Хрустальная колыбель - Сергей Юрьев

И многие стали делать по её словам. И прочие увидели, что всё так и совершается, как она сказала. И перестали живые встречать оборотней, но с той поры поздней осенью каждый год начинался мор, поражавший лишь взрослых мужчин. И так продолжалось дюжину лет… Тогда умер и его отец, Увит, и дед Буйтур, которого ещё не согнула старость.

Ойвану вдруг показалось, что руки у него закоченели и нет больше сил сохранять неподвижность. Он открыл глаза и сел на лежанке.

Волхв оказался на удивление маленького роста, с рыжеватой бородой в мелких завитках. Рядом с Герантом он казался крохотным и тщедушным.

– А вот и попутчик твой оклемался, – сообщил Пров, оторвав взгляд от очага, на который смотрел не мигая. Он подбросил в огонь несколько кленовых полешек и, дождавшись, пока пламя их охватит, вновь обратился к Геранту:

– Завтра. Поутру. Чуть свет. Я тебя сам через заповедные земли проведу. И через земли эссов – тоже… А вот дальше ты меня поведешь, дальше я дороги не знаю.

– А я? – возмутился Ойван. – Мне вождь велел…

– А уток доить он тебе не велел? – поинтересовался Пров. – Если с мечом без дела кидаться не будешь, так и быть, и тебя возьмем.

– А как же идолы твои тут останутся? – спросил Герант, пригубив из своей кружки и передав Ойвану оставшуюся медовуху.

– Ни я без них, ни они без меня не останутся, помяните мое слово. – Пров поднялся и двинулся к двери, которая была сделана как будто по его росту.

Глава 9

Многие думают, что из Несотворенного пространства являются чудовища. Это действительно так, но творят их не только силы, таящиеся в бездне Небытия. Они ничего не смогли бы создать, не будь им в помощь человеческого воображения, поражённого соблазнами ложного величия.

Итак: братья Саланы из Холм-Мола, Гудвин Марлон из Холм-Ида (хотя он уже староват для борьбы за корону), Май Назак из Холм-Веста и два его племянника, Орвин Хуборг из Холм-Эдда, шестеро Логвинов из Холм-Бора, но их претензии и вовсе неуместны – их прадед был лордом, но уже внучатые племянники теряют всякие права на корону… Впрочем, кто-то из поместных эллоров, возможно, тоже вынашивает слишком честолюбивые планы, но едва ли хоть один из них посмеет встать на пути отпрысков древних родов, поделивших наследство Карола Безутешного, лорда лордов…

Благородный эллор Иллар Корзон, племянник ныне здравствующего лорда Холм-Эгера, сидя на барабане, правил наждаком свой меч и поглядывал на мрачные стены замка, которые возвышались в трех лигах, отражаясь в водах, заполнивших широкий ров. Замок остался без хозяина, но Холм не может надолго остаться без лорда…

– Хаффи!

– Да, мой лорд. – Молодой ведун, стоявший за его спиной вместе с несколькими эллорами, решившими поддержать Корзона в борьбе за власть, слегка поклонился, хотя и знал, что будущий владетель Холма его не видит.

– Хаффи, что слышно? – спросил Иллар, не оглядываясь. – Узнал, как умер Халлак?

– Мой лорд, об этом все болтают, но мне кажется, правды никто не знает, кроме братьев Саланов, которые в ту ночь стояли на карауле у дверей опочивальни. – Ведун приблизился к своему господину и стал сбоку от него. – Но и они, если и знают, то вряд ли поняли почему…

– Один ты всё понял! – Иллар отметил про себя, что только Хаффи уже теперь открыто называет его лордом. – И откуда ты взялся, такой понятливый?

– Смею напомнить, что вы сами изволили меня найти.

Это было правдой. Ещё полгода назад до эллора Корзона дошли слухи, что неподалеку от замка в полусгоревшем доме поселился ведун, который исцеляет безнадежно больных, недорого продает обереги, приносящие удачу, снадобья, дающие силу, спокойствие и уверенность в себе, может предсказать погоду и даже исход поединка. Когда разнеслась весть о загадочной гибели молодого лорда, Иллар Корзон явился к нему и, выставив нескольких посетителей, высыпал на стол горсть серебра и несколько изумрудов.

«Скажи мне, ведун, кто теперь станет лордом Холм-Эста?»

«Тот, кто обратится за помощью ко мне…»

«Считай, что я уже обратился!»

«Мне нужен титул эллора, усадьба на берегу Великих Вод, два корабля, дружина в триста воинов, полпуда изумрудов. И ещё одно, сущая безделица: в опочивальне лорда есть книга и статуя – их я тоже хотел бы получить».

«А жизнь твоя тебе ещё нужна?»

