Влечение (СИ) - Вайс Виктория

Они с подружками тайком от всех изучали свои тела, претворяясь, что играют в больницу. Но дальше раздевания, осматривания и ощупывания дело не доходило. Иногда в их «больницу» приходил соседский мальчишка и они дружно изучали его пипиську, не понимая зачем она нужна. А потом у нее начали набухать груди, прорастать реденькие волоски внизу живота и игры в «больницу» прекратились…

Но самым страшным и унизительным воспоминанием был ее побег из класса, когда внезапно, прямо посреди урока, разболелся живот и что-то горячее потекло у нее по ногам. Тереза испугалась, подняла руку и попросилась выйти. Она бежала по проходу с окровавленными ногами, а весь класс дико ржал и улюлюкал, словно она была прокаженная. После этого случая Тереза неделю не ходила в школу. Маме ничего не сказала и целыми днями пряталась в парке, а вечером приходила домой и ревела, не понимая, что с ней происходит. И если бы не звонок классной руководительницы, то неизвестно чем бы все закончилось. Мама долго разговаривала с ней по телефону, а потом зашла в комнату Терезы.

— В этом нет ничего страшного, — сказала она, откинув в сторону одеяло, которым с головой укрылась дочь, — Просто ты становишься женщиной.

— А почему идет кровь? — всхлипывала Тереза, — Почему все смеются надо мной?

— Смеются, потому что дураки. Ты должна была мне рассказать, а не прятаться и плакать. Теперь это будет происходить с тобой каждый месяц. Я тебе все объясню. Просто ты раньше всех стала взрослой, а они еще дети. Вот и смеются.

Новые чувства с каждым днем становились все ощутимее, Терезе по ночам постоянно снились странные сны, в которых она всегда была голой, вокруг были взрослые мужчины, они трогали ее, целовали, ласкали, иногда даже были грубы с ней, заставляя делать всякие гадости с их торчащими твердыми членами. В этих снах было все, кроме самого главного, но вот именно ЭТОГО ей хотелось больше всего и со всепожирающим желанием ей с каждым годом становилось все сложней и сложней бороться.

Тереза была в состоянии постоянной влюбленности. То прыщавый одноклассник занимал все ее мысли, то учитель физкультуры, то сосед по лестничной площадке, позже институтский красавец и просто случайный попутчик в поезде, но ни разу, ни один человек не признался ей в любви и не откликнулся на ее чувства. Так она жила много лет одна, никому ненужная и никем непонятая, с потаенными страстями, бурлящими внутри. Тереза расцвела только здесь, в Будапеште, навсегда порвав с прошлым, и наконец утолив накопившуюся за много лет плотскую страсть. И вот теперь она нашла и свою любовь…

Они не торопясь брели по ночному городу. Тереза, как девчонка, сжимала ладонь Димы, довольная и счастливая.

ГЛАВА 13

— Надо бы выпивку заказать, — сказал Сергей Иванович, не отрывая взгляда от сцены, на которой извивались в эротическом танце голые парни и девушки.

Саша нажал кнопку вызова на столе и через секунду в ложу вошел официант и услужливо поклонился. Иваныч растерянно посмотрел на Сашу:

— Ну вот как этому балбесу объяснить, чтобы он принес бутылку водки и закуску.

Саша подошел к официанту и что-то сказал ему, тот кивнул головой и удалился.

— И что, ты считаешь что он тебя понял?

— А я сделал заказ на английском, — ответил Саша.

— Ты еще и английский знаешь, — ехидно промычал Иваныч и снова уставился в окно.

— А вас, что в школе не учили?

— Какая школа… Не до учебы мне было…

— А чем вы занимались? — не унимался Саша.

— Таких хлюпиков как ты мочил…

В ложу неслышно вошел официант. На его подносе стояла большая бутылка водки «Финляндия», блюдо с колбасной нарезкой и тарелка с солениями. Он поставил все это на стол и также неслышно удалился.

— Ну вот, — улыбнулся Иваныч, — Совсем другое дело. Теперь можно и расслабиться. Разливай, Санёк.

