Право выбирать - Ольга Подпалова

- В комнатах места больше, - хрипло прошептал Виттор. Тяжело дышащая Викта лишь судорожно кивнула - его близость неожиданно сильно заводила, и теперь приходилось сдерживать себя, чтобы немедленно не прижаться к мужчине, продолжая прерванное занятие. Впрочем, чтобы добраться до комнаты много времени не понадобилось. Возможно, это и не была спальня хозяина квартиры, но измененную это мало заботило. Главное, здесь не было посуды. Зато имелась тахта.

Столь понравившееся ей платье почти мгновенно оказалось на кресле - голубое пятно на темно-зеленом фоне. Туда же полетели его вещи, которые девушка активно помогала стаскивать. Расправившись с мешающей сейчас одеждой, нуара с неожиданной для самой себя жадностью потянулась к мужчине. Это было похоже на жажду, на потребность прикасаться, вдыхать запах разгоряченного тела, чувствовать его возбуждение. Хотелось и продлить это мгновение до бесконечности, и одновременно - пойти дальше. Оказаться еще ближе, прижаться еще теснее…

Все происходящее оказалось знакомым и совершенно иным. Тогда была неуверенность, опаска, нежность и желание доставить удовольствие. Теперь же - страсть, иррациональная веселость и твердое намерение это удовольствие получить самой. А еще в его глазах с расширенными от желания зрачками она не видела памятного ей блеска собственничества, только восхищение. Он легко отзывался на все ее прикосновения, неумелые, но страстные и настойчивые. Ответные поцелуи и ласки мужчины заставляли ее тихонько стонать от удовольствия. А уж когда танцовщица из чистой вредности подключила к их занимательной игре еще и хвост… Сначала Виттор вздрогнул, когда его спины коснулась мягкая кисточка, но скорее просто от неожиданности. Ее самодовольная от выходки улыбка заставила его усмехнуться и пробормотать:

- Не зря мне твой хвостик всегда нравился.

Девушка не ответила, только мурлыкнула что-то неразборчивое, прикусывая чуть смуглую кожу его плеча. Судя по довольному вздоху, этот ее ход он тоже оценил.

Нуаре хотелось продолжения, ей не нужна была его осторожность, появившаяся, стоило лишь Виттору догадаться, что у танцовщицы эротических танцев почти отсутствует опыт.

Впрочем, парень оказался понятливым - уловив ее нетерпение, он стал действовать куда как решительней и настойчивей. Опустившись на постель, мужчина приподнял ее за бедра, усаживая на себя. Викта неразборчиво всхлипнула, приноравливаясь к такому сладкому и непривычному ощущению и, повинуясь его сильным, уверенным рукам, начала неторопливо двигаться.

Мир измененной сейчас состоял лишь из его жарких прикосновений и чувства удовольствия, готового захлестнуть с головой. Ее вздохи смешивались с его. А потом Викта поняла, что словно проваливается в бездну абсолютного восторга. По телу прошла сладостная судорога, девушка выгнулась и протяжно застонала.

Ненадолго она словно выпала из реальности. Очнулась лишь спустя какое-то время, лежа на постели. Когда она успела туда перебраться, Викта не помнила. Открывать глаза было лень, и она бы, пожалуй, так и уснула, если бы не странный запах, защекотавший чувствительные ноздри нуары. Он был чуть металлическим, густым и не очень-то приятным.

Приподнявшись, измененная тихо позвала своего любовника. Если парень уснул, ей бы не хотелось его будить только потому, что ей приспичило отыскать источник необычного запаха, который в запале страстей не ощутила сразу же. К Виттору она испытывала странную смесь из чувства восхищения, нежности, благодарности и ничуть не утихнувшего желания. Осознание последнего факта заставило девушку предвкушающее улыбнуться и потянуться к мужчине. Этой ночью давать ему спать она не собиралась.

Под пальцами девушка ощутила пропитанные влагой простыни. Такое ощущение, что они тут не любовью занимались, а бассейн надумали устроить. Припомнив, что вроде бы видела на тумбочке возле тахты настольную лампу, нуара повернулась в сторону необходимой ей части интерьера и принялась нашаривать выключатель, довольно хмыкнув, когда под пальцем щелкнула кнопка.

Озаривший помещение желтый электрический свет резанул чувствительные глаза, на мгновение заставив ее зажмуриться. Когда цветные пятна перестали мельтешить под опущенными веками, измененная открыла глаза. И тут же зажала рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса.

Вся тахта была залита кровью. Алая жидкость вяло капала с края постели, блестела маслянистыми лужицами в углублениях на матрасе, застыла потекатами на стенах. В крови была и сама Викта, темные разводы почти полностью покрывали и без того красноватую кожу. Но ее взволновало отнюдь не это, а Виттор, застывший сломанной куклой на другом краю тахты.

Некоторое время она смотрела на жуткую картину, не в силах сдвинуться с места, затем поднялась и обошла кровать, стараясь не вступить в черные лужи, образовавшиеся на полу. Разумом она понимала, что помочь уже не в силах, но все же потянулась к молодому человеку с надеждой, что под пальцами она ощутит биение пульса. Может быть еще не поздно! Только сейчас она заметила, что у нее самой руки покрыты кровавой коркой. Судорожное рыдание хрипом вырвалось из горла, но девушка все же заставила себя дотронуться до его щеки, с непередаваемой нежностью проведя пальцами по еще теплой коже, скользнуть ими по шее, стараясь найти бьющуюся жилку. Ничего.

Викта бросилась в ванную, открыла кран и принялась смывать с себя кровь, даже не обращая внимания на низкую температуру воды. Она снова захлебывалась рыданиями, как делала в ночь перед своим изменением, хотя за месяцы, минувшие с тех пор, не проронила и слезинки. Она оплакивала Виттора и саму себя. Ведь так нечестно! Очередное несчастье произошло, стоило ей наконец позволить себе быть счастливой и наслаждаться жизнью.

Неужели за радость ей теперь придется расплачиваться чужими смертями? Похоже, она поспешила с выводами, когда сочла, что проклятие покинуло ее вместе с возможностью колдовать.

Ледяная вода немного привела нуару в чувство, слезы кончились, хотя в горле все еще стоял ком. Закрыв кран, девушка несколько минут просто сидела на бортике, слепо глядя в пространство. Ее колотило, как при ознобе, но мысли не путались. Какая-то часть сознания с холодной прагматичностью просчитывала варианты. Ее не должны обнаружить рядом с трупом, ведь участь нуары-убийцы будет незавидна. Вырвав у судьбы хоть и призрачный, но шанс на новую жизнь, Викта отнюдь не стремилась окончить ее в петле. А значит, никто не должен даже заподозрить ее причастность к смерти Виттора. Вывод напрашивался довольно логичный - она должна уничтожить все следы своего пребывания в квартире.