Ничего личного (СИ) - Путилов Роман Феликсович

— Смешно, Григорий Андреевич, но нет. Десять процентов юристы берут, за то, что просто иск в суде выигрывают, при наличии договоров, актов приема-передачи и сверок, а вы хотите, чтобы я полузаконно вытащил вам давно похеренный кем-то долг, имея за душой только ксерокопию. Вас же двести тысяч наличкой не утроят? — ехидно закончил я.

Судя по сердитому пыхтению по ту сторону телефонного провода, вариант получить месячный заработок пяти работников, в нынешнем масштабе цен, вместо месячного заработка тысячного коллектива из тех, еще советских времен, генерального совсем не устраивало.

— Хорошо, сколько ты хочешь?

— Отнеситесь к этому, как к кладу, а там вознаграждение четко законом определено — двадцать пять процентов…

— Павел, да ты вообще, берега попутал!

— Григорий Андреевич, судя по всему, ваш должник не на соседней улице находиться, один я с задачей точно не справлюсь, поэтому такой ценник. Мне придется целую экспедицию организовывать, другие накладные расходы.

— Я подумаю и позже скажу. — о ледяной голос директора можно было бриться, но мне было все равно — я знал, что разумной альтернативы у моего работодателя не было: — Только со своими друзьями и товарищами не советуйтесь, договорились?

— Это почему?

— Григорий Андреевич, вас так тупо подстрелили недавно, что мне кажется, что без помощи друзей или соратников тут не обошлось. Но, об этом мы попозже с вами поговорим, если вы этого пожелаете, конечно.

Наверное, последняя фраза была сегодня лишней — директор бросил трубку.

Вечер этого же дня. Локация — Главный железнодорожный вокзал.

Я не сомневался, что согласие я получу, поэтому, в этот же вечер, собрал свой «боевой отряд» в небольшом кафе на переходном мосту Главного вокзала. Эта забегаловка открылась недавно, кормили тут, во всяком случае, пока, недорого и сытно. Основным контингентом были подозрительные личности типа нас, поэтому, наша маленькая компания ничем не выделялась, но к нам никогда никто не подходил, что меня более чем устраивало.

Водка была неплохой и настолько холодной, что пока живой огонь стекал в желудок, ее недостатков я не заметил.

Традиционно, занюхав первую стопку рукавом, я протянул руку к графинчику и обвел взглядом товарищей.

— Давай.

После второй стопки от стойки принесли, только что появившиеся в наших диких краях, бургеры и мы, со стоном наслаждения очень голодных людей, навалились на еду.

— Есть подработка. — я доел американскую булку с русской котлетой и откинулся на спинку стула: — Но, без гарантии. Работа на пару дней, на Алтае. Если получится, то заработаете по миллиону, если не получится — значит просто съездим, развеемся.

— Алтай — это хорошо. — Брагин был за любую «движуху», кроме голодовки: — Когда едем?

Руслан просто молча кивнул.

— Едем скоро, во всяком случае, надо ехать побыстрее, но я, честно говоря, пока даже не представляю, что и как надо будет сделать. Там ситуация, следующая…

Когда я закончил рассказ о сложившейся ситуации, Виктор потянулся за графинчиком, разлил по стопкам остатки водки, после чего ответил:

— Паша, я, честно говоря, ни хрена не понял. Давайте выпьем, чтобы у нас все получилось и нам за это ничего не было, а потом ты просто скажешь, когда ехать и что брать с собой.

Несколько дней спустя. Локация — второй город Алтайского края.

К сожалению, или к счастью, до начала функционирования чудесного сервиса «Проверь своего контрагента» на сайте Федеральной налоговой службы оставалось еще почти двадцать пять лет. Никакой информации о судьбе конторы «Алтайснабсбыт» у меня не было, кроме адреса в нижней части листа с ксерокопией договора. Вероятно, я мог бы направить официальный запрос в УВД южного края, но, по времени, этот процесс занял бы месяца три, не меньше, которых у меня не было, а, во-вторых, все такие запросы отправлялись через начальника ОБЭП, а этот дядя от любого дела откусывал изрядный кус, если не забирал его себе полностью. Может быть, я что-то упускал, но для меня самым быстрым способом выяснить обстановку представлялась разведка боем.

