Некромантка на факультете таксидермии (СИ) - "Likaona"

— Как чудесно, — Аля повернула голову и зачарованно посмотрела в лицо мужчины.

Отблески серебряных листьев выбелили кожу и придали взгляду блеск настоящих глаз василиска, только вместо золотистых крапинок в них плавали серебряные.

Господин Берн, Райли, склонился чуть ниже, и дрожащая от избытка чувств Аля чуть приоткрыла губы в ожидании первого в своей жизни поцелуя, но… Но мужчина вдруг закаменел, словно решил пойти до конца в подражательстве василискам, и отвернулся.

— Как я уже говорил, самый красивый белоцвет бывает в полнолуние. Нам повезло.

Голос звучал напряженно, и вслед за ним вся атмосфера очарования разрушилась, словно карточный домик в руках неумелого фокусника. Аля недоуменно моргнула, не понимая, что случилось, и крепко сжала губы, подавляя желание расплакаться.

— Повезло, — тускло отозвалась девушка через несколько минут, когда листья под смолкающую мелодию начали темнеть.

Обратный путь они также проделали в полной тишине, только в этот раз Алю не радовали ни таинственность, ни светлячки, ни тропинка, ни возможность держать господина Берна под руку. Сухо попрощавшись с ним у входа в общежитие, девушка поднялась к себе и разрыдалась, уткнувшись в подушку.

Эта сказка оказалась с несчастливым концом.

Правду говорят — утро вечера мудренее. На утро Аля проснулась в неожиданно бодром настроении. Вчерашнее желание зарыться в постель и никуда не идти испарилось и заменилось активным, даже немного грозным «Ну и ладно, ну и пусть! У меня есть цель — расколдовать декана Рута, вот и буду ее реализовывать!».

— Как твое свидание? — елейно поинтересовалась Сильва, когда Аля бодрым шагом вышла из ванной, умытая, причесанная и приведенная в боевой настрой.

Мрачно зыркнув на подругу, девушка отчеканила, печатая каждое слово как полновесный золотой или гвоздь в крышку гроба:

— У нас не было, нет и не может быть никаких свиданий. Точка.

Рыжая опешила и осторожно уточнила:

— Что-то случилось? Он тебя обидел?

— Нет, — отрезала Аля и, глядя в зеркало, поправила вызывающе-алый поясок, стягивающий талию. — Все прекрасно.

— Я вижу, — недоверчиво хмыкнула Сильва, во все глаза разглядывая девушку. — Если вдруг захочешь поговорить — я рядом.

Аля независимо передернула плечами и решила, что платье в красный горох — именно то, что нужно. А то что это она все в каких-то пастельных тонах ходит, как моль бледная? Нет, понятное дело, для конспирации, но даже конспирация время от времени надоедает, особенно когда… Девушка скрипнула зубами, схватила сумку с конспектами и кивнула своему отражению в зеркале:

— Ну, я пошла.

Отражение согласно покивало в ответ, а соседка добавила немного растерянно:

— Иди-иди. Только не споткнись!

— С чего это я должна спотыкаться? — затормозив у самой двери, Аля недоуменно обернулась на подругу.

— Да я когда в свои переживания погружаюсь, вечно спотыкаюсь, — простодушно откликнулась та.

— И вовсе я не в переживаниях! — бросила Аля и гордо захлопнула дверь.

— Ага, я вижу… — пробормотала Сильва, решив, что за соседкой нужно последить. А еще лучше — проследить. А то мало ли… Словно прочитав мысли хозяйки, Пуся согласно курлыкнул.

Тем временем Аля, вбивая каблуки в дорожку и пылая жаждой мести… ой, то есть работы, мчалась на факультет. Представляя, как она делает какое-нибудь жутко полезное открытие или изобретение, все ее благодарят, а этот, который замдекана Берн, кусает локти от зависти. Именно так и будет!

— Здравствуй, Рудольфус! — все еще пылая разнообразными чувствами, Аля шлепнула на пол сумку и вытащила планшетку для записей состояния химероида.

Олень диковато покосился на девушку.

— Какая-то ты сегодня странная.

— Обычная, — отрубила Аля и вытащила карандаш из нечаянно продырявленной насквозь бумаги.

