Блеск алмазов и коварство - Николай Калифулов

— Убирайся вон! — прогремел он. — Ты надоел мне за сегодняшний день!

Комната, в которой мы находились, была спальней. И только тут я заметил возле плотной бордовой шторки испуганную блондинку с короткими волосами. Я сразу её узнал по фотографии. Эта была Лариса Будина. На ней было сиреневое вечернее платье с декольте, на высокой стройной шее сверкающей лентой красовалось ожерелье из мелких бриллиантов. Она была хороша, выглядела восхитительной чародейкой. Её груди вздымались и опускались, глаза блестели и были полны ужаса.

Нас разделяла широкая удобная кровать. Я мельком оглядел комнату. Возле кровати туалетный столик, заставленный какими-то пузырьками, флакончиками и коробочками. На полу персидский ковёр. Освещение было умеренное. В глубине комнаты видна вторая дверь. Рядом стояла вешалка.

Восстановив равновесие, Астахов вновь повторил: — Убирайся вон!

Он указал на дверь рукой, которая покачивалась, словно у безнадёжного пропойцы.

— Я искал вас повсюду, — произнёс я. — Мне надо задать вам несколько вопросов.

— Я не собираюсь отвечать на вопросы, а тем более слушать.

— Как насчёт платинового портсигара с выпуклым золотым сердечком и с гравировкой: "Только для любимого откроется сердечко"? Разве он вам не нужен?

Астахов мгновенно побледнел.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

— Нет, вы знаете. Платиновый портсигар, который вы подкинули Фёдору Лапину. Зачем вы это сделали?

Он опрометью метнулся через кровать и дёрнул один из ящиков туалетного столика. Я уже разгадал его, сообразил, что он затевает. Бросившись за ним, я схватил его в тот момент, когда он выхватил из ящика пистолет "Макарова". Моя рука сжала его кисть, когда он поднимал пистолет. В это мгновение что-то тяжёлое обрушилось на мою голову, и я потерял сознание.

Когда я очнулся и открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на кровати в уютной комнате, со связанными руками. Окна были зашторены, на тумбочке горел ночник, в помещении кроме меня никого нет. Я попробовал вспомнить, что со мной произошло. Постепенно память стала восстанавливать последние события, произошедшие в этой комнате. Интересно, а где Астахов и Будина? Я медленно приподнялся и попытался развязать верёвки зубами. Немного помучившись, мне удалось освободиться. Я прошёл к выходу и толкнул дверь. Она была заперта. Я двинулся к другой двери, которая была в дальней стороне комнаты. Я осторожно потянул дверь на себя и услышал голоса. Я заглянул в щель. В маленькой душной комнате двое парней сидели за столом. Я их сразу узнал, это были вышибалы Егор и Пётр. Они курили и задымили всё вокруг.

Пётр раздавал карты, быстро бросая их на стол. — Время этому парню прийти в себя, — произнёс он гортанным голосом. — Плетнёв хочет поговорить с ним.

— Крепко Лариса съездила ему по голове, — сказал Егор. — Я пойду, проверю как он там.

Он двинулся прямо к двери, я тут же слегка её прикрыл. Всё остальное произошло быстро. Как только дверь распахнулась, я прыгнул на него и правой всадил ему в скулу. Егор не ожидал нападения и отскочил в сторону, но удержался на ногах. Мгновенно среагировав, он выдернул из кармана пистолет, прежде чем он успел выстрелить, я ударил его по запястью. Пистолет выскочил из руки и отлетел к кровати. Егор выругался и разъярённый бросился на меня. Я успел уклониться от его мощного свинга и врезал ему в солнечное сплетение. Он хрюкнул и согнулся пополам. Я ударил его в подбородок, отчего он пошёл кругом по комнате. В этот момент я увидел, как ко мне летит Пётр, я пытался увернуться от его правого кулака, но не успел и почувствовал мощь удара подобный кувалде на своём плече. Я охнул и чуть не завалился набок, но уходя от повторного удара, вовремя сообразил нырнуть ему под правую руку. Его правый кулак просвистел в сантиметре от моего левого уха, я почувствовал, как волосы у меня встали дыбом. Сконцентрировавшись, я нанёс ему сильнейший удар в живот. Пётр замычал и упал на пол. Шатаясь, он стал подниматься с намерением броситься на меня. Выхода у меня не было, я ударил его в лицо. Он схватился руками за физиономию и завыл. Сквозь пальцы ладоней потекла кровь. Я подпрыгнул и ногой саданул ему по корпусу. Он завалился на пятую точку. В этот момент на меня налетел Егор. Я попытался уклониться, но его кулак взорвался на моей челюсти. Ослепительный сноп искр вспыхнул перед моими глазами, теряя сознание, я провалился в темноту.

