Исследователь планет. Том 2 (СИ) - Ясинский Анджей

В какой-то момент растительность добралась до браслета и замерла. Землянин не стал ждать, что за этим последует — вдруг кохабитант решит отрезать ногу до браслета? Незачем лишать девушку совсем не лишней части ноги. Поэтому он быстро снял его и растение полностью закрыло культяпку.

Почесав зачесавшуюся руку, Сергей стал примерно прикидывать, какой протез можно будет сделать для Волансы. Был бы у нее человеческий организм, то совершенно не было бы никаких проблем пришить обратно ногу, если бы ее не съело какое-то чудовище. Или вырастить новую, чуть дольше, но без особых проблем. Сейчас же ничего не оставалось, как думать о протезе. Причем даже не о самом навороченном, которому тоже нужная клеточная и прочая связь с организмом — тогда по ощущениям такая часть тела ощущается почти как настоящая. Но тут другая биохимия, реакции… Так что, остается что-то менее зависимое от этих параметров.

Сергей вздохнул. Почему-то подумалось, что он бы сейчас реально отдал свою ногу, лишь бы с Волансой такого не случилось. Хорошо хоть она сама не особо акцентировалась на ноге, но это сейчас, пока она в шоке. Что-то потом будет?

Отслеживая графики медмодуля, Сергей левой рукой гладил волосы девушки, а правой иногда, не осознавая этого, трогал свои губы пальцами и в эти моменты бросал взгляд на закрытое листьями лицо девушки, почему-то пытаясь разглядеть контуры ее губ и иногда ему казалось, что там он видит ее улыбку. И тогда он сам невольно улыбался, а потом снова акцентировался на результатах мониторинга.

Южный материк

Тишину огромного подземного зала впервые за долгое время нарушил скрип. Он не звучал длинно и бесконечно, а скорее пытался сыграть какую-то мелодию. Правда на одной ноте. Скрип-скриииииип-скрип. Длился он долго, возможно несколько часов, но кто считает время в тишине веков? Всему приходит конец, закончилась и эта симфония для разнообразия ударом. Это свалились внутрь ворота, которые вот уже несколько часов мучили небольшие роботы, имеющие весьма потрепанный вид. Ворота-то изначально открывались иначе, но несмотря на консервацию помещения, от времени прикипели намертво. Пришлось их подрезать, ждать пока зарядятся аккумуляторы, благо здесь нашлась одна из запитанных линий, каким-то чудом сумевшая не сдохнуть от старости, снова подрезать и выдавливать, выдавливать, выдавливать.

Из распахнувшегося зева на пол лег длинный язык света. Затем на его фоне возникли несколько покороче темных языков — тени от тех, кто нарушил вечный покой складского помещения готовой продукции. Поверх слабых завываний электродвигателей накладывалось цоканье выступающих частей гусениц или шорох колес — это зависело от того, кто сейчас двигался.

Белый язык из проема осветил странное существо высотой около двух с половиной метров. Это был писк последней военной моды того времени — Универсальный Роботехнический Боевой Пехотный Комплекс. Он предназначался в первую очередь для захвата больших урбанизированных структур, а проще говоря — городов и поселений. Там, где приходится сталкиваться или с живой пехотой противника или подобными же комплексами. Но они не годились для вскрытия обороны, особенно эшелонированной. Для того использовались совсем другие системы.

