Ответная любовь - Люси Гордон

Ди просунула свою руку ему под локоть, чтобы он не смог сбежать и совершить какую-нибудь глупость.

— Только не надо зацикливаться, — взмолилась она. — Все равно это ничему не поможет.

— Зато научит быть осторожней в следующий раз. Теперь надо мной будут все смеяться.

— У них не будет повода, — решительно сказала Ди. — Нужно просто дать всем понять, что ты и Сильвия поссорились…

— Ага, — хмыкнул Марк. — Потому что она предпочла кого-то другого…

— Нет, она только притворилась, что предпочла кого-то другого, потому что ты сам потерял к ней интерес.

— И кто в это поверит?

К этому вопросу она была готова. Сделав глубокий вдох, Ди сказала:

— Каждый поверит, если ты будешь встречаться с другой.

— Но разве я могу так поступить с ней? Заставить девушку думать, что она мне нравится, а на самом деле просто разыграть свою партию?

— Но если она заранее будет знать правду, тебе не придется ее обманывать.

— Ну и кто бы на это пошел?.. — Он остановился, когда, наконец, понял значение ее слов. — То есть ты хочешь сказать, что ты бы могла…

— Кроме меня, больше некому, — кивнула Ди. — Ты говорил, что я твой лучший друг. А друзья помогают друг другу. Когда-нибудь, может, и я у тебя что-то попрошу.

— Обещаешь? — потребовал он.

— Обещаю.

— Но все же я не совсем понимаю… Как мы это… будем делать?

— Посмотри на них. — Ди указала на идущую впереди парочку. — Они были на моем дне рождения. Вот сейчас они повернули направо. Как ты думаешь, куда они направляются? Ага… верно… в «Танцующую уточку». И мы туда тоже пойдем.

— Они станут первыми зрителями нашего представления? — сказал он, заражаясь ее настроением.

— Точно. Ну что, готов?

— Как солдат к бою. Слышишь звуки трубы? Вперед марш!

Все глаза устремились на них, когда они вошли в паб. Не обращая ни на кого внимания, Ди и Марк устроились за столиком в уголке. Негромко беседуя, Марк пил свое темное пиво, а она потягивала апельсиновый сок.

Поскольку Сильвия говорила, что они не раз ходили туда вместе с Марком, Ди знала, что за ними сейчас наблюдают десятки любопытных глаз.

— Теперь, когда я думаю обо всем, я вижу, что между нами всегда было что-то не так, — рассуждал Марк. — Она была такой красивой, и я так хотел ее, но нам, казалось, совершенно не о чем было говорить. Не то чтобы это было очень нужно, но, когда это все же случалось, звучали одни пустые фразы. Мне хотелось уйти, но потом она бросала на меня такой взгляд, что я просто таял.

Ди кивнула:

— Я знаю.

— Да?

— Я видела, как ты таешь.

— Ты мало говоришь, зато больше видишь. Больше, чем другие. Ты видела, каким дураком я был.

— Ты не был дураком, — возразила она. — Каждый может поддаться своим чувствам.

— Но не ты!

— Мне только восемнадцать. Еще не время.

— Дело не в этом. Просто ты твердо стоишь ногами на земле.

«Мои ноги не на земле, — подумала Ди. — Я парю в воздухе, потому что я с тобой».

— Хорошо, — сказала она. — Я разумный человек, и я знаю, что делать. Поэтому слушай меня внимательно.

— Есть, мэм.

— Положи свою руку на стол так, чтобы она была рядом с моей, но не касалась ее. — Он сделал это. — А теперь немного подвинь ее вперед… только совсем немного.

— Словно я хочу коснуться тебя, но не могу осмелиться, — догадался Марк.

— Точно. Ты понял идею.

Он исполнил все превосходно. Его пальцы почти коснулись ее пальцев, он отдернул руку назад, потом снова двинулся вперед. «Интересно, сколько раз он проделывал этот номер, изображая из себя покорного воздыхателя?» — подумала Ди и невольно рассмеялась.

— Что тут смешного? — спросил он. — Я что-то сделал не так?

— Ты сделал все идеально. Значит, вот как ты себя ведешь, когда хочешь понравиться девушке? Заставляешь ее думать, что ты нерешительный и робкий и она все может контролировать?

— Это ты всегда все любишь контролировать.

— Но ведь не мое же сердце ты пытаешься завоевать. Я говорю про сердца других девушек. Могу поспорить, что это бы сработало.

Он улыбнулся:

— Не всегда. Для некоторых такой способ годится, другие же предпочитают, чтобы мужчина был более решительным. Я могу менять свою тактику.

— О, да ты, оказывается, донжуан!

Глядя друг на друга, они расхохотались. Все головы тут же повернулись в их сторону, чтобы убедиться, что Марк Селлон хорошо проводит время с сестрой Сильвии. Ага! Возможно, это и есть причина ее исчезновения?

— Так, ну а теперь я коснусь твоих пальцев, — пробормотал Марк.

Его пальцы скользнули по ее пальцам, отступили, приблизились и снова отступили.

— Только не переигрывай, — предупредила она.

Его рука сжала ее пальцы. Ди молча ответила на его пожатие.

— Давай уйдем, — сказал он. — Напиваться мне уже расхотелось — не такая уж это хорошая идея.

Они встали и, взявшись за руки, направились к двери.

— Все смотрят на нас, — шепнула Ди.

— Ну, так дадим им на что посмотреть, — сказал Марк и, притянув Ди к себе, поцеловал в губы.

Поцелуй был долгим, но бесстрастным — поцелуй для публики, чтобы показать наблюдателям то, что они хотели увидеть.

— Ты не сердишься на меня? — спросил он, когда они вышли.

— Наоборот. Это было очень кстати. Как раз то, чем нужно было закончить шоу, — сказала она, стараясь выдержать небрежный тон. — Мне кажется, у нас это неплохо получилось.

— Мне тоже. Кажется, я даже слышу аплодисменты.

Его рука обвилась вокруг ее талии, но не для поцелуя, а лишь для того, чтобы слегка прижать Ди к себе, коснувшись щекой ее волос.

Уже у ее дома Марк сказал:

— Давай сходим куда-нибудь завтра вечером.

— Понимаю. Все должно быть убедительно.

— Дело не только в этом. Я очень благодарен тебе за все, что ты для меня делаешь. Тогда до завтра?

— Нет, завтра я не могу, — сказала она огорченно. — Завтра вечером я работаю, и так до конца недели.

— Ну, тогда до скорого. Дай знать, когда у тебя появится время.

В следующие несколько дней она только мельком видела Марка, когда он приходил на работу в гараж. Все ее часы были заполнены, обязанностей стало еще больше. Хотя официально Ди все еще числилась студенткой, но, лучшая в своей группе, она часто записывалась на дополнительные дежурства. Больные любили ее. Доктор Ройс никогда не хвалил ее в лицо, но, как Ди потом поняла, имел о ней самое хорошее мнение.

Когда она попыталась поблагодарить его, доктор был вежлив, но сдержан.

— Вы все должны стать самыми лучшими медицинскими сестрами, — сказал он, — потому что скоро вы понадобитесь стране.