право? Имеет. За такие деньжищи.

Но и «такие деньжищи» отчего-то резко похудели. Вместо четырех миллионов, разбитых на несколько траншей (а еще там налоги, налоги!), ему посоветовали довольствоваться одним миллионом. Зато – «чистыми». И – сразу.

Он и довольствовался. Почему, нет? Капиталист, он и с советскими корнями – капиталист…

Зато как обольстительно ему мигнула надежда – возможность на корню выкупить пансионат, незаконно построенный на месте домика бабы Таси. Плюс расходы на переделку фасада – зеркальные окна «чужака» он решил заменить. Вот и весь миллион – тютелька в тютельку.

Но все равно – здорово! отлично! классно…

Вираж, еще вираж!..

Видела бы его сейчас баба Тася. Во! Он еще решил заменить претенциозно-штампованное – «7 звезд» – на изысканное «Таис», в память о бабуле.

Почти вертикальный взлет.

В эйфории он подмахнул и еще один пункт соглашения – набранный мелкими буковками: два своих фирменных шоу – «Сыграй мою судьбу» и «Коррекция судьбы» – он обязан был исполнять лишь с ведома правообладателя .

Так он своей рукой подарил Фонду правообладание и на свою свободу – амбиции Юрия Отто простирались далеко за пределы благотворительности и даже шоу-бизнеса. Исподволь его инвестиции «подбирались» к властным структурам России. А пока Юрий Отт разминался на поляне аутсайдеров. Там, среди молодых да неопытных, попадались весьма крутобокие боровички. В корзинку их, в корзинку! Там время покажет… Сорвешь сейчас – за бесценок, продашь после – дорого. Как акции. Бизнес, короче, он и есть бизнес. Только бизнес.

Но он в те дебри тогда не врубился. На пять лет же всего, – успокаивал он свою интуицию. Когда она молотилась в грудь, он ее заглушал текучкой. Вот Лесю – верную подругу детства – исполнительным директором поставил – в отель «Таис». Подруга уже вошла во вкус. А еще год назад мечтала хоть аниматором устроиться. Перебирала с благоговением все здравницы курорта – от пятигорского «Машука» до кисловодского «Эльбруса». Теперь сама и нанимает персонал, и строит – дово-о-льная…

Но интуиция обиженно молчала, ее не проведешь…

Глава II

Аттракцион

Семигорск, июль 2008 г.

Аккорд был взят на разбитом рояле – нет гербовой, пишем на простой … Тем не менее гостей впечатлило. Их было двое: известный олигарх Макс Дюкин и лидер некой партии – он не был мне представлен. Из тех, кто в декабре остался за бортом. Лицо знакомое, мелькало по ТВ, никак не вспомню, нет. Все на одно лицо – кабанье? волчье? Из хищников, короче. Чье кредо – абордаж. Дрожащим крюком цеплялись за Россию, искали брешь иль выступ. Им нужен мой прогноз. Так Отто мне сказал – я возражать не смел.

Итак, прогноз: грядущее несладко. Глиссандо поперхнулось: значит, скоро. Как скоро? как?.. – затрепетало тремоло, – когда?

Лето, ах, ле-е-е-то, – зажглась знакомая мелодия и рухнула в объятия минора… Вновь август зол, меж двух затмений бушует непогода в сердцах и во Вселенной. Визг и скрежет… И ураган под нежным женским именем немилосердно срывает планы, рвет надежды, сметает веру – доколе?..

До сентября. Кто устоит, того сентябрь встретит стабильностью и солнцем. А славный город Солнца – Кисловодск – вновь возродится, распахнув объятья. И наречен отныне будет он столицей летней. России. А все, что в мае было задумано, – стартует. На ура.

– На ура?! – вытянулось лицо партийца и он пролаял:

– А дальше что? Поближе к новогодью, что светит нам, сыграй!

…Аттракцион «Грядущее» – разыгрывался на глазах. Гостей заколотило.

– Однако, – царапнуло недоуменьем Макса, и он переглянулся с Отто.

Тут пару раз по нервам чиркнуло глиссан-до, и вот уже andante саксофона захлебнулось в злых арпеджио.

Макс побледнел, его рука взметнулась было в попытке отгородиться, но… Поздно. Вот гаммы зажужжали недовольным роем. Зловещими басами заскрипели стволы и сучья, тревожно зашуршали травы. Тяжело задышало небо, опускаясь бескрайним облаком все ниже, ниже. Отчего-то заложило уши. Неясный гул прервался карканьем далекого грома. Истерично завизжала молния: «Зажигай!!!».

Особенно досталось январю и февралю 2009 года: энергетический брык, авиа– и автокатастрофы, электроэнергетика застыла в шоке. Дореформировались…

– Чем там хуже, – дернул вверх палец партиец, – тем лучше здесь , – губы растянулись как резиновые, овечья шкурка сползла, обнажив суть вепря. Глаза сверкнули мрачным огнем.

«Маньяк!» – с отвращением подумал Отто, но улыбку поспешил вернуть. И тут же замер, скривился: слух резанули рулады «Персидского марша», исполненные в верхнем регистре: будто строй лилипутов развернулся на марше.

– Достаточно! – хлопнул в ладони партиец, учуяв в лилипутах намек на их карликовую партию.