Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

Фандор и Шандор. Я с прищуром посмотрела сначала на одного, затем — на другого.

Фандор был точной копией Шандора, но в его манерах прослеживалось что-то более… драматичное. Шандор походил на обаятельного мальчишку, плута — сообразительного и делового. Его близнец же больше напоминал главного героя какой-нибудь мелодрамы. Тот же пафос в голове и закостенелые, ничем не выбиваемые принципы и убеждения о порядочности.

— Очень мило, — себе под нос буркнула я и решила идти в атака. — В моем отеле не устраивают драк, милейший!

Боже, я все-таки я выдала это до скрежета зубов снисходительное слово — «милейший»! Скоро начну обмахиваться веером и разговаривать свысока, как помещица с крестьянами.

— Прошу прощения! — искренне извинился Фандор. — Я всего лишь пытался вывести из отеля брата. Видите ли, он…

— Любовник ведьмы! — злорадно вставил Шандор. — Так можешь и передать нашим. Я теперь официально свободен от службы!

Шандор ликовал. Он разве что язык не показал своему близнецу. Тот же оторопел.

— Правда?

Фандор поднял на меня обиженные глаза, цвета беспокойного моря, и я невольно почувствовала себя виноватой. Пришлось напомнить себе, что мне вообще-то как-то с отелем нужно управляться.

— Ага, — неохотно отозвалась я и не смогла удержаться от легкой угрозы: — У него испытательной срок.

Зря, ох зря я это сказала!

Фандор вцепился в мои слова, как бультерьер в любимые хозяйские тапочки —намертво.

— А как долго длится испытательный срок? — оживился он. — Я могу надеяться, что брат его не пройдет?

— Чего-то я не пройду? — возмутился Шандор и скрестил руки на груди. — Думаешь, я любовник плохой?

Рядом кашлянула Тори.

— Госпожа ведьма, скоро ужин, — многозначительно заметила она. — Нам бы столовую подготовить.

До меня не сразу дошло, что под столовой она имеет в виду комнату, где только что произошла драка с использованием летающих столов. Думаю, мне еще повезло! Близнецы могли начать гонять наперегонки на этих столах по всему замку. Распугали бы мне всех постояльцев!

Да, всех четверых. А что?

— А вот господа Фэйты ее сейчас и подготовят, — мстительно решила я и рывком потянула воротники рубашек на себя, заставив близнецов подняться. — Им все равно убирать за собой бардак.

— Вы прям как наша маменька, — невпопад заметил Шандор. — Та так же всегда говорит.

— А что мама скажет, когда узнает о твоем дезертирстве, трус?!

— Да кто тут трус? Я не дезертир, а любовник ведьмы!

Я отвесила обоим подзатыльники. Для этого мне пришлось встать на цыпочки, но оно того стоило. Оба парня тут же заткнулись и преисполнились если не почтения, то хотя бы внимательности.

— Ужин через… — Я обернулась к Тори. — Через сколько?

— Через полчаса, — деловито откликнулась она.

— К этому времени столы должны быть расставлены, а полы сиять чистотой, — подпустив в голос грозных ноток, потребовала я. — Понятно? Ваши разборки перенесем на вечер.

Братья переглянулись и понятливо кивнули. Я выдохнула с облегчением, ненадолго выйдя из образа, а затем спохватилась и строго свела вместе брови. Мол, я все еще злюсь и со мной шутки плохи!

На самом деле накрывшее меня раздражение уже испарилось, и я никак не могла сообразить, что же это вообще было. И как, бога ради, с моих губ сорвалось это проклятие? Что за магия слова такая?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Хоть бы мне брошюрку какую оставили что ли! Чувствую, придется или ведьм навещать, или Коула пытать.

Я, все еще погруженная в раздумья, вышла в коридор вслед за Тори. Та быстро исчезла в сторону кухни, а я задержалась. Вернее, меня ненадолго задержали.

— Госпожа ведьма, — позвал Милоха каким-то нарочито жалобным голосом. — А у меня к вам просьба, личного характера.

Я притормозила, сбитая с толку и тоном Милохи, и его заискивающим взглядом, на дне которого так и читалось желание получить что-то на халяву. Или развести на что-то.

Похожее нетерпение иногда встречается на лицах мошенников. Причем обычно тех, кто обманывает даже не ради прибыли, а просто из любви к делу.

— Что такое? — настороженно поинтересовалась я.

И едва увернулась от петуха, подсунутого мне прям под нос.

— Вы не могли бы его обратно в человека превратить?

Эта просьба, во-первых, едва не заставила меня шарахнуться от Милохи в сторону, а, во-вторых, — взглянуть на петуха по-новому. Уже с легким сочувствием, не лишенного некоторой доли подозрительности.

— А вы уверены, что этот… эта птица была человеком?

Нет, я уже поняла, что попала в магический мир, а потому сам факт превращения меня несильно удивили. Если честно, удивляться я уже подустала: то любовник в шкафу, то драка на летающих столах, то невесть откуда проснувшееся умение проклинать словом… Лимит изумления на сегодня явно подошел к концу.

Я не сомневалась, что теоретически такое колдовство вполне возможно. Я лишь хотела быть уверенной, что Милоха правильно все истолковал. А то вдруг он заснул после алкогольной вечеринки с другом в обнимку, а проснулся — с петухом! И пока друг отлучился в лавку за новой порцией горячительного, Милоха уже дорисовал в своем воображении страшную картину, сгреб петуха в охапку и побежал к ведьме исправлять ситуацию.

— Конечно, госпожа ведьма! В этом не может быть ни малейшего сомнения!

Мы с петухом снова воззрились друг на друга. Красный гребешок грустно повис на один бок, но в круглых глазах застыло недоверие и опаска. Петух чуть дернул костлявой желтой лапой, хотел вырваться из рук Милохи и рвануть куда подальше.

— Не сочтите, что я придираюсь, милейший… — И снова это ужасно снисходительное «милейший»! Нет, на меня точно негативно воздействует местная атмосфера. — Но не могли бы вы чуть подробнее рассказать о том, что произошло?

В моем тоне так и слышалось профессиональное терпение, свойственное психологам. Мне разве что блокнота для полноты картины не хватало!

А кушетку мы и в коридоре поставить можем. В любой момент.

— Ну-у-у… — Милоха так стушевался, что я мгновенно заподозрила неладное и сощурилась. — Знаете, там так неловко вышло…

Петух перестал косить на меня круглым оранжевым глазом и с осуждением взглянул на Милоху. Вероятно, с таким же выражением лица суфлер смотрит на актера, забывшего первую реплику в длинном спектакле!

— Да-да? — поощрительно добавила я, прислушиваясь к шуму за дверью.

Судя по звукам,