Визажистка - Клюкина Ольга Петровна

Вера посмотрела на разлитую по полу лужу шампанского и поняла, что другого выхода нет — придется подстригать первых клиенток. Как получится.

— Ладно, — сказала она Ленке. — Тогда я приглашаю тебя на вторую часть презентации нашего, так сказать, салона. Она будет проходить послезавтра в ресторане «Злата»…

Не успела Вера договорить, как в дверь позвонили, и Ленка, топая каблуками, побежала открывать. Но вернулась одна, с озабоченным лицом.

— Слушай, Вер, там мой братец просит тебя с ним съездить куда-то. Говорит, дело очень важное. Совсем ненадолго, — шепотом сообщила Ленка.

— Меня? — удивилась Вера.

— Да, тебя. Ты не пугайся, они же свои. Там в машине еще Васька, брат Валета. Говорят, по дороге все объяснят. Да ты чего, боишься, что ли?

— Да нет, почему же, — пожала плечами Вера.

И шагнула из двери в темноту.

Глава 4

ТРАГЕДИЯ

(Из жизни козлов)

Вера села на переднее сиденье «жигуленка» с прицепом, за рулем которого в полумраке можно было различить грузную фигуру парня с большой лысой головой.

«Гоблин какой-то, — подумала Вера. — Или вообще уголовник».

Лысый молча завел мотор, и машина тронулась с места.

— Куда едем? — спросила Вера, оглядываясь на Вовчика.

— А, в одно место, тут недалеко, — нехотя ответил Вовчик, и Веру поразила странная гримаса какого-то звериного страдания на его худеньком подвижном лице.

В полумраке автомобильного салона глаза Вовчика лихорадочно блестели, почему-то он то и дело шмыгал носом. Вере пришло в голову, что брат Ленки, наверное, только что кольнулся или нанюхался какой-то своей гадости.

— Но я тут при чем? — забеспокоилась сразу Вера. — Я там, в этом месте, куда мы едем, зачем нужна? Зачем?

— Надо, — подал свой хриплый басок лысый, который гнал машину по городу на полной скорости — благо ночные улицы были почти что пустынными.

— Но зачем?

— Слушай, отвянь, не до тебя сейчас, — сморщился Вовчик. — Не убьем, чего задергалась?

— Жива будешь, — подтвердил лысый, но таким тоном, что Вера сразу же начала в этом сильно сомневаться.

— Остановите машину, я выйду, — по-учительски строго сказала Вера, стараясь не выдавать охватившей ее внезапной паники.

— Сиди! — повысил голос лысый и как-то опасно повел своими квадратными плечами, хмыкнул.

От этого человека буквально исходило неуловимое чувство опасности, чего-то невыразимо жуткого. Вера бы нисколько не удивилась, если бы ей сейчас сказали, что лысый шофер до нее уже убил и расчленил десяток человек, предварительно прокатив их с ветерком по ночному городу до ближайшего леса.

Но пока машина, громыхая на поворотах прицепом, мчалась по ярко освещенным огнями и рекламными вывесками знакомым улицам, и это поневоле обнадеживало.

«Может, хоть гаишник какой-нибудь остановит? — подумала Вера. — Вон ведь как несемся, и еще прицеп этот болтается. А у меня к тому же ремень не пристегнут. Я как раз быстро успею выскочить, начну кричать, звать на помощь…»

Она почти что возликовала в душе и даже развернулась всем корпусом к дверце, заметив на краю дороги приткнувшуюся машину дорожной инспекции и человека в форме. Но гаишник, вглядевшись в автомобиль, кивнул шоферу, словно хорошему знакомому, и при этом даже широко улыбнулся.

Его плоское, выхваченное на одно мгновение из темноты огнями фар лицо с темной щелью рта, изображающей улыбку, заставило Веру содрогнуться.

— Михейка работает, глянь-ка, пришипился, — тихо прокомментировал с заднего сиденья Вовчик. — Я же говорил, что мы все-таки его уделаем…

— Козел, — кратко высказался лысый.

Вера почувствовала, что по-настоящему влипла в какую-то непонятную, темную историю. Какой черт ее дернул добровольно садиться в машину?