Путем интриг я отдежурил суточное дежурство в четверг, чтобы ровно в девять часов утра пятницы стартовать в сторону прекрасного Алтая. В следующий раз я должен был появится на службе только утром воскресенья, так что у меня была куча времени. Чтобы не уснуть в дороге, я уговорил Наташу взять отгул на работе, бесстыдно обещая столичной барышне романтическое путешествие вдвоем. То, что дело нечисто, девушка поняла, когда скользнула в бархатистый салон «Ниссана» и увидела водителя в форме старшего лейтенанта милиции.

— Павел, признавайся, куда ты меня собрался отвезти?

— Честное слово, любимая, никакого подвоха. Так, часок потрачу по работе, как на Алтай приедем, а в остальном будет сплошная романтика…- я потер свежевыбритую щеки, по которым пятнадцать минут назад прошелся одноразовым бритвенным станком в загаженном туалете райотдела: — Ты главное со мной разговаривай, чтобы мы с тобой в кювет не улетели, и все будет хорошо.

На протяжении четырех сотен километров пути нам пять раз махали своими полосатыми палочками сотрудники ГАИ, но увидев форму водителя, раздраженно отмахивались от нас, очевидно, желая счастливого пути. В остальном поездка прошла чудесно. Трижды мы останавливались в придорожных кафе, выпить кофе и съесть что-нибудь, из числа безопасных продуктов. Наташа упала на любимую тему — Петербург — величайший город мира, поэтому ее рассказа хватило на пять часов прекрасной дороги. Сезон летних отпусков еще не начался, трасса была относительно свободно, мощный двигатель «Ниссана» позволял легко обходить неторопливые грузовики и автобусы, главное было предварительно осторожно выглянуть из-за обгоняемого автомобиля, чтобы оценить дорожную обстановку, у «правого» руля есть как плюсы, так и минусы.

На месте мы были около трех часов дня пятницы, до окончания рабочего дня и недели оставалась всего пара часов.

«Алтайснабсбыт» представлял собой складское хозяйство, раскинувшееся на обширной, огороженной территории, на окраине города. Если увидишь одну базу снабжения, считай, что ты видел практически все базы. Бетонный забор, ржавые, металлические ворота, двухэтажное здание конторы, закопченная труба небольшой кочегарки, пара козловых кранов, ангары, площадки открытого хранения и подъездные железнодорожные пути с парой крытых вагонов.

Машину с Натальей я спрятал за углом, сунув ей в руки покетбук в мягкой обложке, на котором значилось «Ник Перумов. Гибель богов», купленный за пятьсот рублей в киоске «Союзпечати», показал, как поворачивать ключик, если замерзнет, и двинулся к конторе.

Согласно свежей вывески, украшающей входную группу, данная контора успела приватизироваться, впрочем, сохранив свое былое название «Алтайснабсбыт». Сразу за металлической дверью, благородного цвета старой бронзы, обнаружилось окошко в комнатку сторожа, из которой выглядывал худощавый старичок в очках с толстыми стеклами и папиросой в руках.

— Здравствуйте, старший лейтенант Громов. — я взмахнул красными «корками»: — У вас вчера за забором труп нашли, мне надо сотрудников опросить. Директор на месте?

— Да где там, он у нас по пятницам только с утра бывает. — дедушка нажал педаль и блестящий, монументальный турникет передо мной, с щелчком, провернулся, освобождая дорогу.

— Вы кстати ничего не слышали? — я задержался у окошечка: — Может видели что-то подозрительное?

— Да где там, сынок. — дед затянулся папиросой и вежливо выдохнул дым в сторону: — Я сегодня с утра заступил, а Степаныч мне ничего не говорил утром. Я в центре живу, поэтому только приезжаю на сутки, а потом уезжаю. Сейчас же на пенсию, чтобы Гайдар сдох поскорее, не проживешь, вот я на старости лет и утроился на работу, надо же детям помогать.

Обсудив с вахтером перспективы экономики России, в условиях свободного рынка, я извинился и пошел по коридорам.