Ты - Моя Обитель (СИ) - Войнова Яна

― За свое не вполне корректное поведение в целом, — с трудом, но все же выдавил из себя олигарх. Мог бы не утруждаться на ее счет. Перед шлюхой-то зачем извиняться? Алиса права, он очень странный. — Юль, я вспылил, и мы с тобой изначально не так начали, а я хотел бы…

― А мне тут птичка нашептала, — перебила она его. — Вы мастерски играете в белот. Хотелось бы увидеть профессионального игрока в действии. — Юля, присела около небольшого стеклянного столика.

Дима прищурился, засунул руки в карман и даже приоткрыл рот. Да-да, Дмитрий Константинович, к вам явилась тяжелая артиллерия. Это вам не сопливых девчонок до пяти утра по баскетбольному полю гонять.

― Ты серьезно? — ошарашенный Орлов, кажется, растерялся.

― Конечно, — мягко улыбнулась она.

― Так ты со мной… хм… в картишки пришла резаться?

― Я, господин, Орлов, боец старой закалки. Меня учили развлекать клиента, прежде чем переходить к самому вкусному, — последнее слово она соблазнительно протянула и стала беззаботно наматывать золотистую прядь на пальчик.

― Не обижайся, но с твоим лицом попытка выглядеть милой, выглядит почему-то зловеще, знаешь ли, — Дима открыл шампанское и протянул ей бокал. Затем отошел к стеллажу и вытащил колоду карт. — Ладно. Предупреждаю, я действительно хорош в игре.

― Даже не сомневаюсь! — ответила Юля, отпивая игристое вино с богатым свежим ароматом с нотками неострых специй, персика, фундука и цукатов. Champagne Krug Vintage Brut — тысяча долларов за бутылку. А олигарх-то раскошелился. Наслаждаясь шампанским, Юля добавила: — Одно условие: играем на раздевание.

― Вот я так сразу догадался, что будет подвох, — засмеялся Дима, перетасовывая колоду. Раздавая карты, он самодовольно добавил: — Заметь, красавица, ты сама это предложила.

После первого раунда, самоуверенному и эксцентричному господину Орлову пришлось снять свою футболку со странной надписью. После второго, на пол полетели его джинсы. Когда же Юля выиграла и третий раунд, она сказала:

― Н-да, Орлов, лучше бы я с тобой на бабки играла.

Когда Юля проходила “курс молодого бойца” у Баринова, ее обучили различным мужским занятиям для развлечения клиентов: картам, статусному теннису, шахматам, водить машину, стрелять, даже уметь обращаться с удочкой. Баринов вплотную занимался развитием своих девочек, некоторых даже в университет отправлял, чтобы мужчинам было не скучно с ними разговаривать.

Руслан всегда говорил, что нельзя пытаться выиграть у мужчины. Надо умаслить его, подлить бальзама на его эго, прогнуться, чтобы расслабить клиента и он проявил расточительную щедрость. Мужское самолюбие остро реагирует на проигрыш. Но сегодня, сейчас, Юля так и не смогла заставить себя придерживаться строгих правил профессионального общения с клиентом. Она не удержалась. Стойкое желание хоть немного досадить проклятому олигарху заглушило здравый голос рассудка.

― Между прочим, ты только вторая женщина, которая у меня выигрывает, — оправдывался побежденный Орлов. — Я действительно очень хорошо играю.

― Да-да, верю, верю! Карточный долг платежом красен, — поторопила его Юлия, намекая на единственную, оставшуюся на нем одежду.

― Напомни мне с тобой на деньги не играть никогда, — обреченно сказал Орлов, смущаясь, но все же стягивая с себя трусы. Так и встал перед ней абсолютно голым, раскрасневшись и прикрывая свой пах двумя руками. Юля, вовсю смаковала свою победу, попивая шампанское. Она не торопилась, медленно обводила его взглядом сверху вниз. Широкие плечи, мужественные руки, атлетическое телосложение, олигарх был хорош собой во всех отношениях. В былые времена Юля бы даже обрадовалась, что к ней в постель попал этот Шон Коннери в молодые годы. Жаль, что оказался таким же мудаком, как и все остальные.

— Осмотр окончен? Можно я уже оденусь? — спросил обнаженный Дима, явно чувствующий себя не в своей тарелке под ее пристальным, слегка издевательским взглядом.

― Зачем ты прикрываешься? Дай уж сполна насладиться своим выигрышем! Что там у тебя дальше по программе? Кажется, баскетбол? — небрежно бросила Юля, эротично откусывая клубнику.