Они перетащили стол поближе к окну, чтобы было хорошо видно сцену, чокнулись, выпили, закусили и расслабленно откинулись на спинку дивана. Иваныч хрустнул соленым огурцом и повернулся к Саше:

— Вот все время хотел тебя спросить, почему ты выглядишь как баба, если бы не борода, никогда бы не сказал, что ты мужик. Волосы длинные, эти штаны в обтяжку, весь такой холеный, сладенький.

— Вы, Сергей Иванович, мыслите стереотипами. Я просто стараюсь следить за собой. А волосы и одежда — это такой стиль…

— Да знаю я что это за стиль, — перебил его Иваныч и опрокинул второй стаканчик водки, — У нас на зоне таких «петухами» называли и драли по ночам без вазелина. А тебя уже драли?

Иваныч скабрезно заржал, налил еще водки и отвернувшись, уставился осоловевшим взглядом на сцену. Саша тоже налил себе пол стаканчика, не торопясь выпил и поскрипывая кожаными штанами вышел из ложи. Он подошел вплотную к сцене, с той стороны, где из гримерки выбегали голые парни.

Да, Иваныч был прав, Саше действительно нравились мужчины и он с детства мечтал быть женщиной. Получилось так, что природа ошиблась, наделив его мужской плотью. Он окончательно убедился в этом еще в школе, когда его друзья начали поголовно влюбляться в девчонок, а ему жуть как нравился Олег, хулиган и двоечник из седьмого «Б». Он жил в соседнем доме и Саша как-то напросился к нему в гости. Они долго играли в карты, потом рассматривали жуткого качества порнографические фотки, которые Олег достал из тайника, а когда стемнело, новый друг предложил раздеться и поваляться в кровати, как взрослые.

Олег был уже похож на настоящего мужчину, хорошо сложенный, с волосатым лобком и большим членом, который стал еще больше, как только Саша снял с себя одежду и улегся рядом. Он же был полненький, с округлым животиком, мягкими ягодицами и почти девчачьими сиськами. За что постоянно получал насмешки от одноклассников, когда переодевался на физкультуру. Олег заложил его малюсенький писюнчик между ног, так чтобы его не было видно и долго любовался тем, что получилось — на кровати лежала симпатичная толстенькая девчонка. Саша не сопротивлялся, ему нравилась эта игра, он сам частенько делал так дома и подолгу рассматривал свое отражение в зеркале. Но в тот вечер Олег не ограничился только рассматриванием и тисканьем, он уговорил Сашку доиграть до конца… С того вечера он перестал быть тем, кем его сделала природа, он стал тем, кем хотел быть…

Теперь они встречались каждый день после школы, и пока родители были на работе, заперевшись в их спальне придавались разврату. Сашке поначалу было жутко стыдно и неловко, но природа брала свое, и он вскоре начал ловить себя на мысли, что из всего того, что они перепробовали с Олегом, ему больше всего нравилось ощущать его член внутри себя. Именно ощущать, чтобы он просто был там. Не нужно было никаких движений, никаких усилий, они просто лежали обнявшись и Сашка легонько сжимал и расслаблял ягодицы, и уже через несколько минут такого «лежания» поток горячей спермы обжигал у него все внутри, и он тоже не мог сдержаться и через мгновение кончал, прямо на родительские простыни.

Все остальное время, когда они не занимались сексом, они были обычными мальчишками, играли в футбол, гнобили одноклассниц, рассматривали вместе друзьями похабные фотографии с голыми бабами и хвастались умением дрочить по пять-шесть раз в день. Но однажды, то сладкое время детства и юности безвозвратно ушло. Олег женился и завел детей, Сашка поступил в институт в другом городе и когда, раз в полгода, приезжал к родителям, и проходя мимо его дома, видел солидного мужчину, играющего со своим пацаном в мяч, отворачивался и делал вид, что не узнал его…

Саша любовался мускулистыми парнями на сцене, его восхищала их нагота и брутальность, ему нравились их возбужденные, покрытые вздувшимися венами члены и выбритые до блеска лобки. Каждому из них он бы не задумываясь отдался, но даже выпитая водка не позволяла настолько расслабиться, чтобы забраться к ним на сцену. Саша еще пару часов потолкался среди визжащей толпы и решил пойти в гостиницу. Он заглянул в ложу, чтобы забрать свои вещи. На диване, раскинув в стороны руки, лежал Иваныч и оглушающе храпел. Ну и хорошо, подумал Саша, и ушел, так и не разбудив его.