«Если я не получу того, о чем прошу сейчас, мне не нужна моя жизнь…»

«Если я стану лордом, ты получишь всё. А если нет – тебе придется умереть…»

«Да, мой лорд…»

«…в муках…»

«Да, мой лорд…»

– Чем заняты Саланы?

– Спорят о том, кто из них старше.

– Они же близнецы.

– Но всё равно один из них родился первым, другой – вторым.

Эти двое владеют замком, и если бы их не было так много, целых два, судьба трона была бы уже решена. Но Хаффи советовал не обращать на них внимания…

– Гудвин Марлон?

– Собирает ополчение из подмастерьев. Обещал цехам вольности и освобождение от податей на три года.

Смешно… Чтобы воевать, нужно быть воином, нужно, чтобы рука срослась с мечом. Мастеровщину можно выкосить как траву, имея пару сотен обученных воинов.

– Что делает Назак?

– Уже ничего. Прошлой ночью убит младшим племянником.

– А племянник?

– Повешен. У эллора Назака нашлись верные люди.

Искусством выходить из своего тела, становясь духом, всё видеть и слышать, а потом возвращаться назад владели немногие из ведунов. Хаффи был первым и единственным из таких, кого Иллару Корзону удалось встретить.

– Что затевают Логвины?

– Собираются уходить.

– Что?!

– Собираются уходить. Через Вольные Селища. Вместе со своими землепашцами и мастеровыми.

– Странно. Значит, остается только Орвин…

– Ему уже присягнули на верность половина эллоров Холма. Он уже празднует победу. Добром для него этот пир не кончится…

– И что мне сейчас делать?

– Ждать, мой лорд.

Ждать… С каких это пор ведуны стали указывать эллорам, что им делать! Впрочем, этот хвастун поставил на карту свою жизнь, и когда он что-то говорит, за учтивой речью таится холодная уверенность… Завтра он обещал назвать сроки, когда все его соперники либо уничтожат друг друга, либо уступят ему дорогу. Завтра…

– Сегодня.

– Что сегодня?

– Сегодня до заката вы, мой лорд, войдете в этот замок.

– С чего ты взял? – Корзон оглянулся на ведуна, но тот уже опустился на землю, подогнув под себя ноги, и в широко распахнутых неподвижных зрачках возникла бездонная пустота.

Улетел. Что-то почуял и сразу сорвался… Может быть, пока летает, сделать его душу бездомной? Один взмах отточенного клинка, и это тело распадется надвое! В ведуне было что-то пугающее, что-то отталкивающее, что-то мерзкое, и порой Корзону казалось, будто его, как слепого, ведут к краю пропасти, но там, на дне, его ожидают несметные сокровища и исцеление от слепоты. А прозрев… На этом видение обычно обрывалось. Он гнал его от себя, полагая, что претендент на титул и Холм не может позволить себе страхов и сомнений…

Холм-Эст… Этот древний замок нашел Эд Халлак, один из младших сыновей лорда Холм-Итта, рискнувший отправиться неведомо куда через земли лесных варваров в поисках лучшей доли. Что ж, теперь он переселился в лучший из миров, получив стрелу в спину во время вылазки против эссов, осаждавших замок. А теперь и сын его, второй и последний из рода Халлаков-младших, прикончил самого себя…

Иллар присмотрелся к зубчатым стенам и приземистым башням, сложенным из непомерно огромных блоков темно-серого гранита. Замок был совсем не похож ни на один из тех, что строили в Холмах. Откуда взялся этот тёмно-серый камень, из которого воздвигнуты стены? На сотни лиг вокруг нет ни одной каменоломни. А если бы и была хоть одна… Какая сила могла поднять эти гладко обтесанные, эти непомерно огромные блоки? Может быть, прежние хозяева только сделали вид, что ушли в небытие, а на самом деле…

А на самом деле, когда же очнется этот болван?! Сидит и сидит в присутствии почти что лорда и, похоже, вставать не собирается. Сейчас у кого-нибудь из эллоров терпение лопнет, и получит ведун-прозорливец дубовым древком по кумполу…

На дороге, ведущей к воротам, появился всадник, и над полями, покрытыми низкорослой зеленью, поплыли пыльные облака. Не снижая скорости, он влетел на мост и начал молотить медным налокотником в огромные бронзовые створки. С надвратной башни тут же что-то полетело вниз, угодив прямо в гонца. Присмотревшись, Корзон разглядел, что это было чье-то безжизненное тело. Теперь они лежали рядом – торопливый всадник (уже не торопливый и уже не всадник) и некто, упавший со стены… Потом в воротах распахнулась крохотная калитка, и стражники быстро втащили оба тела вовнутрь.