Начать с того, что не черт, а все та же Ленка. Но ведь Вера уже имела некоторое представление об их семейке, чтобы у нее хватило ума не связываться с этой компанией! Ленка и не скрывала, а даже с некоторой гордостью неоднократно сообщала, что ее Вовчик — самый настоящий бандит, по которому давно тюрьма плачет, хотя потом и прибавляла, как любит и жалеет своего «младшенького». И говорила, что подробностей о его делишках она не знает и знать не желает. Или просто делала вид, что не знает?

Вере неожиданно пришло в голову, что ведь и с самой Ленкой она вплотную знакома всего несколько дней. Может, у них метод такой: сестра усыпляет бдительность, а потом брат…

Но что дальше должен по плану делать брат, у Веры почему-то сочинялось туго. Чего сейчас они от нее хотят, эти лысые? Прибить? Изнасиловать? Но зачем? Как будто у них нет других кандидатур, и зачем понадобилась именно она?

Что еще? Убить, а потом спокойно обчистить квартиру?

А что, вот это уже вполне возможно! Появляется одинокая соседка, в случае пропажи которой никто быстро не спохватится. Соседка перевозит домой вещички, потом ее увозят в лесок… Можно спокойно заходить и брать все, что понравится. Вера вдруг живо вспомнила, как подробно Ленка осматривала ее вещи, одежду, с нескрываемым интересом рылась в коробках, помогая расставлять все по своим местам.

«Дикость, там брать-то нечего», — подумала Вера, окидывая мысленным взглядом свое нехитрое хозяйство.

Но с другой стороны, она слышала и совершенно дикие истории, когда наркоманы за любую дребедень, которую можно по дешевке продать, убивали людей, лишь бы купить себе зелья. Уж что-нибудь из одежды и посуды у Веры продать при желании все же было можно, Ленка сама только вчера громко нахваливала новый плащ Веры, а потом еще джинсы…

Но как только Вера вспомнила круглое улыбающееся лицо соседки, подобные домыслы показались ей полнейшей чушью.

«Нет, не может быть», — подумала Вера.

«Все тоже так думают: нет, не может быть, — возразил ей тут же другой голос. — А потом весной из-под сугроба чьи-нибудь ножки выглядывают».

«Я буду громко орать, кусаться, драться. Нет, так просто я этим придуркам не дамся — они меня хотя бы запомнят».

«А как ты думаешь, почему они тебя на переднее сиденье посадили? Не догадываешься? Сейчас город проедем, и Вовчик сзади ремешок на горло накинет… Вот тебе и вся презентация. Ты не зевай, следи».

«А прицеп у них зачем? Может, там уже кто-нибудь лежит? Ну и рожа у этого шофера… Нужно уже сейчас звать на помощь…»

Но тут машина резко остановилась, и путаные истеричные мысли Веры тоже резко замерли на месте.

— Все, приехали, — объявил Вовчик. — Пошли, народ.

У Веры только что появился план — если вдруг машина каким-то чудом все же остановится, сразу же выскочить и бежать в темноту со всех ног, а там видно будет. В такой ситуации и заорать не грех — авось кто услышит!

Но теперь от удивления Вера о своем плане тут же позабыла. Машина остановилась в таком месте, которое Вера могла бы узнать с закрытыми глазами, — в университетском городке. Фары тускло высветили знакомые очертания корпусов и стен, где прошла ее свободная и счастливая юность. И этот родной, любовно истоптанный, исписанный, воспетый тысячами студентов уголок города точно не мог сулить Вере ничего плохого.

— Ты как, здесь пока посидишь? Хотя нет, пошли лучше на всякий случай с нами, а? — совершенно будничным голосом, спокойно спросил Вовчик, и Вера поневоле устыдилась тех кровавых картин, которые разыгрались по дороге в ее воображении.

И хотя ей до сих пор было непонятно, что затевает странная парочка, но то, что к продолжительности ее жизни это не имеет ни малейшего отношения, было очевидно.

Мало того, раз Вера была им для чего-то нужна, значит, наоборот, сейчас они от нее зависели. Но вот только зачем она им все-таки понадобилась?

Страх у Веры совершенно прошел, и сразу же включилось любопытство.

— Ладно, пошли вместе, — согласилась она.

— Отсюда зайдем, я пробовал, — сказал Вовчик, показывая на разбитое подвальное окно. — Там по низу можно пройти. А на обратном пути Юрик сам выпустит, куда он денется?