Избранное - Сергей Петров

3 марта 1974

ОЖИДАНИЕ

(фуга)

"...А вы, вы не пришли!"

Ты не пришла. Как не приходит срокпропущенный. Я ждал тебя недолго.Свалился камень, и нутро заволгло.Тебя сбыть с рук мне было вроде долга(как ты сбыла меня, оставя между строк).Но строки – как в родимом доме ратьсобравшаяся (по чьему приказу?),и каждый знак не хочет умирать,прияв тебя, бессмертную заразу.

Ты не пришла. Как не приходит труп.А гроб лежит, твоим былым поваплен.Прости, что снова грустен я и груб,что в пустоту живою точкой вкраплен!Я княжескому игу угождатьмогу, как будто сам себе дружина,и всё еще могу упруго ждать,как будто я самой судьбы пружина.

Не прибежала и не приплелась,как телка на убой или на рынок тетка.Зачем же ты оправлена в мой глаз,как малая бессмертная пустотка?Я от тебя не ласк, не лавра жду,ты мне сама – последней жизни жила.Зачем же ты, как полную вражду,бездушную межу меж нами проложила?

Ты не пришла. А восемь лет – увы! –прошли. Как куклы отмаршировали –и две отрубленные головываляются в слепом провале.

Ты не пришла. Ты ждешь чего-то.(Не может быть, что ничего не ждешь!)Тебе я – правда, тошная как рвота.А ты себе – снотворнейшая ложь.

25-26 марта 1974

Я СЕТУЮ

(трехголосная фуга)

Я сетую, что ни над чем не плачуи что с души себя же ворочу,что раскурочу или раскулачунутробу, как положено врачу,но не заною и не зарычу(до рыка ли мне, старому хрычу!).

Не для того ли спорота нутроба,чтобы останки выломать из гробаи снова (в гроб иной) их уложить,дабы хоть как-то можно было жить?

И, как на тыне, виснут на притинеи преспокойно сохнут черева.

По мне, как в белом грунте на картине,натыканы вразбивку дерева.Как черные плоды, висят на них потери.В сон, как в мешок, насованы тетери.Обуглены тетерева.

Что делать с этим липким зимним грунтом,не знает сумрак, медленный как ум.И не желают стать осинки фрунтом.И вот какой из зим – с походным фунтом –бараний сыплется изюм!

Но я еще, ей-ей, как звери, молод(изюм еще, глядишь, пойдет на орот),пусть измолочен я и перемолоти даже плюнут и растерт!

Я сетую: попал я в тонки сети,навешали мне давленых собак.И я в себе порой – как в том кисете,откуда вытрясли табак,как бы остатки дела на цигарку.Судьбу-цыганку что же мне журить?Что наклоняться к грешному огарку,когда и сам даю я прикурить?

А мой отстой – какая желчь и горечь!И смех, и грех, и соль – всё вместе тут.И день идет, как Слава Миловзорич,учиться в холодильный институт.

Да ведают великие потомкио том, что первородные правалежат, как в богоданной анатомкеразглаженные глазом черева.

Творец подслеповатый был горшечник,из жизни не сумел устроить блат,и лямка тянется вдоль рек и блат,как путешествие длиной с кишечник.

Нет, стен не хватит для моей башкиво храме Богородицы-Природы,где гирьками стоят богиньки и божки,а рядом бузиной рыгают огороды,и в Киеве рыдает дядька спьяну,а явь подобна вечному изъяну,и остается мне вкруг жизни на вершкинаматывать загаженные годы,как вываленные кишки.

Я пожил на смотринах и на смотрах,умножил зрение – и окосел! –на торге Божием я во всё око селс нутробой, легшей рядом во весь потрох.

Я издали завидую монахуи даже славлю иноческий чин,ну, а вплотную посылаю на х..и дурочку валяю без причин,как девочку, не ставшую девахой,и всё во мне растыкано, я тын,последний тын с разбитыми горшками –о глиняные черепа! –и с вымотанными кишками...

К нему не зарастет народная тропа.

