Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

– Лилька-то? Да это просто невозможно! Она – мой большой друг, свой в доску человек. Больше того, я вам скажу, она – человечище!

– Вы не могли бы дать мне координаты вашей сестры? – забывшись, что перед ней человек непосвященный, не воспринимающий ее всерьез, а просто растворившийся в своих откровениях и признавшийся в болезненных страхах, строго попросила его Женя.

– Да легко… – он пожал плечами. – Но сразу предупрежу – если вы познакомитесь с ней, то сразу поймете, что она ни при чем. Она – добрейший и милейший человек. Она любит меня. И даже если бы я был убийцей-маньяком, она не сдала бы меня, а прятала до последнего… Вот так-то вот.

– Вы диктуйте, диктуйте… Телефон, адрес…

И Агневский покорно достал свой телефон и принялся ей диктовать.

– Кажется, у вас есть невеста, – заметила Женя, нисколько не беспокоясь о том, что подумает Юрий о том человеке, который растрепал об этом этим странным и крайне любопытным женщинам.

– Да, есть. Настя. Но она ничего об этом не знает. И, между прочим, именно из-за нее я и поехал в Сапроново, понимаете? Хотел накануне свадьбы подготовиться к своей новой жизни и как бы вытравить из себя всю эту историю, хотел покончить с этим. Я хотел сфотографировать это место, эти качели, если они еще там есть, измерить их высоту и пометить на снимках потом место, где я обнаружил труп.

– Пока не поняла… – сказала Наташа. – Зачем измерять высоту качелей?

– Я хотел найти хорошего эксперта, баллиста, кажется, так называется их профессия…

– А… поняла, вы имеете в виду трасолога. Вам нужен был человек, который смог бы рассчитать траекторию падения и, главное, ответить на вопрос: могла ли девочка, упав с тех качелей, разбиться насмерть?

– Точно.

– Вам необходимо было избавиться от чувства вины. Понимаю… Так что же случилось в лесу? И, главное, кто знал, что вы туда собираетесь?

– Да никто!

– А сестра?

– Ну, я сказал ей по телефону, все объяснил.

– Так все-таки сестра… – покачала головой Женя. – Понятно… Кстати, а как она реагировала на эту вашу болезнь, эти страхи? Сочувствовала вам?..

– Вот уж она точно не считала это болезнью и называла мои страхи чушью собачьей. И это она, кстати говоря, обещала мне подогнать трасолога. Как бы ни относилась, но все равно решила помочь. Вы спрашиваете, что же произошло в лесу? Рассказываю. Я, как идиот, увидев качели, почему-то обрадовался, видимо, потому, что они сохранились, и принялся качаться. Я был один, знал, что меня никто не увидит, я расслабился и мысленно перенесся в то время, когда был мальчишкой. И одновременно уже взрослыми своими мозгами пытался внушить себе, что вот сегодня я как раз и распрощаюсь со своими страхами и, как это сейчас модно говорить, закрою свой гештальт. Так хотел этого! Я уже был близок к этому! Знаете, был такой хороший солнечный день, и на меня нашло такое умиротворение, мне стало так хорошо и спокойно, что я чуть не расплакался… И когда я вспомнил, зачем вообще туда приехал, достал телефон, чтобы уже начать фотографировать, как вдруг увидел в тени деревьев такой бугор, покрытый хвоей и землей, а между комьями земли… белую ткань в красный горох…

– Кто-нибудь знал о том, когда вы поедете в Сапроново?

– Нет, кажется… Я никому не говорил.

– Девочки, я спать…

В возникшей напряженной паузе, да еще и от неожиданности, голос Реброва прозвучал громоподобно!

Все трое одновременно вздрогнули. Женя тихо выругалась. Ну надо же, прервал на самом интересном месте и так напугал!

– Ребров, ты прямо как выстрелил! – зашикала на него Наташа. – Как маленький, честное слово! Пойдем уже, я тебе постелю.

Юрий Агневский, которого появление Реброва привело в чувство, сразу же замолк, захлопнулся, как раковина. По лицу его катился пот.

Женя, понимая, что на сегодня разговоров достаточно, что главное она узнала, предложила и ему отдохнуть.

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

8. Май 2024 г

Настя

В кафе она пришла вся мокрая и сразу же бросилась в туалет – умыться, привести себя в порядок и сменить блузку. Потом припудрилась, подкрасила розовой помадой губы и внимательно посмотрела на себя в зеркало.

«Я ведь красивая, даже очень. Правильные черты лица, густые волосы, зубы здоровые, кожа матовая».

Потом немного отошла от умывальника, провела руками по груди, остановилась на талии, словно желая лишний раз убедиться в собственной стройности. Грудь – третий размер, талия осиная, бедра – им можно только позавидовать! Все прекрасно, красиво, соблазнительно!

Затем Настя опустила голову, чтобы взглянуть на свои ноги. Обтянутые джинсами, они ну совсем не подходили к ее идеальному телу – слишком худые, невероятно тонкие, словно две длинные ветки. Конечно, в гардеробе имелись и широкие брюки, и юбки, словом, все то, что могло бы скрыть этот, как считала Настя, изъян, но вот сегодня она надела джинсы. Потому что планировала, впрочем, как и каждый день, долго и много ходить пешком, чтобы накачать мышцы ног.

Она накручивала километры, вышагивая, как солдат, и буквально мчалась на своих «ходулях», ненавидя их, куда-то туда, куда должна была уже прийти с нормальными, крепкими, обросшими идеальными мышцами, ногами. Но чуда все равно не происходило. Ноги, наоборот, как ей казалось, становились еще тоньше.

Подружка Сима, с которой они должны были встретиться в кафе, терпеливо ждала ее за столиком. Она видела, как Настя пришла и метнулась в туалет. Она жалела ее, но не знала, чем помочь. Все ее советы всегда сводились к одному – Насте просто необходимо сделать пластику бедер. И хорошо было бы это сделать до свадьбы. Но операция сложная, травматичная, и Настя не решалась.

– Привет, Сима-Серафима!

Настя подошла к столику, подруги обнялись.

– Привет!

Сима, в отличие от Насти, была хорошо сложена, и ее ногами, по мнению Насти, можно было любоваться бесконечно – ножки Николь Кидман отдыхают! Одно успокаивало немного Настю – у Симы были слишком узкие глаза и нависшие верхние веки. Она была некрасива, но, удивительное дело, хохотушка Сима имела просто бешеный успех у парней, словно никто и не замечал этой ее особенности. Узкоглазая, это изъян или?.. Конечно, нет.

«У меня такая модель лица», – хохотала Сима, нисколько не комплексуя по этому поводу.

Сима носила облегающие брюки или джинсы, короткие платья и юбки, легко перемещалась как в кроссовках, так и в туфлях на высоких каблучках, и Настя, видя почти каждый день ее идеальные ноги, готова