На этот раз я очнулся на полу. Я медленно повернул голову. Пётр и Егор сидели за столом на прежнем месте и курили. Моё движение привлекло внимание Петра. Он повернулся ко мне, на его лице сиял большой синяк. Нос был залеплен пластырем. Я притворно прикрыл глаза. Но он вовремя заметил.

— Не пытайся хитрить, — произнёс он своим гортанным голосом. — Для тебя это может плохо закончиться.

Мне пришлось открыть глаза. — Надеюсь, мне можно встать.

— Уже давно пора, — произнёс Пётр. — Надо о нём сообщить шефу.

— Хорошо я схожу к нему, — сказал Егор и поднялся со стула. Он приблизился ко мне, окинул меня свирепым взглядом и медленно двинулся к выходу.

— Куда исчезли Астахов с блондинкой? — спросил я, осторожно прикасаясь пальцами к опухшей челюсти.

— Не тревожься о них, — ответил Пётр. — Беспокойся лучше о себе.

Я уже встал, намереваясь броситься на него. Но он вынул пистолет и направил на меня. По тому, как он его держал, мне стало понятно, что он непременно выстрелит, если я попытаюсь напасть на него.

— И всё-таки я тревожусь о них. Такой уж я человек. Скажи, где они?

— Не задавай лишних вопросов, пока я не заехал тебе вот этим.

Я взглянул на часы. Было без четверти полночь. Значит, я пробыл в клубе почти два часа. Было ясно, что для меня этот вечер может закончиться плохо.

Пётр держал меня под прицелом пистолета и курил. Он настороженно наблюдал за мной, не давая мне ни малейшего шанса застать его врасплох.

Дверь в комнату распахнулась, и вошёл Устин Плетнёв, за которым следовал Егор. Плетнёва я знал в лицо. Его физиономия была расклеена на выборах в прошлом году, когда он баллотировался депутатом в городской Совет. Пистолет в руках Петра мгновенно исчез. Вошедший был невысокого роста худощавый мужчина. Ему было около пятидесяти лет. Вытянутое лицо обрамляла шапка седых волос. Пергаментная кожа обтягивала жёсткие черты лица: высокий лоб, глубоко запавшие синие глаза, орлиный нос, характеризующий честолюбие и тщеславие, рот почти без губ и мощный подбородок. Одет он был в серую с коричневым галстуком рубашку и тёмные брюки. Плетнёв медленно в развалку словно делал одолжение, приблизился ко мне. Я поймал на себе его холодный изучающий взгляд. Он стоял рядом. Я почувствовал исходивший от него запах дорогого одеколона. Первые его слова ошеломили меня.

— Григорий, почему вы не сказали охранникам кто вы? Я приношу вам извинения. Конечно, вы тоже себя вели не надлежащим образом, — строго сказал он. — И тем не менее я вас понимаю. После удара по голове вы были дезориентированы и вместо этой стервы, которая вас ударила, накинулись на моих парней. Ну что ж, такое бывает. Вам немного досталось, да вижу и моим парням тоже. Я полагаю, вы расквитались.

— Я не в претензии, — сказал я и потёр пострадавшую скулу.

Плетнёв ядовито усмехнулся. — У вас не было разрешения на посещение третьего этажа, — произнёс он. — Это мои личные апартаменты.

— Я искал Виктора Астахова. И случайно его увидел, — сказал я. — Хотел задать ему пару вопросов относительно убийства Фёдора Лапина. Слышали, наверное, об этом?

Он утвердительно кивнул. — Сейчас весь город говорит о двойном убийстве, дело которое ведёт полицейское управление. А вы здесь причём?

— Убит мой сотрудник, я хотел выяснить кое-какие детали.

— Ну и как выяснили?

— Не успел.

— Может быть, я чем-то смогу помочь?

— Я хотел поговорить с Астаховым, — произнёс я.

Мне интересно было наблюдать за его непроницаемым лицом.

— Я прогнал его, — сказал Плетнёв. — Он надоел здесь. Мало того, что он задолжал мне крупную сумму, так он ещё устраивает пьянки и дебош.

— Сколько же он вам должен?

— Два миллиона рублей наличными и кое-какие драгоценности, — ответил он.

— Какие ценности, если не секрет?

— Зачем вам это?

— Ну всё-таки скажите?

— К примеру, платиновый портсигар с золотым сердечком, — нехотя произнёс он. — Это вам о чём-то говорит?

— Это как раз один из тех вопросов, которые я хотел ему задать, — сказал я.

— Неужели моя вещица в чём-то замешана?

— В том-то и дело.

— Может быть, вы более детально изложите. В чём именно?

— Попробую, но только наедине.

— Тогда следуйте за мной, — он развернулся на каблуках и пошёл на выход. — А вы тут оставайтесь, — немного повернув голову к охране, проговорил он.