Комплекс был максимально унифицирован и собран по модульной технологии и соответственно мог комплектоваться модулями необходимыми для конкретной задачи. В данном зале комплексы находились собранными в базовой комплектации — несколько скорострельных электромагнитных пулеметов, системы РЭБ, малый ракетный комплекс, комплект летающих дронов-разведчиков или дронов-бомб. И еще гибкие манипуляторы типа рук для решения мелких проблем — что-то поднять, убрать с пути или отодвинуть. Сами двигатели работали на топливе, состоящем из металлического нанопорошка. Хоть топливо в целом было тяжелее обычных горючих жидкостей, но за счет конструкционных хитростей сам двигатель удалось довести до небольших размеров, что компенсировало вес топлива. Кроме того, двигатель был на самом деле гибридным — электро на очень емких быстрозаряжаемых аккумуляторах, которые собственно по мере необходимости подзаряжались двигателем на нанопорошке, что в свою очередь снижало объем необходимого запаса таскаемого топлива. По сути эта ДВС часть двигателя чаще использовалась как вспомогательная для зарядки аккумуляторов и конденсаторов большой емкости, но могла переключаться на прямое управление колесными парами или любыми другими внешними манипуляторами, предназначенными для перемещения. Почему военные остановились на таком экзотическом топливе в качестве вспомогательного, а иногда как и основного топлива для военных целей, так это потому, что его можно было получить буквально на ходу в специальных конверторах, куда можно было затолкать какой-нибудь лом и на выходе получить топливо. Удобно для сражений, где используется много техники и таким образом можно конвертировать в топливо всякий лом, не поддающийся восстановлению.

Осталось проверить — работают ли пускатели, и вообще вся аппаратура а целом. Системе пока было не понятно, как использовать найденные устройства, при условии, что удастся их запустить и взять под управление, но разбрасываться ресурсами она не собиралась.

К большому роботу подъехал маленький, потрепанный и жалкий. Но его камеры с любопытством смотрели на большого собрата. Покрутившись вокруг него, малыш нашел блок внешнего подключения, схему которого ему скинула Система по связи. На складе удалось найти кое какую информацию и правильно ее расшифровать.

Вытянув странную железку, похожую на вилку с разной длиной зубцов, мелкий дотянулся до нужного места и воткнул ее в еле заметные пазы. Немного пожужжал, покручивая ее в разные стороны, пока замок не сработал. Крышка откинулась в сторону. Камеры роботика покрутились по кругу и посмотрели вверх на «голову» большого брата. Тот не шевелился. Тогда мелкий снова опустил камеры и посмотрел вглубь открывшейся полости на панель управления. Подняв другой манипулятор, от которого тянулся провод куда-то на спину, где был установлен пусковой механизм, он поднес его к нужному разъему. Штекер не входил в разъем. Тот находился чуть выше блока камер мелкого и ему было плохо видно само место разъема. Поэтому он стал тыкать в него, медленно поворачивая штекер в «руке», пока ему не удалось все же правильно его разместить и тот с небольшим щелчком вошел куда надо.

Издав какой-то электронный звук, который с небольшой натяжкой можно было бы посчитать за удовлетворительный возглас, мелкий откатился в сторону, пока хватало удлинителя и дал разряд. Темноту зала осветила вспышка искр, за которой последовала недоуменная тишина.

Глава 3

Воланса открыла глаза и некоторое время смотрела на странный потолок над нею. Вроде бы он был ровный и белый, но на нем явно присутствовал ускользающий от взгляда рисунок, дающий ощущение некоей плотной структуры. Через некоторое время ей даже показалось, что возможно он даже напоминает ей древесную кору. Странную, необычную, но все же кору.

Пару раз сильно закрыв и открыв глаза, а затем проморгавшись, девушка покрутила головой. Ага, похоже она находилась там же, куда ее принес Сергей — в его доме, внутри той белой комнаты, где он помогал справиться с ее ногой.

Воланса подняла ее и с любопытством посмотрела на залепленную листьями культяпку. Она конечно не помнила, сколько ей отгрыз корот, но вроде бы сейчас нога стала подлиннее. По крайней мере должна была стать. Боли она не чувствовала — так, легкое давление, да что-то вроде щекотки от продолжавшего работать кохабитанта.

Сев на край твердой, но одновременно мягкой кровати — примерно так же ощущалась лежанка из молодых ветвей дерева у нее дома, — она с любопытством огляделась. Как давно она хотела попасть сюда, и вот он шанс — посмотреть как живет Повелитель! Она и сама не понимала, зачем ей это нужно, но вот почему-то было интересно. И вот это чувство — желание узнать, потрогать, пощупать, увидеть, почувствовать, что можно назвать любопытством — ей очень нравилось. Особенно, когда есть возможность удовлетворить это любопытство, как удовлетворяешь голод во время приема пищи.