По дороге в рай - Алиса Поникаровская

— Послушай, – зло сказала она. – Ты сейчас лезешь не туда. Понял? Обломаешься. Лучше не суйся, мне не будет тебя жаль.

Она встала и пошла, чувствуя, что он смотрит ей в спину, ласково улыбаясь...

Ветер играл серой пылью, поднимая ее над бесконечной дорогой. Количество людей в палаточном лагере увеличилось, все новоприбывшие тут же включались в работу, направляемые чьей-то четкой рукой через черных людей. И лагерь стал постепенно превращаться в небольшой провинциальный городок со своими нравами, обычаями и законами. Толстая тетушка, сняв свой неизменный берет, стояла за стойкой небольшого полутемного кафе и изо всех сил кокетничала с интеллигентом в очках. Рита осторожно проскользнула в дверь, заставила тетушку на несколько минут оторваться от столь увлекательного занятия, в связи с чем была награждена злобным быстрым взглядом маленьких поросячьих глаз, усмехнулась про себя в ответ и отошла с чашкой кофе в один из углов потемнее. Она молча курила, поглядывая по сторонам с совершенно пустым лицом. На нем не было ни радости, ни боли, никаких других эмоций, даже простого любопытства. За стойкой, как кошка, урчал холодильник допотопного образца, заставляя ее вздрагивать при каждом включении. Люди входили и выходили, а Рита все сидела, глядя в себя. Она не сразу заметила, как неожиданно переменилась обстановка в маленьком кафе; все, кто находился здесь, – вдруг как-то подтянулись, застыли, а в воздухе повисло напряженное молчанье-ожидание. "Мак", – устало подумала Рита, и тут же широкая спина совсем загородила и без того слабый свет. Он уселся напротив с видом хозяина и уверенно повел головой в сторону стойки. В ту же секунду, словно по взмаху волшебной палочки, на столике возникли тарелки с закуской, два больших фужера и бутылка шампанского. Рита в очередной раз вяло удивилась про себя расторопности дамы, с ее-то комплекцией, и подняла на Мака отсутствующие глаза.

— Ты стала прятаться от меня, девочка, – спокойно сказал он и, открыв бутылку, потянулся к ее фужеру.

— Я пью водку, – зло произнесла Рита.

Мак усмехнулся, и на столе возникла открытая бутылка водки. Рита медленно налила себе в фужер и так же медленно, смакуя, выпила.

— Хозяин здесь ты, – сказала она. – Я только плачу.

Мак засмеялся, блеснув золотыми зубами, и глотнул шампанского. Рита так же сосредоточенно налила себе еще. И снова выпила.

— Я не знаю, кто ты и откуда, но иногда мне кажется, что ты знаешь все наперед. Все, что будет дальше. И ты свято веришь, что автобус не придет никогда, иначе все полетит к чертям и тебе придется начинать все сначала, – она нервно закурила. – Ты получил все, что хотел, и этот город – твое творение, как и я, как и все эти люди. Ты чем-то недоволен? Скажи своим, и причину твоего недовольства устранят в один момент. Только не кажется ли тебе иногда, что кто-то знает больше тебя и видит дальше, а пока сидит и, наблюдая, смеется над жалкими твоими потугами, как ты смеешься над всеми нами?

Она обвела взглядом зал, ставший почти пустым. Дама за стойкой тщательно протирала бокалы, напряженно стараясь не смотреть в их сторону. Рита воткнула сигарету в одну из тарелок и встала. Мак крепко взял ее за руку и потянул к себе так, что она почти легла на заставленный тарелками столик.

— А ты все еще ждешь автобус? – спросил он, пряча взгляд за непрозрачной чернотой очков. – Дурочка...

— Да! – крикнула Рита, пытаясь освободить руку. – Идиотка! Когда не сижу на этой дряни, жду!

— Может, увеличим дозу? – усмехнулся Мак.

Рита вырвала руку, смахнув со стола пару тарелок, схватила бутылку с водкой и, шатаясь, пошла к выходу.

— Я жду тебя в семь, – спокойно бросил Мак ей в спину.

Рита дернулась и быстро хлопнула дверью. Пунцовая тетушка упорно терла один и тот же бокал, словно желая стереть его до дыр.

Рита вышла на улицу и пошла вдоль домов, неся впереди себя бутылку, как букет цветов. Среди недостроенных бетонных зданий суетились люди, встречные шарахались от Риты, как от прокаженной, перебегали на другую сторону улицы, прятали глаза и лица. Она шла прямо, ни на кого не глядя, точно зная, что время кончается, что осталось совсем немного, и надо еще успеть... Она подошла к деревянному домику с кровавой надписью и толкнула дверь.

