Бумеранг - Сергей Палий

В конце концов Гост все же сумел совладать с собой и ровным голосом проговорил:

- Родной, ты как-то слишком точно угадываешь. Пас меня, что ли?

- Обижаешь, брат.

- Допустим, я ошибаюсь. Тогда откуда ты знаешь такие подробности?

Я бросил на стол свой «бумеранг» и обронил:

- Отсюда.

Гост даже моргнул несколько раз. Видимо, чтобы убедиться, что это не обман зрения, и перед ним - точная копия его добычи. Затем сталкер разжал кулак и довольно долго переводил взгляд со своего артефакта на мой и обратно.

- Похож, - вырвалось у него наконец.

- Точно. Одно лицо, - саркастически подытожил я. - Что делать будем?

Гост плеснул в стаканы коньяка - щедро, пальца на два - и, не дожидаясь меня, замахнул дозу.

- Стало быть, теперь моя цацка уже не уникальная, - разочарованно вздохнул он, кладя спиральку рядом с моей. - Следовательно, стоимость автоматически...

Громко щелкнуло и остро пахнуло озоном. Артефакты мгновенно налились призрачно-вишневым сиянием, ослепительные лучи резанули по глазам. Вилка, лежавшая в центре стола, рядом с «бумерангами», со свистом «выстрелила» и воткнулась в спинку лавочки, рядом с моим плечом. Зубья вошли в дерево на добрый сантиметр - я даже дернуться не успел. Через миг в противоположную сторону «стрельнула» тарелка. Она со скоростью пушечного ядра врезалась в ствол моего автомата, прислоненного к стене, и разлетелась вдребезги. От зверского удара деревянное цевьё треснуло.

Мы наконец среагировали на происходящее и поступили единственно верным в данной ситуации образом: бросились на пол и прикрыли головы руками.

Сверху раздалась еще целая серия хлопков, что-то разбилось, зашипело. Краем глаза я увидал, как на спину Госту грохнулось тяжелое блюдо, и остатки ветчины украсили его белоснежную олимпийку розовыми лепестками. Звук тем временем стал постоянным, вибрирующим, а затем и вовсе перешел в зубодробительный свист, стремительно скользнувший в ультразвуковой диапазон.

Все это категорически напоминало ситуацию, когда я нечаянно выронил артефакт, спасаясь от «жарки» в железной печке...

Ярчайшая вспышка на тысячную долю секунды превратила кабинку в контрастное негативное изображение, после чего я на некоторое время ослеп. По щекам потекли слезы, перед глазами запрыгали радужные пятна вперемешку с черными провалами.

- Демоны Зоны! - ругнулся Гост, валяющийся по соседству в обрезках ветчины. - Сетчатку чуть не выжгло.

Я поморгал. Зрение, как ни странно, возвращалось быстро. Сначала я начал различать контуры предметов, потом картинка обрела полутона, а через минуту я уже видел в цвете.

Осторожно приподнявшись на локте, я подтянулся и заглянул на столешницу. Посуда была побита, посередине тлел выжженный круг, один из стаканов спекся в бесформенную стеклянную кляксу. Ничего себе! Это какая ж температура нужна...

- Похоже на момент активации, - сказал я, поднимаясь на ноги и осматривая короткую трещину на цевье «калаша». - Только в прошлый раз у меня все прошло значительно спокойней, прямо скажем.

- У меня тоже, - признался Гост, стряхивая с себя ветчину. Он выглянул из кабинки, чтобы удостоверится, что любопытных носов вокруг нет, повернулся к столу и замер. - Оба-на.

Удивиться было чему.

Я уже несколько секунд тупо смотрел на артефакт, не подающий больше признаков «жизни». Лишь обугленное дерево продолжало подмигивать угольками в нескольких местах и пускать струйки сизого дыма.

Я не оговорился, братцы. В центре выжженного круга лежал именно артефакт.

В единственном числе.

Две наши спиральки намертво спаялись в сложную фигуру, напоминающую не то схематичную модель молекулы ДНК, не то перекрученные сумасшедшим кузнецом подковы.

- Как думаешь... сломались?

Я пожал плечами и опасливо тронул новое образование кончиком штык-ножа. Ничего не произошло. Померил. Дозиметр показывал обычный радиационный фон, датчик аномалий не фиксировал никаких отклонений.

Послюнявив палец, я быстро коснулся изогнутой поверхности артефакта, отливающей матово-красным, и отдернул руку. Ничего. Осмелев, я взял изрядно потяжелевший проапгрейженный «бумеранг» и подбросил на ладони.

- Горячий? - осведомился Гост.

- Даже не теплый. Видимо, ку не равно дельте тэ.

- Умный, да?

- Кильманда.

Мы сели за стол и выпили по пятьдесят коньяка - во время разрушительной сцепки бутылка, как ни странно, не пострадала. Гост снял заляпанную олимпийку, осмотрел ее со всех сторон и с сожалением вздохнул.

Я залил тлеющую кайму выгоревшей плеши помидорным рассолом и положил артефакт в самый центр.

- Как делить будем? - без лишних предисловий спросил Гост. Вот за что я его уважаю, братцы, так это за умение четко и вовремя формулировать актуальные вопросы.

