Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

Короче, Джейсон родился с душой слэйера, но разминулся с ними. Их золотые времена прошли безвозвратно, ночную охоту запретили под страхом тюремного заключения, и Джейсону ничего не оставалось, как податься в мародеры — единственная более-менее приближенная к идеалу профессия.

Так же, как он, были воспитаны и большинство из его команды — «Лучшие Семь», не менявшей свой состав до прошлого года, когда так внезапно уволилась Мирей Лэнгтон — Шестая из Семи. И когда они находили место чьего-нибудь дневного сна и со свирепостью охотничьей своры расправлялись со всеми, кого найдут (хотя те вряд ли могли защищаться); когда приезжали по уши в крови, довольные, будто ее нахлебались; когда выкладывали свои трофеи-фотографии — обязательная часть ритуала! — мне всегда казалось, что грань, отделяющая их от законопреступления, очень тонка. Когда-нибудь они сорвутся, и Боже помоги тем, кто попадется им на пути. Я даже не ручаюсь, что дело ограничится вампирами.

Вот мы подошли вплотную и ко второй — основной проблеме. Вампиры научились прятаться. И прятаться хорошо. В то, что их перебили, верилось с трудом, — следовательно, они стали серьезнее относиться к благоустройству своего существования. И после всех этих усилий команда Девенпорта — Лучшие 7? Невостребованные 7? Вечно Неудовлетворенные 7? — за последние два месяца не нашла ни одного объекта — стоит ли говорить, в каком эти милые люди — мои коллеги и друзья — пребывали расположении духа…

Теперь яснее, почему я молчу, как рыба?

Как я уже говорил, нашел я их случайно, и случай этот был несчастным.

Это случилось за два квартала до главного офиса нашего агентства. Я купил дюжину хот-догов на всю нашу бухгалтерию и уже собирался уходить, как увидел выходящей из какого-то неприметного дома через дорогу — не кого-нибудь, а Мирей Лэнгтон!

Чтобы все поняли мою реакцию, следует пояснить, что Мирей — подруга Девенпорта, Шестая из Семи — в один прекрасный день просто исчезла. Не утруждая себя объяснениями. Джейсон ничем не показывал своих чувств, если таковые были, и скоро ее место заняла Кэтрин Форбс, но тайна осталась висеть в воздухе. Оказалось, что Халли ей не такая и подруга, а Джейсон — не такой и любимый, раз они оказались абсолютно не в курсе проблем Мирей. Моя девушка мне бы по-любому проболталась, но Джейсон вполне мог что-то скрывать, — до того самого дня я был в этом уверен. В тот день я поверил, что Джейсон Девенпорт вообще ничего об этом не знал.

Тот день и был началом.

Итак, Мирей вышла из того дома, сжимая в руках сумку и оглядываясь по сторонам. Не раздумывая, я направился к ней по переходу, и все было хорошо, пока она меня не заметила.

Не знаю, что так испугало ее — неожиданность от моего появления или мое появление вообще. Однако же не успел я открыть рот, чтобы поздороваться, как ее и след простыл.

Я догнал ее — почти догнал — через улицу, и с трудом — она неслась, будто на хвосте у нее сидели все черти ада. Бегала Мирей быстрее, и мне удалось настигнуть ее по чистой случайности. Эта случайность была фургоном «Фед-Экс», я услышал только визг тормозов и увидел, как машина неуклюже заваливается набок и въезжает в витрину близлежащего кондитерского магазина.

Когда я растолкал толпу и бухнулся на колени рядом с Мирей, она смотрела на меня перепуганными круглыми глазами с мокрого от крови лица. Легкие судорожно втягивали воздух с отчетливым звуком, и по-моему, были пробиты сломанными ребрами.

— Мак… бет… — с оттенком свиста сказала она.

— Да, это я, Уильям. — Я боялся даже к ней прикоснуться, хотя все мы прошли соответствующую подготовку на такой случай. Будто стоит пошевелить ее, и она тут же умрет. — Кто-нибудь вызвал «скорую»?!

Внезапно Мирей схватила меня за руку, крепко, пугающе крепко. Казалось, она вполне способна ее сломать.

— Оставьте, — прошептала она, и изо рта потекла новая порция крови. — Не надо. Пожалуйста… не говори Джей…

— Не говорить Джейсону? О чем? — переспросил я, но отвечать уже было некому.

Удивительно, но я столько раз видел Мирей по уши в крови, что зрелище не произвело на меня должного впечатления. Отличие было только в том, что кровь была преимущественно чужой, хотя такой же красной и так же предвещала смерть. Я почти не знал Мирей Лэнгтон, как по существу, мало знал и Халли Демарко — девушку, с которой встречался вот уже пять месяцев, и которая почти ко мне переехала. Просто так было удобно: мы с Джейсоном, лучшие друзья, всегда красивые и благополучные, — встречаемся с подругами и коллегами, не выходя за пределы нашего мирка — нашего агентства. И Халли, и Мирей, и Кэтрин — идеальные девушки для супергероев, которыми Джейсон нас задумывал. Да, с Лучших 7 можно писать комиксы, но это вряд ли делало нас одной семьей, и только мне со стороны это было заметно.

В общем, когда приехала «скорая», я уже сидел на лавочке в сквере и рассматривал содержимое сумочки, которая уже никогда не понадобится хозяйке. Там были наличные, неоплаченные счета за коммунальные услуги и продление аренды на десять лет, оформленное на имя Эми Дж. Ван Стейн. Подписи ее и владельцев дома уже значились, оставалось только подмахнуть у нотариуса.

Эми. Эми Джи.

Эти инициалы вызвали во мне определенные эмоции и вполне могли быть знамением. Мама умерла так давно, что все связанные с этим фактом воспоминания были давно сложены где-то на чердаке сознания в пыльных коробках, перевязанных погребальными лентами. И после нечеловеческих усилий спрятать их там, превративших меня в кусок льда по прозвищу «Уильям-никогда-не плачет», лезть туда теперь из-за одного имени просто нелогично. И я не стал. Вместо этого я пошел и закрыл все счета, а потом нашел адрес нотариуса, указанного на документах об аренде, и подписал их. Он мне нисколько не удивился, поскольку, как выяснилось, и двадцать лет назад с документами приходил неизвестно кто. Из этого я сделал определенные выводы, заставившие меня сначала попытаться зайти по предлогом вернуть документы — безуспешно, никто мне не открыл, а потом просидеть в кафе напротив до вечера. И ожидания мои вознаградились только с наступлением темноты — все по плану. Я не знал, что делала там Шестая из Семи, но очень хотел узнать.

А потом до меня дошло, что я и не подумал рассказать обо всем Джейсону. Никому. И не потому, что Мирей просила об этом перед смертью — мне это просто в голову не пришло.

СЭМ РИСУЕТ СМЕРТЬ

На краю обрыва, за которым вечность,

Ты стоишь один во власти странных грез.

Я решил осуществить свою безумную задумку, как только их увидел. Мельком, в темноте, в тумане, но они подтверждали все мои предыдущие исследования. Те самые, благодаря которым моя работа в качестве Одного из Семи так затянулась.