1-8 июня 1974

СТАРОСТЬ

(трехголосная фуга)

Я стар как мир. И сам с собой врастык.Я стал не мной, а чудом трехутробным.Кручусь я около вещей простых,как черт, всем оком (круговым и дробным).В побегах бед, в сухой траве скорбей,вдоль по судьбе, ухабной как угроза,враскат гоню я, рабский скарабей,свой скарб и корм – священный ком навоза.

На солнце смрадное смотрю во все фасетки.Се зрение горит, как рыбий отблеск в сетке.Следы его блестят из лупоглазых дырв зады познания. Я жук и стар как мир.И взоры семенят по мне, как лапки.И нет меня. Как жернов, жаден круг.Я жил как век и как навозный жук.И вот уже лежу во сне на лавке,как нежная египетская тварь.

Я стар как мир. Я стал как звери встарь,и стягиваю вмиг кошачьи зенки.Сквозь желтый круг проходит щель что кол,и когти – каты в меховом застенке,и каждый коготь, как иголка, гол.И посреди своих священных статуйя стар как мир, а стал как вихрь хвостатый.Он полосат, слетающий с кота.Я скарабей и раб, и древен, как оратай,и рад, что я тружусь над жизненной утратой,как жук над пахотой – от бога до скота.Как жук. Как век. Как бык. Как сук рогатый.Как бедный бог, вхожу я в быт богатый.Я был и есмь в свое нутро врата.А у ворот стоит богиня Гатор(или рогатый экскаватор,который тарахтит мне тра-та-та?).

Я стар как мир. Как бог, как жук, как бык.И к боли я, и к игу приобык,и так и сяк тружусь в наседливом соблазне.Висят на мне египетские казни,нутро, как грозный рот, раскрыто на бедро,а на бедре орет в ответ ему тавро.

А может быть, я – дробное ядро,и в дрожи некогда я испыталои снег эонов, и распад металла?А может быть, я – дробное ядро?Несчастный друг утрат и приращений!И грозен круг звериных превращений,где бог – не более жука и холуя.И будет мне глаза слепить, как заметь,попавшаяся на дороге память,в пар превращая то, чем было я.

Я стар как мир. И мною торговали(и, может быть, изношенным до дыр).Я злобный звук ядра в своем развале.Одно и знаю – что я стар как мир.Нет воли продаваться дешевизне,нет времени себе – до боли! – надоесть.Что толку ждать желанного от жизни?Но у себя я вырву всё, что есть.

1-7 июля 1974

ТАНЦЕВАЛЬНАЯ СЮИТА

Елене Шварц

1. Прелюдия

Чадит заря, как жирная жаровня,мясисто-липки вещи поутру.И кажется – ты мне по крови ровня,а может быть, и по нутру.

Подул рассвет старинный, крылья вертиту мельницы безбожно-ветряной,и имя, словно циркулями, чертитокружность ночи нутряной.

Окружность превращается в окрестность,окрестность вдруг идет, как голова.Противна трезвость, как противна пресность.Нальем вина в стеклянные слова!

И чокнемся наперекор здоровью,чтобы пошел умалишенный звон!Большой невиданно-неслыханной любовьюизгоним беса мирной меры вон!

Ведь ум – содом, а чувства – лишь хвороба,и здравствовать я не желаю зря.И пусть с тобой мы чокнутые оба,зато нам заменяет ум нутроба.Живем без гармонического гроба.Сожрем, что нам нажарила заря!

20 июня 1974

2. Гавот

(см. "Гавот" Глюка-Брамса)

Бегают, как дети,пальцы на спинете...Сладко-гладкожить.Ты – моя gavotta,и с тобой охотавзглядомрядомбыть.

Сам с тобою рядом,ну, а думу на домнадонемонесть.И опять забота:ты – моя gavotta!Спадатемаесть!

Всё – как в мадригале,только нарыгалиморегорямы.Ты – моя gavotta!То-то и оно-то!Как за нотой нота,все мытемытьмы.

3. Марш