Дорога жизни - Елена Тихомирова

тобой марионетка выберет правильного союзника, и в результате станет именно моим орудием влияния на Ковен. Право слово, у неё едва ли возникнут сомнения, отвернуться от тебя или нет. Потому что, скажу тебе прямо, тот план, что ты задумал, весьма далёк от твоих посредственных возможностей.

Сказав так, Владыка Стихий Ралган издевательски уткнулся в книгу, что лежала подле него, и, подумав, Найтэ не стал зубоскалить. Ему и так было крайне неприятно, что светлый эльф во многом разложил его тайный план по полочкам. А потому он презрительно фыркнул, как если бы считал услышанное полной чушью, и пошёл по своим делам дальше, хотя настроение у него сделалось наисквернейшим. Тёмного эльфа успокаивало лишь то обстоятельство, что в самом главном Владыка Стихий Ралган ошибся. Как только Ковен сделал бы свой вывод и перестал так бдительно наблюдать за Милой Свон, Найтэ заставил бы эту женщину отчислиться из академии. Он убедил бы её в необходимости не сверкать на виду, а добровольно кануть в небытие, назвав в качестве причины… Да хотя бы то, что только так они смогут быть вместе! Женщинам свойственно ради любви соглашаться на жертвы. Мила Свон посчитала бы себя героиней вследствие своего поступка. А там, впитав в себя его истинные стремления и ожидания от неё, всенепременно прозвучало бы её согласие на свою столь малую (но при этом столь значимую) роль матери нового поколения дроу.

«От неё уже роптаний считай нет», - довольно усмехнулся Найтэ.

Хотя память мгновенно напомнила ему о недавнем неприятном разговоре в спальне, он был уверен, волнения в его женщине порядком улеглись. Из-за этого куда как больше беспокоил тёмного эльфа в настоящий момент Владыка Стихий Ралган.

«Хорошо, что он явился без телохранителя, это говорит о том, что свои мысли на мой счёт он держит при себе. Прочим светлым эльфам ничего не стоит обо всём этом знать», - размышлял Найтэ, попутно изобретая план. От студента по имени Адьир Морриэнтэ ему отныне не просто хотелось, а прямо-таки требовалось избавиться, так как заклинание приворота тёмный эльф снимать отнюдь не желал. Прошло слишком мало времени, чары ещё не въелись в энергетику Милы Свон.

«Однако, стоит их сделать менее заметными, - рассудил он. - Реакцию Ковена на этот момент предугадать сложно. Архимаги могут и промолчать, а могут и ярко возмутиться».

Подумав, Найтэ решил, что воздействие магии приворота ему действительно лучше ослабить. При том влиянии на Милу Свон, что он уже получил, подобное было допустимо, зато вот уж точно нельзя за время его совместного путешествия с этой девушкой привлекать к себе внимание подобным образом.

«Осторожность и ещё раз осторожность», - напомнил себе Найтэ.

Глава 4. Когда появляется искушение, стоит сосредотачиваться не на том, через кого ты испытал его, а о том, отчего оно пришло к тебе

Мила нисколько не поняла, что приказ Найтэ проистекал из намерения поговорить со светлым эльфом на тет-а-тет, а потому его указание всерьёз обидело её. Да, именно обида вынудила её уйти молча. Молодой женщине виделось, что отдалённая фигура отвлёкшегося от книги Адьира Морриэнтэ отнюдь не повод грубо бросать её, и на этот раз найти оправдания для любовника у неё не получилось.

«Сперва он мог бы выразить своё беспокойство», - злилась она.

При этом под словом «беспокойство» Мила понимала нежелание Найтэ делать их порочную связь явной. Подобное было невыгодно для них обоих, но сосредоточиться на этой мысли нынче у неё никак не выходило. Во-первых, любая влюблённая женщина куда как больше слушает голос сердца, а не разума. Во-вторых, сыграли свою роль недавние упрёки куратора группы. Вместо того, чтобы думать о правильности поступка, о проявленной Найтэ бдительности и предусмотрительности, Милу неистово разозлило ощущение отсутствия её значимости для дроу. В ней всё голосом Люция Ориона кричало: «Да он просто пользуется вами, аир Свон, а вы и рады».

«Проклятье! Да кроме Морриэнтэ вокруг нас никого не было. Мы запросто могли ещё немного прогуляться вместе или же он мог сперва принести свои сожаления, что вынужден просить меня идти дальше без него. Кто на таком расстоянии расслышал бы, о чём мы таком говорим?» - с гневом рассуждала Мила, и оттого думала она отнюдь не о предстоящей лекции – предпоследней лекции по основам литомагии в этом учебном году. Сессия приближалась, через пару недель настала бы пора для консультации перед экзаменом, а там… там пришлось бы выложиться по полной ради хорошей оценки.

Если же говорить о количестве собирающихся в аудитории людей, то их со времени, как Мила заняла своё место, подошло достаточно много. Всё же в лектории помимо студентов-третьекурсников факультета Чёрной Магии должны были присутствовать слушатели факультета магии белой. Изучали нынче они один и тот же предмет.

"Вот, только сейчас Адьир Морриэнтэ вошёл, - провожая эльфа недовольным взглядом, подумала Мила. - Столько времени у нас на совместную прогулку было! Вот ровно столько, сколько я тут без дела сижу и думаю, какой ты...".

- Уф, успел, - вдруг прервал гневные мысли Милы голос, и тут же на стул рядом с молодой женщиной плюхнулся Вигор. Выглядел и пах он при этом так, что Миле вмиг сделалось ясно – кое-кто хорошо так кутил всю нынешнюю ночь.

- Бе-е, надо же как от тебя пивом и куревом разит.

- Эге, славно меня угощали, - с улыбкой объевшегося сметаны кота сообщил Вигор. – Настолько славно, что я пил столько, сколько в меня могло влезть. Ну, и кто ж от сеттского табака отказывается?

- Я бы отказалась. Но ты ж жаден до халявы непомерно, а потому и помереть от такого кутежа было бы для тебя незазорно, - морща нос, сообщила Мила и после осведомилась: - Слышь, может отсядешь, а?

- Принципиально нет, - уверенно отказался бывший каторжник. – Мы тебя вон сколько всем потоком терпели, так что и ты меня теперь потерпи.

- Знаешь, какая-то это низкая месть, - буркнула Мила, но на этом ей пришлось прерваться в беседе, так как в лекционную вошёл преподаватель. Этого мужчину раздражали сторонние разговоры, ему даже поднятые для вопросов руки студентов не нравились, а потому молодая женщина напоказ придвинула к себе тетрадь для записей и состроила на лице выражение полного сосредоточения. Она не собиралась злить столь вредного преподавателя накануне поры экзаменов, однако, всё ж привлекла к себе его внимание воплем.

- Твою ж мать, Вигор!

Заголосила Мила так из-за