В зале было накурено и пахло травой. Волосатые люди с бисерными феньками и крестами сидели прямо на полу, переговариваясь и негромко смеясь, что-то напевая или тут же на полу творя что-то из бисера и кожи. На появление Риты никто не обратил внимания. Она прошла по залу, переступая через вытянутые ноги, с кем-то здороваясь, кому-то кивая, напряженно высматривая кого-то в табачном дыму... Она подошла к небольшому возвышению, изображавшему сцену, и открыла дверь, ведущую не то в гримерную, не то в раздевалку – в маленькую комнатку, совмещавшую в себе все это. Там тоже было ужасно накурено, человек пять сидели на полу и передавали друг другу папиросу с травой.

— Где Ян? – спросила Рита ближайшего парня.

Тот поднял на нее стеклянные глаза и неопределенно махнул рукой куда-то в стену.

Рита увидела узенький коридорчик, протиснулась в него, пошла, пригибаясь, чтобы не удариться головой о низкие деревянные перекладины. Коридорчик заканчивался маленькой, причудливо расписанной дверцей. Рита толкнула ее.

Комнатка два на два, гитара с кошкой и Ян, свернувшийся калачиком на каком-то приспособлении для спанья.

— Ян, – позвала Рита, оглядываясь по сторонам в поисках предмета, на который можно было поставить бутылку.

Ян открыл глаза, разогнулся и вытянул затекшие ноги.

— Подъем! – сказала Рита, пристально глядя, как теплеют его глаза и светлеет лицо. Удовлетворившись его реакцией на свое появление, улыбнулась. – Будем пить водку.

Ян улыбнулся в ответ и вытащил откуда-то из угла два не очень чистых стакана. Рита привычно разлила.

— За тебя, – сказал Ян и выпил.

Рита повертела стакан в руках, словно желая в нем что-то увидеть, выдохнула:

— За меня, – и выпила тоже. Закурила и подняла на Яна больные и пьяные глаза.

— Я что-то не поняла, – сказала она, медленно выпуская дым, – зачем тебе нужно все это?

— Это очень просто на самом деле, – серьезно произнес Ян. – Я без этого не живу.

— Но ведь дерьмо все это! – завелась Рита. – Люди эти одуревшие, тетушки в беретах, волосатые с фенечками! Никому же этого не надо! Они же сожрут тебя, только дай им волю! А ты вместо того, чтобы в рожу вцепиться, нагрудничек на них надеваешь, да еще ложку протягиваешь: нате, родимые, ешьте!

— Ты не права, – мотнул головой Ян. – Это нужно не только мне. Если хоть одному человеку это по-настоящему в кайф, если хотя бы одному хоть в чем-то поможет, то ради этого стоит... А по большому счету я просто жду автобус. Ведь каждый ждет, как может.

— Постой, – сказала Рита и налила еще. – Я уже мало что соображаю, но ты знаешь, что Мак убрал людей с остановки? Там нет сейчас никого. И вчера не было.

— Я оставил там своих, – спокойно сказал Ян.

— Господи, – зашептала Рита, снова впившись взглядом в стакан. – Откуда ты взялся такой? Светлый, чистый...

Она быстро выпила водку и подняла на него сузившиеся от злости глаза.

— Тебя же размажут мордой по столу! Припечатают так, что больше не поднимешься! Неужели ты этого не понимаешь?!

Ян улыбнулся:

— До сих пор мне это удавалось.

— Что? – не поняла Рита.

— До сих пор мне удавалось подниматься.

Рита долго смотрела в его лицо, и глаза ее постепенно теплели, мышцы расслабились, и злобная гримаса упала на пол сброшенной маской.

— Ты или сумасшедший, или святой, – тихо сказала она.

— У меня сегодня концерт. Придешь?

— Нет, – снова помрачнела Рита и стиснула зубы. Ее затрясло, она крепко сжала ладони, переплетая пальцы, словно впечатывая один в другой.

— Время... – прошептала она побелевшими губами, и глаза ее вмиг стали пустыми.

Как лунатик, она медленно поднялась и, не слыша криков Яна: "Что с тобой? Маленькая, что с тобой?", двинулась в коридорчик, все убыстряя шаг и стукаясь головой о деревянные балки. Ян выбежал за ней на улицу, догнал, обнял за плечи:

— Давай, я помогу тебе.

Рита дернулась и повернула к нему искаженное злобой и болью лицо:

— Я ненавижу блаженных! Твое место на паперти перед церковью с кружкой медяков и небритой рожей для пущей жалости! Буду проходить мимо – плюну в кружку! Отпустишь сей грех? Простишь?!

Ян разжал руки, гадливо вытер их о джинсы, повернулся и медленно пошел обратно. Рита злобно рассмеялась вслед и бегом бросилась к двухэтажному особняку, стоявшему неподалеку.

Она еле открыла подъезд – пальцы так сильно тряслись, что ключ никак не мог попасть в замочную скважину, – взбежала вверх по лестнице на второй этаж и распахнула дверь в свою комнату. Лихорадочно выдвинула ящик стола и не поверила своим глазам: он был абсолютно пуст.