Химероид осклабился, показав острые зубы:

— Значит, до этого ты все время пребывала в необычном для себя состоянии духа. Так вот ты какая: цветочек аленький, а не одуванчик беленький.

Девушка приняла «рабочий» вид, поджав губы и невольно скопировав замдекана Берна.

— Прекращаем болтать, начинаем диагностику.

Рудольфус фыркнул:

— Ну давай, начинай. Только весь лист не изорви, проверяльщица.

Аля фыркнула и со злости еще несколько раз ткнула в планшетку карандашом, со скрипом провела поперек листа, «подчеркивая» пока не сделанные записи. Как ни странно, зверское расчленение бумаги под заинтересованным взглядом химероида помогло. Выдохнув, девушка заменила сломанный карандаш и порванный лист и в уже более-менее нормальном состоянии приступила к обследованию, механически записывая данные и не обращая на них особого внимания. Только когда шерсть под пальцами показалась мягче, чем была раньше, Аля заинтересованно застыла и, продолжая машинально гладить оленя, всмотрелась в записи.

— И спинку почеши, пожалуйста, — попросил блаженно жмурящийся Рудольфус.

— Ага, — рассеянно откликнулась Аля и, не отрывая взгляда от красиво выведенных собственной рукой данных, привстала на цыпочки и принялась скрести ногтями химероида по хребту. Внезапно остро кольнуло искоркой. — Ой!

Аля отдернула руку, растерянно глянула на пальцы, перевела взгляд на планшетку с записями и…

— Уиии!

Вряд ли холл факультета видел когда-либо подобный дикий танец. Прижав к себе драгоценные результаты, девушка прыгала и кружилась от радости, пища и выкрикивая что-то невнятное, просто от избытка чувств.

Ошеломленный Рудольфус остолбенело наблюдал за плясками, пока к нему не вернулся дар речи:

— Эк тебя унесло, одуванчик…

— Иии! — Аля попыталась обнять химероида, ожидаемо не получилось, так что пришлось просто чмокнуть в нос.

Впавший в еще большую прострацию олень очумело попытался пошевелить этим самым носом и поинтересовался:

— Что случилось?

— Получается! Получается! — запрыгала вокруг Аля и, схватив сумку, побежала к кабинету заместителя декана.

— Что получается? — только и успел крикнуть ей вслед химероид, но девушка не ответила — уже умчалась со всех ног, только топот каблучков по лестнице рассыпался дробным эхом.

Запыхавшаяся Аля без стука ворвалась в кабинет замдекана и оперлась о его стол в попытке отдышаться. Опешивший в первый момент господин Берн почти сразу взял себя в руки и принялся подниматься.

— Студент Белая, я хочу принести изви…

— Позже! — остановила его жестом успевшая отдышаться девушка. Правда скрюченные пальцы, направленные прямо в лицо вряд ли могли вызвать добрые чувства, так что Аля поспешно опустила руку и быстро выпалила: — Получается!

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался с успехом прячущий растерянность замдекана. От сегодняшнего дня он ожидал чего угодно, от нежелания студентки с ним встречаться до обвинений, но не такого.

— Вот! — Аля быстро выложила на стол записи последних трех дней. — Видите, скачок!

Она требовательно постучала пальцем по листам, обращая внимание на возникшую аномалию.

— Уровень энергии вырос почти в полтора раза!

— Действительно, — задумчиво пробормотал господин Берн, опустился в свое кресло и принялся тщательно протирать очки. Видимо, медитативные движения сопровождал мыслительный процесс и как только он завершился, обуреваемый жаждой деятельности мужчина подскочил обратно. — Нужно проверить декана Рута.

Обратно к лестнице они бежали уже вместе — чинно и не слишком торопливо, ведь бегущий сломя голову заместить декана может вызвать самые разнообразные панические мысли у всех встреченных. А так — ну мало ли, куда торопится.

— Да, действительно, что-то происходит, — заключил господин Берн, обходя «статую». — Заклинание не снято, но центры сопряжения изменились.

— Так у нас получается? — с надеждой спросила Аля, трезво оценивая свои способности и уровень знаний по сравнению с замдекана.

— Что-то, несомненно, происходит, — повторил тот. — Заклятье ослабевает. Необходимо найти причины.