- Можно сбагрить торгашам или даже напрямую ученым, а гонорар поделить пополам, - сказал я.

- Не пойдет. Мы даже приблизительно цену этой дряни не знаем.

- Какие варианты?

Гост наконец отложил в сторону свою изгвазданную олимпийку и серьезно посмотрел на меня.

- К Доктору надо нести.

- Ты его знаешь? - удивился я.

- Ну-у... пересекались однажды, - уклончиво ответил Гост.

- Со дня на день будет выброс, а ты предлагаешь тащиться через все болото к этому психованному эскулапу, - с сомнением сказал я. - Там ведь даже укрыться негде в случае необходимости. Накроет, и хана. Или ты научился, как псевдоплоть, в топь зарываться, чтобы не попасть под мозгодробилку?

- У нас есть пара суток, чтобы найти Доктора и вернуться. Но можно, конечно, переждать выброс здесь, а потом уже выдвигаться. Не вопрос.

Я почесал лысину, раздумывая, говорить ему или нет. Решил: раз уж сама судьба в буквальном смысле слова спаяла наши с ним интересы, то скрывать важную информацию негоже.

- На самом деле ты прав, брат: нельзя ждать. К Доктору нужно чапать немедленно. Когда мы с Бесом... э-э... повздорили из-за этой штуковины, он уже знал, как она называется. Сечешь?

- Секу. Так вот кто, оказывается, Беса похоронил. А ты прыток, родной.

- Беса похоронила «жарка», - дерзко отрезал я.

- Ну ладно, ладно. Мне по барабану: хоть все бандитское племя перережь... И как же называется эта хрень?

- «Бумерангом» ее добрые люди окрестили. Раз есть название, то кто-то где-то подобные штуковины уже находил, верно? А значит, наши с тобой экземпляры хоть и редчайшие, но не уникальные. По Зоне уже ползут слухи о новой аномалии и артефакте вне классификации. Промедление теперь краху подобно: с каждой секундой шанс появления аналогов наших цацок... точнее, нашей цацки... возрастает. Стало быть, стоимость автоматически падает.

Гост задумался.

- Занятный коленкор получается. Может, тогда сразу загнать? - предложил он через минуту.

Я посмотрел на причудливой формы артефакт, лежащий между нами, и тут птичка-интуиция наконец дала о себе знать легким постукиванием в затылок. Она, кажется, предупреждала, чтобы я не торопился с выводами, чтобы разобрался.

- Впарить цацку, конечно, можно, дабы снять с себя лишние риски, - медленно проговорил я, машинально пощелкивая ногтем по пустой бутылке семилетнего «Арарата». - Только в этом деле что-то... как бы тебе объяснить...

Гост понимающе улыбнулся.

- Я потому и хочу показать артефакт Доктору, - сказал он. - Меня тоже какое-то предчувствие долбит. Веришь, нет?

- Верю, - кивнул я, принимая окончательное решение. - Значит: ноги в руки и вперед. Мне нужно полчаса, чтобы подготовится и докупить кое-какие гаджеты.

- Мне - столько же. Броню тяжелую не надевай - увязнешь.

- Кого учишь, фонящее тело.

- Вторых номеров брать будем?

- Не стоит, пусть ребята пока поменьше знают. Дольше Зону потопчут.

- Согласен. А Дроя с Зеленым?

Я посмотрел на Госта в упор. Коротко ответил:

- Нет. И можешь сколько влезет думать, что я жадная скотина.

- Чего мне думать? - пожал он плечами, вставая. - Я это и так знаю, родной.

Глава третья.

В гостях у эскулапа

Размытый блин солнца тусклым пятном висел за пеленой облаков, быстро текущей с запада на восток. Где-то высоко гулял сильный ветер, перегоняющий атмосферные фронты с места на место, но здесь, на бескрайней пустоши болота, было относительно тихо и спокойно. И от этой фальши вдоль хребта пробегали мурашки.

Отражение светлой небесной кляксы дрожало на глянцевитой поверхности жижи, из которой там и тут торчали черные осколки древесных стволов. А воображение услужливо дорисовывало унылую картину...

На острые березовые колья насажены безликие люди, и их тела извиваются в предсмертной агонии. Кого-то пронзило вдоль позвоночника, кого-то через брюшину. Кто-то висит на раздробленной конечности. А между корчащимися в страшных муках людьми медленно прохаживается сутулое чудовище-надзиратель с тлеющим оловянным взглядом и изредка взмахивает тяжелой лапой. Хрясть! Длинные когти сносят очередной жертве башку, и она катится по вязкой болотной топи, останавливается, оседает, рефлекторно хватает немеющим ртом воздух, захлебывается и в конце концов тонет, оставляя лишь несколько брюхатых пузырей. Монстр-надзиратель внимательно смотрит на обезглавленное тело. Но вот что странно: вместо крови из обрубка шеи вдруг начинает вытекать густая темно-зеленая сукровица с мелкими крупицами ряски. Тварь разевает гигантскую пасть, полную мелких зубов-бритв, и принимается высасывать из артерий покойника эту дрянь...