Когда погаснут звезды - Роман Воронов

горе, и из ее распахнутого чрева разбегались и расползались по округе уцелевшие после катаклизма представители земной фауны, замыкал же это буйное освобождение заросший, как проскакавшая перед ним горилла, человек.

– Ты имеешь в виду его? – ткнул пальцем вниз Архитектор, бородатый в этот момент упал на колени и обратил взор прямехонько на крылатую парочку.

Конструктор улыбнулся на шутку компаньона:

– С этим-то все ясно, а вот с его потомками…

– А вот с потомками разбираться нам, – подхватил Архитектор и раскрыл крылья лилового отлива. – И, кстати, пора начинать. Он тут, – Архитектор указал глазами на верхние палаты Дворца, – хоть и Вселюбящий, тем не менее не любит проволочек, да и наш подопечный времени зря не теряет.

На эти слова Конструктор снова взглянул на землю, по которой активно, если не сказать агрессивно, расселялись правнуки бородатого.

– Итак, – обратился он к товарищу, – каков план?

Архитектор перестал буравить взглядом верхние этажи Небесного Дворца и повернулся к Конструктору:

– Созидающий должен познать разрушение.

Молчание продлилось несколько мгновений (для справки – на Земле промелькнуло около трехсот лет), после чего ангельскому терпению Конструктора наступил предел:

– И это весь Его План?

– А чего ты хотел, Он всегда скуп на объяснения, – Архитектор сложил на груди, во след за руками – и крылья.

Конструктор задумчиво почесал начинающую лысеть пернатую голову:

– Ты уже думал об этом?

Архитектор изобразил на лице улыбку гения и утвердительно кивнул:

– Заставим их строить башню.

– Но мы делали это на альфе в созвездии Псов, – возмутился Конструктор, – она же рухнет, те были не готовы, а эти и подавно.

– Там отсутствовала свобода выбора, – отрезал Архитектор, – будем пробовать.

– Прежде, чем начнем, – Конструктор опасливо покосился наверх, – ответь, зачем Ему это?

Архитектор проживал этажом выше, помимо собственной столовой ему полагался энергетический бассейн и небольшой райский садик перед окнами, с точки зрения иерархической подчиненности, по отношению к Конструктору он мог вести себя как учитель:

– Чтобы регулировать скорость созидания. Знаешь ли, подъем в гору не может быть непрерывным, иногда требуется отдых.

Конструктор недоуменно помахал ангельскими ресницами.

– Мысль опережает материю, светящаяся ткань должна поспевать за замыслом, чего непонятного, гармония части и единого, – Архитектор махнул рукой. – Не нужно тебе пока этого. Итак, чего ждут они, – палец Ангела опустился вниз, к грешной Земле, – от Него, – тот же палец развернулся вверх.

Конструктор вопросительно закатил глаза.

– Рога изобилия, – нравоучительно ответствовал сам себе Архитектор:

– Вот его-то мы и поместим в головы человеков. Начинай делать расчеты, братец, да поскорее.

– Мне нужна форма и место, взглянуть на грунты, – отозвался Конструктор, с готовностью потирая руки.

Архитектор свесился со стены и, приглядевшись, обнаружил место массового скопления человеков. Приложив руку к уху, он напряг тонко настроенный слух и через мгновение выдал:

– Строительную площадку они называют Вавилоном, а форма башни, – Ангел в этот раз напряг тонко-настроенное зрение, – да вот хотя бы как у этого толстяка, что обзавелся по воле Всевышнего кератиновым носом.

Конструктор внимательно посмотрел на копошащегося в грязи носорога и сразу же заявил:

– Есть решение.

Архитектор, покомпактней сложив крылья, удобно устроился меж зубцов дворцовой стены:

– Давай.

– Энергетический каркас башни выполним по следующей схеме. Вертикальные линии-тросы, представляющие из себя устремления человека к Богу, окрашенные серебряной краской, будут перехвачены горизонтальными концентрическими бандажами, армирующими кольцами, являющимися уровнями духовного самосознания Человека, своеобразными ступенями эволюционного развития души.

