Шумное семейство - Кэролайн Андерсон

— Значит, вы были как бы пленники Себа? — спросила она; к ней уже вернулось спокойствие.

— Ага, мы сидели в Тауэре, нас поймали, когда мы хотели взорвать здание парламента, — объяснил Филип.

— Себ готовится к экзамену по истории, — напряженно сказал Джек. — Никакого сомнения, это он придумал заговор. — Налив в кружки подогретый суп, он сунул их в руки мальчишкам и ушел в кабинет, но вскоре вернулся. — Себастьян уже выехал домой, — прорычал он. — Посмотрим, как он будет оправдываться.

Молли посмотрела на грозное лицо Джека, и ей вдруг стало ужасно жалко Себа. Она представила себе, каким будет разговор с ним. Ей не хотелось бы оказаться на месте Себа…

Глава пятая

Себ появился почти сразу же. Он зашвырнул велосипед в сарай, вошел в дом — и замер на пороге.

— Ты — в кабинет! — бросил Джек, и мальчик пошел за ним, подняв голову, с воинственным выражением лица.

Молли положила руку Джеку на плечо.

— Не надо его пороть, — еле слышно прошептала она.

— Только словами. — Он вымученно улыбнулся.

Они с Себом скрылись в кабинете. Щелкнул замок. Послышался грохот, Себ возвысил голос, опять грохот, опять Себ, на этот раз еще громче, а потом крик, от которого зазвенели стекла.

Молли осторожно закрыла кухонную дверь и обратилась к мальчикам:

— Ну, как дела? Согрелись?

Они кивнули, но на глазах у Тома блеснули слезы.

— Он нас убьет, — прошептал он.

— Не думаю. — В это время открылась дверь в другом конце кухни, и вошли девочки.

— А, мальчики нашлись, — беспечно констатировала Эми.

— Да, нашлись. Они были в подвале, — сообщила Молли.

— В подвале?!

— Себ нас связал, — доложил Том.

Эми вытаращила глаза.

— И из-за этого весь шум? Мы услышали, как Джек орет — то есть кричит.

— Он… он разговаривает с Себом, — дипломатично сказала Молли. — А вы, девочки, чем занимались?

— Мы наряжали Нику, — сказала Касси и предъявила малышку, прятавшуюся у них за спиной. Молли улыбнулась. Белые волосики Ники были утыканы бантами, и она была раскрашена, как кукла: красные щеки и в избытке губная помада.

— Правда, красотка? — удовлетворенно сказала Эми. — Мы взяли мамину косметику. Ника, покружись. — Эми взяла девочку за плечи, повернула, и та чуть не упала в больших уличных туфлях. Молли едва сдержала смех.

— Ники, ты выглядишь чудесно. Прямо красотка.

— У Ники макияж, — гордо сообщила Ника.

Касси хихикнула:

— Смотри не измажь стены и мебель. — В этот момент голос Джека опять перешел в рык, и дети испуганно замерли.

— Он что, с ума сошел? — ошеломленно произнес Том. — Он же никогда не кричит.

Молли сделала глубокий вдох.

— Э-э… хотите чаю?

— Я хочу есть, — сказал Филип, и Том его поддержал:

— Я тоже. Когда будет ужин?

— Вы не знаете, что у вас должно быть на ужин?

Эми пожала плечами.

— Джек обычно достает что-нибудь из морозильника в малом сарае.

— Где это?

— Надо пройти через кабинет.

Шесть пар глаз уставились на дверь кабинета.

— Давайте-ка лучше посмотрим, что у нас под рукой, — сказала Молли. Она открыла холодильник и вынула сыр, яйца, молоко, маргарин, ветчину — не просрочена! — и несколько помидоров. — Может, сделаем квиче[1]? — предложила она.

Все закивали, Касси сообщила:

— Мама делает очень вкусные квиче.

— Наша мама тоже делала очень вкусные квиче, — тихо сказала Эми.

— Не знаю, получится ли у меня так же хорошо, как у нее, но вот о чем я попрошу вас, ребята: вы будете мне помогать. Мальчики, найдите миску, будем делать в ней тесто. Девочки, мне нужна мука, скалка и терка для сыра.

— Я тоже помогать, — сказала Ника, протягивая к ней ручки, и Молли подняла ее и посадила на стол. Туфли шлепнулись на пол; Ника выжидательно смотрела на нее.

— Ты будешь крошить ветчину на мелкие кусочки, — сказала Молли и отдала ей пакет на растерзание. — Эми, а что у нас с духовкой?

— Джек отключил газовую плиту, он пользуется вот этой, — Эми указала на электропечь.

Молли включила, с облегчением отметила, что печь почти такая же, как у нее, и повернулась к своему войску.

— Ну что, ребята, нашли миску?

Миска появилась, все помыли руки, и Молли с улыбкой сказала:

— Мы с вами сделаем лучшие в Суффолке квиче.

Они выложили маргарин, насыпали муку, замесили тесто; потом раскатали его, нарезали на куски, приготовили начинку. Наконец Молли задвинула противень в духовку.

Только стал по кухне растекаться дразнящий запах, как хлопнула дверь кабинета, потом кухонная дверь. Тихо вошел Себ — бледный, ошеломленный, еле сдерживающий слезы.

— Том, Филип, извините, я не хотел вас пугать, — сипло сказал он. — Я забыл, что связал вас. — Он обратился к Молли: — Вы тоже извините. Обещаю, что это не повторится.

Она увидела в его глазах искреннее раскаяние.

— Я знаю, — ласково сказала она. — Все в порядке, Себ, никто не пострадал.

Он сглотнул, кивнул ей и, пройдя через комнату, взбежал по лестнице и скрылся в ванной, заперев за собой дверь. Молли посмотрела на стоящего в дверях Джека.

— Ты в порядке?

Он кивнул.

— У вас все о'кей?

— Все здорово! Молли помогает нам сделать на ужин квиче, потому что мы проголодались, — похвастался Том с присущей детям способностью быстро забывать о дурном.

Джек перевел взгляд на Молли, она пожала плечами.

— Нужно было чем-то заняться, а они хотели есть. Я надеюсь, все нормально?

На его измученном лице появилась улыбка.

— Все прекрасно. Спасибо. Я надеюсь, вы останетесь с нами поужинать?

— Нет, мы… — начала она, но ее заглушили вопли протеста со стороны детей.

— Пожалуйста, — тихо попросил Джек.

Молли сдалась:

— Ну ладно. Спасибо, это будет чудесно, особенно если у тебя есть микроволновка, чтобы испечь картошку.

— Конечно, есть. Эми, вы с Касси сделайте салат, пожалуйста, а Ника… Господи, что это с Никой?

У него был такой комичный вид, что все расхохотались — напряженности как не бывало.

— Не смешно! — заплакала Ника.

Джек подхватил ее на руки, рискуя перемазаться.

— Ну что ты, детка, совсем не смешно, я извиняюсь. Ты очень красивая. — Он подержал ее на вытянутых руках и усмехнулся. — Просто шикарно! Ну, толпа, навались на работу, я умираю с голоду, давайте скорее ваш экспресс-ужин.

— Спасибо за ужин и за то, что осталась с нами. Это смягчило обстановку.

Молли кивнула.

— Ты уж не будь с ним слишком суров, ладно?

— Ну, нет. Он до конца экзаменов будет занят только зубрежкой, ему поручены дополнительные дела по дому и запрещено в течение месяца звонить по телефону. Он еще легко отделался, юный негодяй заслуживал большего.