Объединение - Александра Михайловна Кущ

– Берите, они вам точно пригодятся. Я их на сто лет вперёд заказала, так как успехов в обучении у меня маловато. – застенчиво уведомила нас Ля.

Мы молча подчинились, вставив затычки в уши принялись ждать, что она будет делать дальше. Ля вновь нырнула под стол спрятав куда-то коробку и поставила перед нами стеклянный шарик, размером с большой кулак, на железной подставке.

Одарив каждого из нас печальным взглядом, она закрыла глаза. Положив ладони на стол, распахнула реснички и её обычно карие глаза в миг стали угольно-чёрными. Смотря на стеклянный шар она слегка приоткрыла рот и начала напевать какую-то мелодию, стараясь делать это очень тихо.

Мелодия с каждой секундой становилась всё громче. Чем шире она открывала рот, тем сильнее хотелось закрыть уши. Я не выдержала первая, не отрывая от неё взгляда, ладонями закрыла и так заткнутые уши, Эйден и Итан сделали то же самое спустя пару секунд. Стеклянный шар лопнул, разбившись на тысячи крохотных осколков и Ля затихла, снова закрыв глаза.

Я вновь взяла её за руку и увидела улыбку на её лице, она подняла взгляд на меня, и тьма в глазах начала рассеиваться, словно туман. Секунда, и снова совершенно обычные карие глаза, которые я привыкла видеть каждый день.

Ля окинула нас всех взглядом и рукой указала на уши, давая понять, что от затычек можно избавляться.

– Ну как? – спросила Ля, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Ты точно сирена. – ответил Эйден. – Одна из сильнейших что я встречал, видимо твоя мама была чистокровной сиреной без каких-либо смешиваний.

Без дальнейших разбирательств Ля ударила меня кулаком по плечу.

– Твоя очередь. – сказала мне моя, теперь уже не просто соседка, а ещё и сирена. – Я же вижу, тебя это всё не особо удивило. Любая другая бы на твоём месте испугалась.

– О сиренах, эльфах и прочем я слышала, мама рассказывала, когда я была маленькой, но лишь в качестве сказок. Она умерла, когда мне исполнилось семь, отца я не знала, больше говорить об этом я не хочу, от сочувствия только хуже, так что обойдёмся без этого. Кто я, тоже не знаю, но кое-что начинает выходить из-под контроля.

– Что не так? – спросил Эйден.

Пару минут поразмыслив и собираясь с духом я всё-таки решила рассказать то, что скрывала десять лет.

Я подняла руку и начала перебирать пальцами, словно играя на невидимом фортепиано. С кончиков пальцев посыпались крохотные бирюзовые искры, я поднесла руку к кружке эля Эйдена и рассыпала искры в напиток. Искры превратились в маленькие жёлтые лепестки и растворились, словно ничего и не произошло.

– Не пей, если не хочешь опьянеть за секунду. – улыбнувшись, сказала я Эйдену. – Вчера, когда я пришла кормить Черня искры начали появляться сами, я не хотела этого, правда! Позже в баре, перед тем как ты со мной познакомился, потом в такси, и снова, на той вечеринке, пара искр и дверь к Ля открылась.

– Вчера, когда ты пришла кормить кота я впервые тебя и увидел. – сказал Эйден. – Чернь привёл меня к тебе из нижнего мира и заставил сидеть в темноте. Ты так забавно с ним разговаривала. Когда я зашёл в бар ты резко перестала улыбаться и закрыла глаза, а я сел напротив и смотрел. А на той вечеринке я только успел подойти, ты вновь закрыла глаза.

– То есть, – начал Итан. – её сбоит из-за тебя?

– Я не знаю, впервые с таким сталкиваюсь. – ответил Эйден.

– У тебя есть шрамы? – спросила я, прервав их диалог. – Когда я увидела тебя, первой моей мыслью было то что всё твоё тело покрыто маленькими шрамами. Тогда мне это казалось глупостью, но сейчас у меня такое ощущение что руки, ноги, спина, торс, повсюду. Где-то больше, где-то меньше.

– Раздеваться не буду. – с обворожительной улыбкой произнёс Эйден. – Но ты права.

Закатав рукава выше локтя он протянул свои руки ко мне, я привстала и начала пальцами проводить по небольшим рубцам, словно хаотично брошенным по рукам. Небольшие, еле заметные.

Я подняла на него сочувствующий взгляд и в ту же секунду он отнял руки, видимо не желая принимать чью-либо жалость.

– У тебя два. – утвердительно начал Эйден не поднимая головы. – Один выше колена и один совсем крохотный, тонкий, его и не увидишь если точно не знаешь где он, место называть не стану.

– Да. – ответила я, пытаясь скрыть застенчивую улыбку.

– А у нас? – спросила Ля, и скрестив руки на груди уставилась сначала на меня, потом на Эйдена.

Парень, подняв ладони в верх, и словно сдаваясь, произнёс:

– На меня не смотри, я вас вообще не чувствую.

– Солидарна с коллегой. – начала, отшучиваясь, я. – Но мне кажется у тебя что-то с плечом.

Ля уставилась на меня своими маленькими карими глазками и радостно закивала.

– Со вчерашнего дня плечо ноет, не знаю, как я там на газоне отлёживалась, но чувствую повредила именно там.

– Если чувствуешь, то сможешь исправить. – сказал мне Эйден. – Помоги ей.

– А твои шрамы я смогу исправить?

– Нет, с этим уже ничего не поделать, твои, к сожалению, я забрать тоже не могу. – ответил Эйден. – Но ты можешь убрать её боль.

– И как это сделать? – спросила едва улыбнувшись.

– Учись сама, – сообщил Итан. – целительство является особой гранью, мы такое изучали на низшем уровне, как общий ознакомительный курс, если у тебя есть и эта грань, значит разберёшься.

– Хорошо, но вы все отвернётесь. – обращаясь ко всем присутствующим ответила я.

Все неожиданно, послушно отвернулись, и я приложила руки к плечу Ля.

– Эйде-е-ен. – жалобно протянула я. – Просто вопрос… она же от искр не загорится?

Плечико Ля нервно дёрнулось, а Эйден тихо посмеиваясь всё так же отвернувшись сказал:

– Это уже от тебя зависит.

– Ладно, я передумала, не так уж сильно и болит, у Итана наверняка что-то сильнее болит, да Итан? – нервно начала искать пути к отступлению Ля.

– Сиди смирно, я ведь обещала деревянный кол в сердечко, считай если что-то пойдёт не так, это вместо кола. – откровенно потешаясь над соседкой, заявила я.

Всё оказалось куда проще, чем я думала. Закрыв глаза, положила ладонь на её плечо и сразу почувствовала боль. Это было похоже на маленький сгусток тумана, который можно просто рассеять подув на него ветром. Нечто подобное я и сделала.

Ля издала коротенький стон облегчения, и мы резко кинулись закрывать уши. Моя чашка треснула, и я негодующе уставилась на Ля.

– Простите, случайно вышло. – начала оправдываться Ля. – Спасибо Крошка, действительно прошло.

– Это