― Ах, вот оно что, — догадался Дима. — Юля, неужели ты меня ревнуешь? — широко улыбнулся этот самоуверенный козел.

― Шлюхи, Дмитрий Константинович, самый худший вид женщины, — отрезала она. — Мы, твари мстительные и злопамятные. Терпеть не могу, когда сильные мира сего унижают моих коллег по цеху.

― Ты про девчонок что ли? Юль, ну ты чего? Им лет так по двадцать! Им в куклы еще играть, а не с взрослыми дядями гулять, — оправдывался Орлов, потянулся за подушкой, лежащей на кушетке, и как пристыженный школьник, застуканный родителями за мастурбацией, забавно ею прикрылся. — А чего мне с ними еще делать было? — возмущенно пожал плечами Орлов. — И я их не унижал. Я просто не захотел с ними спать.

― Вот именно. Сильнее обидеть женщину невозможно. Вам так не кажется?

― Так ты злишься, что я с ним не переспал? — он подарил ей одну из своих очаровательных улыбочек, которые стали ее сильно раздражать.

― Довольно, — отрезала Юля. — Хватит лирики. Ну, и как ты любишь? На кровати, стоя, сзади? Огласи список требований! — Юля допила шампанское и встала со стула, поправляя складки на платье.

Его добродушная улыбка застыла. Он отвел глаза, присел на софу и стал с некоторой долей растерянности оглядываться кругом. С горькой усмешкой спросил:

― Мне помнится, кто-то говорил о развлечении клиента “до”?

― А… так ты из этих… поговорить любишь? Наболтались уже. Ближе к делу, Дима. Время деньги. А до утра я здесь оставаться не намерена. На столе устроит? — спросила Юля деловым тоном и отодвинув тарелки, уселась перед ним, запрокидывая ногу на ногу и обнажая бедро. Орлов уставился на ее оголенную ногу, поднял глаза и мягко, шепотом попросил:

― Потанцуй для меня.

Юля небрежно пожала плечами. Потянулась к сумочке, достала мобильный телефон и включила подходящую для привата эротичную мелодию. Она изысканно соскользнула со стола, соблазнительно покачивая бедрами, стала стягивать с себя понравившееся Диме платье. Сначала одну лямку, затем другую. Медленно, неторопливо двигаясь в ритме возбуждающей песни. Склонившись, она уперла руки в его мускулистые загорелые плечи и выгнулась дугой, чтобы его глаза оказались устремленными в пикантный вырез лифа, который подчеркивал ее упругую грудь. Затем она присела к нему на колени, описывая обольстительные круги, едва касаясь его паха и тут же поднимаясь с него. Отдаленно, Юля ловила себя на мысли, что ее прежние клиенты уже не сдерживали бы себя, а сорвали с неё платье, нижнее белье и уложили на диван. Дима же не отводил от нее заинтересованного взгляда, сначала облизал, затем прикусил нижнюю губу и отчего-то скривился. Даже расстроился! Учитывая его неподдельную мужскую реакцию, которую небольшая подушка не могла скрыть, она не совсем поняла, что происходит. Юля остановила свой чувственный танец и вопросительно подняла бровь.

― Что-то не так? — игриво прошептала она, проводя руками по его крепким мужественным плечам.

― Нет, почему же… все так, — тихо ответил он. — Извини меня, красавица. — Одним движением он мягко отодвинул ее от себя и резко подскочил с дивана. Уже не стесняясь своей наготы, он шумно выдохнул, запустил руки в волосы и стал прохаживаться по комнате, наворачивая круги. Подошел к столику, налил себе воды и залпом осушил ее.

Юля замерла в ожидании объяснений. Его глаза сверкнули, он прищурился и, демонстрируя свою мужскую красу, подошел ближе.

― Понимаешь, красавица, ты офигенная. Спору нет. Очень красивая. Но… в твоем восхитительном танце чего-то не хватает!

― Чего?! — выдохнула обомлевшая Юля и ее глаза полезли из орбит от услышанного.

― Души, Юля, — добавил он. — Танец — это полет души. А у тебя… очень все красиво, профессионально… ты большая умничка, но души в нем нет.

― Чего?! — тупо повторила она и потянулась за бокалом шампанского, потому как в горле резко пересохло, и она даже прокашлялась. Глупо моргнула несколько раз и вновь ошарашенно посмотрела на Диму. Он говорил ей всю эту чушь с таким серьезным выражением лица, что она даже рот открыла. Он. Ее. Критикует. Ее! Профессиональную стриптизершу! Чего там в ее приват танце не хватает?!