Изумрудный Город Страны Оз - Лаймен Баум

— Что ж ты сразу не сказал? — испуганно отшатнулся Король. — Это меняет дело. Против яиц мы бессильны.

— Мы можем послать вперед Пестроголовых, а за ними — Драчунов и Фанфазмов. Когда придет наш черед, от яиц и следа не останется.

— Может, ты и прав, — поморщился Король, — но я опасаюсь, что эти злодеи заберут себе Озму и Дороти. Они, в общем-то, неплохие девчонки, и я не желаю им зла. Я бы превратил их в статуэтки, поставил на каминной полке и никого бы к ним не подпускал, сам бы вытирал с них пыль — служанке в таком деле доверять нельзя, еще разобьет.

— Я позабочусь, Ваше Величество, чтобы девчонки достались вам, — утешил монарха Гуф, — а вы позаботьтесь о подземном туннеле.

— Ты прав, Гуф, без меня эти бездельники совсем распустились, пойду потороплю их. — С этими словами Король Гномов выскочил из пещеры и пулей помчался по извилистым подземным ходам подгонять своих подданных.

14. ТРЮКИ ВОЛШЕБНИКА

— Куда теперь? — спросил Волшебник, когда экипаж, покинув Развалибург, выехал на главную дорогу.

— Сперва в Болтунвиль, к Пустомелям, а потом к Железному Дровосеку, — отвечала Дороти, — так советовала Озма.

— Если Озма, то у меня нет возражений, — согласился Волшебник, — а ты знаешь дорогу в Болтунвиль?

— Точно не знаю, — наморщила лоб Дороти, — примерно на юго-запад отсюда.

— Так, может, не стоит ехать до указателя, — предложил Косматый, — свернем где-нибудь здесь?

— Но здесь нет дороги! — удивился дядя Генри.

— Все же лучше доедем до указателя, — решила Дороти.

Однако не прошло и минуты, как Деревянный Конь, слышавший разговор друзей, остановился и повернул голову к седокам:

— Вижу дорогу.

И в самом деле, от главной дороги прямо на юго-запад ответвлялась едва заметная колея.

— Вот так удача! — воскликнул Омби Эмби. — Давайте свернем!. Быстрее приедем!

— Давайте! Давайте! — запрыгала на сиденье Дороти. — Мне не терпится посмотреть на Пустомелей.

Никто не стал возражать, экипаж свернул на проселочную дорогу, проехал несколько заброшенных ферм и покатил среди зеленых лугов и тенистых рощ. Но путешественники не смотрели по сторонам, они увлеклись спором, разгоревшимся между Биллиной и тетушкой Эм. Тетушка, с присущей ей самонадеянностью, взялась учить Курицу, как следует высиживать яйца.

— Уверяю вас, — с достоинством кудахтала Биллина, — куры сами знают, что им нужно.

— Ерунда! — возражала тетушка. — Я сорок лет, если не больше, выращиваю кур и прекрасно знаю: хочешь, чтобы получше неслись, тогда держи их впроголодь, а уж если растишь на убой, тогда корми до отвала.

— На убой! — в ужасе взмахнула крыльями Желтая Курица. — Да как вам в голову такое пришло — убивать беззащитных, ни в чем не повинных кур!

— А что же с ними делать? — изумилась тетушка.

— Тетя, не забывай, ты в волшебной стране, — напомнила Дороти, — здесь кур не едят. До того как я привела сюда Биллину, кур здесь вообще не было. Здесь все любят Биллину, никому и в голову не придет, что кур или цыплят можно есть.

— Ах, простите, я не знала, — заизвинялась тетушка Эм.

— А как же яйца? Яйца хоть здесь едят?

— Разумеется! — гордо подняла голову Желтая Курица. — Мы сами решаем, какие яйца высиживать, а какие отдать на съедение! Смею вас заверить, наши яйца пользуются успехом и в курятнике не залеживаются!

— Прошу прощения, — прервал куриные излияния Деревянный Конь, — дорога кончилась. Куда дальше ехать?

Друзья осмотрелись: и в самом деле — дороги и след простыл.

— Ну и ладно, — махнула рукой Дороти, — поедем без дороги, главное — держать на юго-запад.

— Да мне-то что, — тряхнул деревянной головой Конь, — мне-что есть дорога, что нет ее, скажите только, в какую сторону ехать.

— Видишь лес там, вдали, — вмешался Волшебник, — он как раз на юго-западе, к нему и поезжай, а там видно будет.

Конь послушно кивнул и двинулся к лесу, темневшему на горизонте. Дороти тревожно оглянулась, но вокруг было чистое поле и спросить дорогу было не у кого.

— Вот мы и заблудились, — вздохнула тетя Эм.

— Ничего страшного, — утешил ее Косматый, — я сто раз терялся, да и Дороти тоже, и как видите, жив-здоров.

— Но кто же нас накормит, если вокруг ни души? — забеспокоился Омби Эмби.

