На «Орле» в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг. - Владимир Костенко

Таким образом, в год моего поступления в Кронштадтское Инженерное училище уже вполне определились объем и сроки программ судостроения как в России, так и в Японии. Все заканчивавшиеся в Балтийском море корабли немедленно уходили на Дальний Восток.

Кронштадтские морские круги получали многочисленные письма и сообщения от офицерского и инженерного состава Тихоокеанской эскадры, освещавшие положение дел на Дальнем Востоке.

В связи с быстрым ростом русского флота и вступлением в строй кораблей новых типов с отечественных и иностранных заводов росла роль инженерного технического состава во флоте, что поднимало вес и значение Инженерного училища в организации морских сил.

Все механики последних выпусков расписывались по новым законченным кораблям. Училище жило в напряженной атмосфере близкого военного столкновения на Тихом океане. В него стекались сведения о ходе постройки новых кораблей Балтийского флота через молодых кораблестроителей, поддерживавших живую связь с товарищами и преподавателями.

Кронштадтские морские газеты «Котлин» и «Кронштадтский вестник» сообщали о всех событиях во флоте, о перемещениях по службе, о закладках, спусках и испытаниях кораблей.

В Кронштадтском порту заканчивалась достройка последних кораблей, переведенных из Петербурга с заводов. Они устанавливались во внутренней военной гавани у причалов пароходного завода и у входа в сухие доки.

Воспитанники училища имели возможность в свободное время посещать новые корабли, изучать их внутреннее расположение и оборудование, получать последние сведения от личного состава. Эта живая и непосредственная связь с повседневной жизнью флота вовлекала как кораблестроителей, так и механиков еще со школьной скамьи в круг жизни флота и заставляла проникаться его актуальными задачами.

Со времени поступления в училище я сразу попал в атмосферу, насыщенную вопросами развития русского флота в годы, предшествовавшие русско-японской войне. Мои новые товарищи, окончившие среднюю школу, отвечали уровню молодежи того времени, но в то же время большинство воспитанников так же, как и я, было привлечено к морской технической службе личным тяготением к ней.

Жизнь в одинаковых условиях закрытого полувоенного учебного заведения способствовала тесному сближению и развивала чувство личного доверия и взаимопомощи. Строй внутренней организации училищной жизни того периода сильно отличался своим своеобразием от других закрытых военных учебных заведений и способствовал объединению всех воспитанников в единый дружный коллектив. Так как кораблестроители и механики выпускались во флот на положении гражданских чинов морского ведомства, то не было особых оснований вводить в училище систему строевой муштровки.

Режим закрытого учебного заведения лишь своими внешними формами сближался с военными училищами. Дневной строго установленный порядок жизни, обязательность присутствия на всех лекциях и военное казенное обмундирование приучали к порядку и дисциплине. Вне училища воспитанники подчинялись требованиям военного чинопочитания и должны были отдавать честь морским и армейским офицерам наравне с юнкерами военных училищ.

Наряду с внешними военными формами организации училищной жизни начальник училища генерал-майор по адмиралтейству инженер-механик А. И. Пароменский прилагал усилия, чтобы создать наиболее благоприятную обстановку для основательной подготовки будущих инженеров флота.

Исходя из того положения, что условия службы и права кораблестроителей и механиков во флоте не соответствуют их фактическому значению, он был уверен, что жизнь заставит изжить эту ненормальность по мере ослабления традиций и порядков, сложившихся в эпоху парусного флота, когда руководящая роль принадлежала строевым флотским офицерам.

Для ускорения этого процесса Пароменский стремился поднять престиж инженерного состава флота путем его высокой научно-технической подготовки и преданности делу развития и процветания флота. В беседах с воспитанниками он всегда внушал им мысль, что они должны во флоте образовать сплоченную корпорацию, спаянную интересами технического прогресса.

С разрешения Пароменского в училище была допущена организация независимой читальни, существовавшей на членские взносы самих воспитанников, которая управлялась выборным советом старшин по три человека от каждого курса.

Совет вел все дела читальни и имел право выписывать любые газеты, журналы и приобретать книги, допущенные цензурой к печати. Читальня получила весьма прогрессивное направление и оказывала определенное влияние на формирование общественно-политических взглядов всего состава воспитанников.

Реакционные и черносотенные издания в ней не допускались, но все радикальные газеты и легальная марксистская литература были широко представлены.

Преподавательский состав училища принадлежал целиком к инженерам, окончившим кораблестроительный и механический отделы Морской академии. Они читали курсы по математическим и специальным техническим наукам и руководили проектированием, но в то же время исполняли и строевые обязанности по училищу, несли дежурства и были ротными командирами.

Воспитанники привыкали смотреть на преподавательский состав как на старших товарищей, к которым всегда можно было обратиться за разъяснением любого вопроса.

Глава VII. Практика на судостроительных заводах

Прошел первый учебный год, кончились переходные экзамены на второй курс, и после двухнедельного отпуска по домам все воспитанники съехались к началу летней практики. Начался новый период в моей жизни, обеспечивший более тесное соприкосновение с жизнью флота и связь с судостроительными заводами Петербурга.

15 мая 1901 г. 20 кораблестроителей, перешедших на 2-й, 3-й и 4-й курсы, с руководителем от училища корабельным инженером Владимиром Ивановичем Невражиным, прибыли в Петербург и разместились во втором этаже здания Морского училища на набережной Васильевского острова.

Корабельщики жили дружной коммуной, получая от училища по 30 рублей в месяц на содержание каждого воспитанника. Продовольствием ведала хозяйственная комиссия из числа воспитанников; она закупала продукты, а в конце месяца распределяла остатки экономии от сумм, выданных на стол. Повар и несколько матросов для уборки помещений прибыли с нами от училища из Кронштадта.

Ежедневно в 9 часов утра мы отправлялись через Николаевский мост по левому берегу Невы на адмиралтейские заводы. Одна группа, работавшая на практике первый год, оставалась на заводе Нового адмиралтейства, а два других курса шли на верфь Галерного острова. В первый год практики мы должны были за три месяца изучить постройку деревянных килевых шлюпок в шлюпочной мастерской, а затем ознакомиться с расположением и оборудованием всех цехов по холодной и горячей обработке листовой и профильной стали, идущей на постройку корабельных корпусов. Далее в программу входило изучение плазовых работ и сборки корпуса на стапеле. К концу практики требовалось представить подробный письменный отчет, иллюстрированный копиями чертежей, эскизами от руки, рисунками и фотографиями. Для сбора всех сведений, копий чертежей и технических данных мы могли обращаться к инженерам в конторах строителей, к конструкторам в чертежных и к мастерам на постройках, а также ко всем рабочим у станков и сборщикам на стапелях.