Возвращение со звезд - Станислав Лем

В поисках ванной я случайно обнаружил кровать; она сливалась со стеной и выпадала жемчужным, набухшим квадратом, если что-то там нажать. В ванной не было ни ванны, ни кранов, ничего, одни лишь блестящие плитки в потолке и небольшие углубления для ног, выложенные губчатым пластиком. На душ это тоже что-то не походило. Я почувствовал себя неандертальцем. Быстро разделся и застыл с одеждой в руках - вешалок тоже не было, зато был небольшой шкафчик в стене, я втиснул туда все свои вещи. Рядом три кнопки - голубая, красная и белая. Нажал белую. Погас свет. Красную. Зашумело, но это все-таки была не вода, просто какой-то мощный вихрь, отдающий озоном и еще чем-то; он охватил меня с головы до ног, на коже оседали мелкие блестящие пузырьки, они шипели и исчезали, не ощущалось даже влажности, а так, словно покалывание маленьких электрических иголочек, массирующих мускулы. Я нажал напропалую голубую кнопку, и вихрь как-то изменился - теперь он как будто пронизывал меня насквозь - очень странное ощущение. Я подумал, что если привыкнуть, то это может даже понравиться. В Адапте на Луне такого не было - там были обыкновенные ванны. Понятия не имею почему. Кровь теперь бежала быстрее, я чувствовал себя отлично, недоставало только одного - чем и как вычистить зубы. В конце концов я решил махнуть на это рукой. В стене была еще одна дверца, с надписью: "Купальные халаты". Я заглянул внутрь. Никаких халатов, какие-то три металлические фляжки вроде сифонов.

Но я был абсолютно сух, и мне не нужно было вытираться.

Я открыл шкафчик, в который вложил одежду, и остолбенел: он был пуст. Хорошо хоть, что плавки я бросил на шкаф. Я вернулся в комнату в плавках и принялся разыскивать телефон, чтобы разузнать, что случилось с одеждой. Все это было, пожалуй, слишком хлопотно. Телефон я нашел в конце концов у окна так я продолжал называть телеэкран, - он выскочил из стены, когда я начал во всеуслышание ругаться; наверно, реагировал на голос. Идиотская мания прятать все в стены. Отозвались из приемной. Я спросил об одежде.

- Вы вложили ее в чист, - ответил мягкий баритон. - Будет готова через пять минут.

"И на том спасибо", - подумал я. Сел за столик, крышка которого предупредительно подсунулась под локоть, едва я нагнулся. Как это делалось? Стоит ли интересоваться; большинство людей пользуется техникой своего времени, абсолютно не понимая ее.

Я сидел в одних плавках и обдумывал различные возможности. Можно было пойти в Адапт. Если бы дело было только в ознакомлении с техникой и обычаями, я бы не стал раздумывать, но я уже на Луне приметил, что одновременно они стараются навязать определенный подход, даже готовую оценку явлений, они предлагали готовую шкалу ценностей и, если видели, что вы с ней не соглашаетесь, объясняли это - и вообще все ваше поведение - консерватизмом, подсознательным сопротивлением, рутиной, старыми привычками и так далее. А я и не собирался отказываться ни от своих привычек, ни от своего консерватизма, по крайней мере до тех пор, пока сам не решу, что то, что мне предлагают, лучше. Но уроки сегодняшней ночи нисколько не убедили меня в этом. Не нуждался я ни в их наставлениях с первой же минуты, ни в их заботливой снисходительности. Интересно, почему они не подвергли меня этой бетризации? Нужно обязательно узнать.

Можно было бы поискать кого-нибудь из наших, Олафа например. Правда, это выглядело бы как нарочитое нарушение инструкций Адапта. О да, ведь они ничего не приказывали, они все время твердили, что действуют в наших интересах, что я могу поступать как мне заблагорассудится, даже прыгнуть с Луны прямо на Землю (шуточки доктора Абса), если мне так не терпится. Я не собирался подчиняться им, но Олафу это могло не понравиться. Во всяком случае, я ему напишу. Адрес есть.

Работа. Искать работу? Какую, пилота? И что, гонять на линии Марс - Земля - Марс? Это я бы смог, но...

Я вдруг вспомнил, что у меня есть какие-то деньги. То есть это были не деньги, они как-то иначе назывались, но я не мог понять, в чем тут различие, если все равно на них все можно было достать. Я попросил соединить меня с городом. В трубке зазвучал далекий мелодичный сигнал. На телефоне не было ни диска, ни цифр, может быть, следовало произнести название банка? Оно было у меня записано на карточке. Карточка? Там, в одежде... Я заглянул в ванную, одежда уже лежала в шкафу, будто свежевыстиранная, в карманах всякая мелочь и эта карточка. Этот банк вовсе не был банком, он назывался Омнилокс. Я назвал это слово, и тотчас же, будто моего вызова ждали, отозвался низкий голос:

- Омнилокс слушает.

- Меня зовут Брегг, - сказал я. - Эл Брегг, и кажется, у вас есть мой счет... я хотел бы узнать, сколько там?

Что-то щелкнуло, и другой, более высокий голос произнес:

- Эл Брегг?

- Да.

- Кто открыл счет?

- Управление космической навигации по распоряжению Планетологического института и Космической комиссии ООН, но это было сто двадцать семь лет тому назад...

- У вас есть какие-нибудь удостоверения?

- Нет, только карточка из лунного Адапта, от доктора Освамма...

- Отлично. Ваш счет: двадцать шесть тысяч четыреста семь итов.

- Итов?

- Да. Что вас еще интересует?

- Я хотел бы получить немного де... этих самых итов.

- В каком виде? Не хотите ли кальстер?

- Что это такое? Чековая книжка?

- Нет. Вы сможете сразу платить наличными.

- Ах, вот как! Отлично.

- На какую сумму открыть вам кальстер?

- Понятия не имею - тысяч на пять...

- Пять тысяч. Хорошо. Выслать в отель?

- Да. Одну минутку, я забыл, как он называется, этот отель.

- Это тот, из которого вы звоните?

- Тот самый.

- Это "Алькарон". Мы вышлем сейчас же. Только вот что: не изменилась ли ваша правая рука?

- Нет... а что?

- Ничего. В противном случае нам пришлось бы изменить кальстер. Вы сейчас его получите.

- Благодарю, - сказал я, кладя трубку. Двадцать шесть тысяч, сколько это? Я понятия не имел. Что-то забренчало. Радио? Телефон? Я поднял трубку.

- Брегг?

- Да, - ответил я. Сердце ударило сильней, всего один раз. Я узнал ее голос. - Откуда ты узнала, где я? - спросил я, потому что она не сразу отозвалась.

- По Инфору. Брегг... Эл... послушай, я хотела тебе объяснить...

- Нечего объяснять, Наис.

- Ты злишься. Но пойми...

- Я не злюсь.

- Эл, правда? Приходи сегодня ко мне. Придешь?

- Нет, Наис, скажи, пожалуйста, сколько это, двадцать с лишним тысяч итов?

- Как это сколько? Эл... ты должен прийти.

- Ну... сколько времени можно на это прожить?

- Сколько угодно, мы ведь ничего не тратим на жизнь. Но не надо об этом. Эл, если бы ты захотел...

- Подожди. Сколько итов ты тратишь в месяц?

- По-разному. Иногда двадцать, иногда пять, а то и вообще ничего.