Трое шведских горных мужчин - Лили Голд

Я обожаю это.

Выглядывая из-за дерева, за которым пряталась, я посылаю свой собственный снежок в его сторону и торжествующе ухаю, когда она попадает ему прямо в лоб. Он хмурится, вытряхивая снег из волос, как мокрая собака, затем наклоняется и сгребает снег в охапку, сминая его вместе. Мои глаза расширяются, когда я вижу, каким большим становится шар.

— Не смей! — кричу я, перекрикивая ветер. Он ухмыляется, зачерпывая все больше и больше снега. Я падаю на землю, чтобы сделать свой собственный гигантский шар, но когда я снова поднимаю взгляд, он стоит, поднимая комок снега, который по размерам, превышает мою голову.

— Какими будут твои последние слова? — говорит он.

Я медленно отступаю, держа руки в воздухе.

— Илай…

Он поднимает руки назад для броска, и я поворачиваюсь на пятках и бегу. Я едва успеваю сделать три шага, как гигантский снежок попадает мне в спину. Потеряв равновесие, я спотыкаюсь об один из своих снегоступов, заскользив и поскользнувшись, приземляюсь на задницу. Я стону и переворачиваюсь на другой бок, глядя в бледно-голубое небо. Кровь стучит у меня в ушах. Ледяной снег падает на мою куртку.

Я чувствую себя более живой, чем когда-либо за долгое время.

Раздается хруст, когда Илай подбегает ко мне, тяжело дыша.

— Враг уничтожен, — кричит он. — Ты в порядке?

Я не могу удержаться, чтобы не подразнить его. Я вздрагиваю, приподнимаясь на локтях.

— Я не уверена. Кажется, я подвернула лодыжку.

Улыбка тут же сползает с его лица.

— Черт. Действительно? РИВ… — Он подходит ближе, давая мне возможность, в которой я нуждаюсь. Я хватаю его за колено и дергаю, стаскивая его вниз точно так же, как он сделал с Коулом прошлой ночью. Он приземляется на меня сверху, наши конечности переплетаются. — Твою мать.

— Извини, — хихикаю я. — Возможность была слишком заманчива.

Он замолкает.

— Детка, если ты хотела залезть под меня, ты могла бы просто попросить. — Он устраивается поудобнее на мне. Я толкаю его, но он только становится еще тяжелее, прижимая меня к земле. Он наклоняется так близко, что его кудри касаются моего лица. Маленькие электрические разряды мерцают у меня в животе. Мой взгляд скользит по его мерцающим зеленым глазам, отмечая крошечную россыпь веснушек под бровью и поблекший шрам на скуле.

— Ты сдаешься? — Он практически мурлычет.

— Никогда, — шепчу я.

— Праааавда, — растягивает он слово.

Я не могу нормально дышать. Его грудь прижимается к моей, я чувствую, как твердые мышцы прижимают мою грудь. Мой желудок переворачивается снова и снова, когда его взгляд опускается на мой рот.

Я понимаю, что хочу поцеловать его. Я так сильно хочу поцеловать его, что у меня болят губы. Я хочу частичку его солнечного счастья для себя. Его ресницы опускаются, и он наклоняет голову, пока наши губы почти не соприкасаются. Я позволяю своим глазам закрыться, наклоняясь к его рту, и низкий, благодарный рокот проносится сквозь него. Он наклоняется ниже, его губы едва касаются моих…

Я протягиваю руку, беру пригоршню снега и засовываю за ворот его джемпера.

Он задыхается и вздрагивает, когда снег скользит вниз по его груди.

— О, черт…

— Никогда! — снова объявляю я, ухмыляясь.

Он хмуро смотрит на меня и поворачивается, чтобы зачерпнуть свою собственную пригоршню. Я съеживаюсь, ожидая, что в лицо полетит снег. Вместо этого он берет крошечную щепотку снега. Мое сердце замирает, когда он наклоняется вперед и его глаза очень пристально смотрят на мое лицо, и прикасается ледяными кристаллами к моим губам. Я хнычу от ощущения холода. Дыхание вырывается у него из груди при этом звуке, все его мышцы напрягаются. Его рука скользит по моей шее, приподнимая мою челюсть.

— Позволь мне, — хрипит он.

Я киваю, позволяя своим глазам закрыться, когда он, наконец, целует меня.

Это крошечный поцелуй, как будто он смахивает снег прямо с моих губ. Ощущение его горячего рта на моей ледяной коже сравнимо с оргазмом. Я вздыхаю, крепко вцепляясь в его плечи, и целуя его в ответ. Он стонет, обхватывая меня руками и притягивая к себе.

Илай целуется именно так, как я от него ожидала: игриво, покусывающе и сладко. Трепет охватывает меня, когда он запечатлевает крошечный поцелуй на моей нижней губе, затем медленно втягивает ее в рот, его руки гладят меня через все слои одежды на мне. Он явно знает, что делает. Сэм всегда целовал меня так, будто следовал заведенному порядку: пять секунд с закрытым ртом, десять секунд по-французски, прополоскать и снова повторить. Илай гораздо естественнее, он двигается, реагируя на каждое легкое подергивание моего тела и вздох, срывающийся с моих губ.

Аромат сосны наполняет меня, когда он приоткрывает мои губы своими и скользит языком по моему. У меня кружится голова. Я хватаю его за свитер, и он издает глубокое мурлыканье, зарождающееся в глубине горла. Звук грохочет во мне, заставляя мой живот трепетать, а грудь болеть. Я дрожу рядом с ним, наклоняя голову, еще теснее прижимаясь к его груди. Наши языки нежно соприкасаются.

Не раздумывая, мои руки скользят к подолу его свитера. Я снимаю перчатки и просовываю пальцы под подол его рубашки, чувствуя горящую кожу и горячие, твердые мышцы. Снег у меня за спиной тает, просачиваясь сквозь лыжную куртку, но мужчина на мне похож на печь, излучающую тепло, и я просто хочу прижаться к нему. Я провожу пальцами по бугоркам его мышц, и он вздрагивает надо мной, издавая низкий стон прямо у моего уха. Его губы покидают мои, спускаясь по моей щеке к горлу. Его кудри щекочут мою кожу, когда он начинает покрывать горячими, сосущими поцелуями мою шею сбоку. Я чувствую, как влага начинает скапливаться у меня между ног, и выгибаюсь дугой, когда он касается особенно чувствительного места.

Внезапно он замирает, затем отстраняется, игнорируя тихий стон, который я издаю, когда его губы покидают мою кожу. Он заправляет прядь волос мне за ухо.

— Эй. Тинглинг.

Я открываю глаза, моргая от похоти, затуманивающей мой мозг.

— Хм?

— Это определенно тинглинг, — говорит он, пристально глядя на мою шею. — Черт. Это так чертовски мило.

— Что покалывает? Твой член? — Я приподнимаю бедра, чувствуя твердеющую выпуклость между его ног.

Он хрюкает, прижимаясь ко мне в ответ, и мой рот открывается, тяжело дыша.

— Не покалывание. Тингелинг.[4] — Он проводит пальцем у меня за ухом, заставляя меня вздрогнуть, и я понимаю, что он проводит кончиком пальца по моей татуировке. Это крошечный силуэт феи, длиной примерно с