— Лично я наелся до отвала в Развалибурге, — вставил дядя Генри, — так что мне голодная смерть не грозит, по крайней мере на этой неделе.

— В Стране Оз не умирают от голода, — серьезно отвечала Дороти, — однако кушать иногда очень хочется.

Волшебник не вмешивался в разговор, похоже, его не очень-то беспокоила перспектива остаться без ужина. Деревянный Конь замедлил ход — ехать по целине оказалось нелегко, да и лес, к которому они направлялись, был вовсе не так близко, как казалось вначале.

Солнце уже клонилось к закату, когда по сторонам экипажа замелькали первые редкие деревья. Экипаж въехал на поляну, и Конь остановился, ожидая дальнейших указаний.

— Чудесное место! — воскликнул Волшебник, осмотревшись. — Тенистые деревья, мягкий мох — предлагаю переночевать здесь.

— Переночевать? — удивленным эхом откликнулись друзья.

— Конечно. Приближаются сумерки, не станем же мы пробираться через лес в темноте. Поужинаем, отдохнем, а завтра с рассветом продолжим путь.

Друзья растерянно переглянулись, а тетя Эм сердито фыркнула:

— Ничего себе отдых-на траве под телегой!

— И трава на ужин, — весело подмигнул Косматый.

— Вы что, забыли, — обиделась за Волшебника Дороти, — ведь с нами Волшебник Изумрудного Города!

— Ах да, я и забыл! Куриные мои мозги! — хлопнул себя по лбу дядюшка Генри.

— Я-то как раз не забыла! — ехидно поддела его Биллина.

— Нет ли у кого-нибудь носового платка? — загадочно улыбнулся Волшебник.

Тетя Эм и Косматый протянули ему по платку, Волшебник добавил к ним свой и, тщательно разгладив, расстелил платки среди поляны:

— Против ночевки в палатках никто не возражает?

Никто не возражал, и Волшебник взмахнул рукой:

— Были платки, стали палатки!

И на глазах у изумленных путешественников платки превратились в малюсенькие палатки, а палатки вдруг стали расти, расти, пока не выросли до внушительных размеров, так что в каждой из них могли бы свободно разместиться все друзья одновременно.

— Здесь, — Волшебник указал на ближайшую к ним палатку, — разместятся дамы. Дороти, помоги тетушке перенести вещи.

Дороти со всех ног побежала к палатке, а за ней кинулись все остальные — ведь каждому интересно, что там окажется внутри. А внутри там оказалось: две аккуратно застеленные кровати, серебряный насест для Биллины, на травяном полу — пестрые коврики, а на них — несколько складных стульев и плетеный столик.

— Ну и ну! — всплеснула руками тетушка. -

Такого я еще не видала! Я думала, вы просто фокусник, а вы — Волшебник!

— Как это тебе удалось, Волшебник? — удивилась Дороти. Девочка хоть и привыкла к чудесам, но и для нее превращение платков в палатки оказалось полной неожиданностью.

— О, этому трюку меня научила Глинда. Что, нравится? Я и не такое могу! — похвастался Волшебник. — Когда Глинда узнала, что я навсегда остался в Изумрудном Городе, она решила сделать меня настоящим волшебником. Глинда долго занималась со мной — и вот результат. Правда, неплохо вышло?

Вторая палатка оказалась ничуть не хуже первой, только края ее слегка лохматились, ведь платок, из которого она выросла, принадлежал Косматому. Там тоже были постели: для дяди Генри, Омби Эмби, для Косматого и Волшебника, а для Тотошки — мягкий коврик.

— В третьей палатке, — пояснил Волшебник, — у нас будет кухня и столовая.

И действительно, под белоснежным кружевным пологом (бывшим платочком тети Эм) оказался стол, стулья, буфет и уйма всякой кухонной утвари в буфете. Косматый с Омби Эмби принесли из лесу хвороста и развели огонь, а Волшебник достал котел и повесил его над очагом, лукаво глядя в сторону Дороти:

— Тебе поручается приготовить ужин.

— Но ведь у нас нет продуктов! — удивилась девочка.

— Ты уверена? Тогда присмотри за очагом, пока мы с Генри сходим за водой. — И, прихватив ведра, Волшебник с дядюшкой удалились, оставив Дороти с тетушкой в полном недоумении. Тетушка не удержалась, чтобы не проворчать:

— Ну уж теперь-то он точно нас дурачит. Я своими глазами видела, что в котле хоть шаром покати. Зачем он только на огонь его повесил?

— Не беспокойтесь, — вмешалась Биллина, — если повесил, значит, что-то в нем всетаки есть, и будьте уверены — это не бедные невинные цыплята.

— Твоя курица дурно воспитана, — заявила тетушка, обращаясь к племяннице и демонстративно отворачиваясь от Биллины, — уж лучше бы она молчала, как нормальные куры.