Архитектор удовлетворенно закивал головой: – Продолжай.

– Высота рога, тьфу ты, хотел сказать, башни, – воодушевленно затараторил Конструктор, – складывается из этих двух параметров, точнее, их связей меж собой.

– После этого проекта сможешь переехать на мой этаж, – подбодрил его Архитектор, но, подумав, добавил. – После его удачного завершения.

Счастливый Конструктор, пропустив мимо ушей последнюю фразу, радостно спросил:

– Как будем передавать?

Архитектор, почмокав лиловыми губами, неторопливо пробормотал:

– Во сне и сразу всем. Переведешь с нашего на их, Адамов. Справишься?

Конструктор кивнул в ответ.

Голос, неожиданно прогремевший сверху, не оставил сомнений в том, кому он принадлежит:

– Остановись, Конструктор.

Оба Ангела замерли в почтительном молчании, а Голос продолжил:

– Энерго-каркас башни не выдержит темпов физического строительства, ибо сознание человека не соответствует верхним уровням возводимого сооружения. Эго-программа, спутница свободы выбора, вами не учтенная, обломает «серебряные нити», замкнет их на себя в «петли самости», а «потолок развития» запустит строителей на хождение по кругу в достигнутом уровне развития.

И Архитектор, и Конструктор продолжали внимать Гласу Его молча.

– Ваш вавилонский рог превратиться в перевернутый рог изобилия, в воронку самости, – ухнул Голос, и все затихло над стенами Небесного Дворца.

– Что же теперь делать? – обескураженно прошептал Конструктор, нервно вспоминая, как прошел подобный эксперимент на Псах.

– Менять конструкцию, а заодно и форму башни, – бодро отозвался Архитектор, так же, как и его напарник, припоминая предыдущий опыт.

– Но я уже успел заложить план в головы тех, что столпились в Вавилоне, – испуганно прошептал Конструктор, вытаращив при этом чистейшего голубого цвета глаза на активно стартовавшее строительство в определенной заранее точке. – Они обтесывают скалы и пилят лес.

– Шустрые ребята, – восхитился Архитектор.

– Я разорвал соединяющий детей моих Адамов язык, – снова проявился Голос сверху. – Эго-программа вскружила им голову от достигнутых высот.

Ангелы как по команде глянули вниз: выросшая над твердью на два-три уровня башня напоминала разоренный муравейник – люди махали руками, мотали головами, орали друг на друга и хаотично перемещались, натыкаясь, спотыкаясь, падали и ссорились, отчего стали случаться стычки и орудия труда превратились в оружие, строительство закончилось, началась эпоха войн.

– Может, и не следовало давать им столько свобод? – поднял взор к небесному куполу Архитектор, но Голос промолчал.

Конструктор тем временем с нескрываемым интересом разглядывал приспособления и механизмы для уничтожения человеками себе подобных:

– Послушайте, мастер, эти ребята с их бушующим темпераментом вряд ли серьезно станут заниматься строительством башни по нашим чертежам. Есть подозрение, что они станут сваливать материалы бессистемно и хаотично.

Архитектор, увлеченно наблюдавший в этот момент, как один индивид, раскрутив приличного размера камень в кожаном ремне (надо признать, оружие хоть и примитивное, но весьма эффективное), разнес на куски череп оппоненту на внушительном расстоянии, согласился с компаньоном:

– Значит, форма должна быть простой и нести ограничительную функцию.

– Ваше предложение, мастер? – Конструктор отвернулся от уже утомившей картины кровопролития, ангельские глаза, впитывающие подобные вибрации долго, спокойно могли заполучить катаракту.

– Башня должна иметь прямую, простую вертикальную форму о двенадцати (а как иначе) гранях, – Архитектор задумался на секунду. – Да, именно так. Материал стен подбирай сам.

Конструктор имел под рукой неограниченное количество тонких тканей, конвертируемых на физическом плане в различные виды материалов. Он перебирал их в памяти Эйдоса со скоростью суперкомпьютера,