Черный бушлат - Александр Конторович

У НАС? У кого это у нас? Мундир общевойсковой, порусски говорит без акцента. Комендатура? Я всех их знаю, да и не стали бы переодевать, я там и в таком виде бываю часто. Гестапо? Райнхельт? Не знаю, в каком он там звании, но майора за мной точно бы посылать не стал. У солдат повадки опытных телохранителей или боевиков. Охрана майора? Возможно… Но, кто он тогда такой?

Между тем, мы вышли на улицу. Перед крыльцом стояло две легковушки. Майор сел в переднюю. Меня, вместе с обоими солдатами, усадили во вторую. Краем глаза я заметил Хасана, он провожал нашу процессию удивленным взором. Так, его не взяли, значит про наши с ним фокусы, не знают. Уже хорошо! Машины вырулили со двора, и к нам спереди и сзади пристроилось еще и по мотоциклу. Неслабо! Вот это эскорт! Покойный генерал и тот с одним ехал. Что же за птица этот майор?

Подъехали к дому. Солдат открыл мне дверь и вместе с ними обоими я поднялся по лестнице. Входная дверь ко мне в квартиру была открыта…

Солдат подтолкнул меня в спину, и мы вместе вошли ко мне домой.

Там уже были гости. Еще два солдата и некто в штатском расположились за моим столом и просматривали содержимое чемодана, который раньше лежал под кроватью. Мое появление не вызвало у них никаких эмоций, они спокойно продолжали заниматься своим делом. Только штатский, окинув меня взглядом, кивнул моему сопровождающему.

 Нам туда показал я рукой. Костюм в шкафу. Пальто вон, на вешалке.

 Одевайтесь солдат говорил на хорошем русском языке. Не стесняйтесь, женщин тут нет.

Ну, нет, так нет. Не торопясь (а куда мне было спешить?) я переоделся. Взял из шкафа новые ботинки, одел пальто.

 Могу я взять чтонибудь из вещей?

 Например?

 Бритву, помазок. Я же не знаю, как надолго мы едем, не хотелось бы отсвечивать небритой мордой.

Солдат переглянулся со штатским и тот, еле заметно помотал головой.

 Укажите, что вам нужно, и мы это привезем.

 Вон бритва и помазок в коробке. Мыло на умывальнике в кухне. Я бы хотел взять еще и запасную рубашку.

 Отложите ее, и мы все захватим с собой.

 Вот эту.

 Хорошо. Это все?

 Да, все.

 Тогда, пойдемте.

Мы вышли во двор. Майор стоял у головной машины и курил.

 Вы готовы?

 Да, готов. Как долго нам ехать?

 Прилично. Поспать успеете.

 Генрих это уже к сопровождающему. Долго там еще?

 Нет, господин майор, уже заканчивают.

 Поторопите их, нам еще ехать.

 Слушаюсь, господин майор!

Через пять минут мои 'гости' спустились во двор. Штатский подошел к майору и минут десять чтото ему рассказывал. Передал какойто пакет. Наконец, майор кивнул головой и их беседа закончилась. 'Гости' направились к подворотне, а майор кивнул мне на автомобиль.

 Садитесь, пора ехать.

 Квартиру бы закрыть, господин майор…

 Не волнуйтесь, ничего не пропадет. Садитесь!

Пожав плечами, я полез в машину.

Пропетляв по городу, наша кавалькада выехала на шоссе и машины прибавили скорость. Ехали мы действительно долго, я успел задремать и проспал, наверное, не меньше часа. Видимо, отъехали мы прилично, ибо пейзаж за окном был мне явно незнаком. Пару раз нас останавливали посты, из передней машины им чтото показывали и к нам они даже и не подходили.

Но, вот уже, похоже и цель поездки.

Машины остановились перед глухими воротами. Справа и слева от ворот тянулся в лес высокий забор. Скрипнув, ворота распахнулись. Надо же шлюз. Машины въехали в него и ворота закрылись за нашей спиной. Ни одной живой души я не видел. Открыв дверь, солдат вышел из машины и кивком головы предложил мне сделать то же самое. Из неприметной двери сбоку вышло четверо солдат. Быстро и деловито они осмотрели наши автомашины. Еще двое также молча, проверили документы у всех, кроме меня. Такое впечатление, что меня они вообще не видели. Закончив проверку, солдаты скрылись за дверью, и внутренние ворота распахнулись перед нами. За воротами опять был лес и узкая дорога между деревьями. Метров через 200 мы выехали на просторную площадку, где уже стояло несколько автомашин. Все, конец пути. Водитель заглушил двигатель, и мы все вышли на улицу.

 Туда солдат указал рукой не двухэтажное здание в конце площадки.

Мы все вместе (майор шел впереди) подошли к зданию. Автоматчик на входе. Проверив документы у майора, щелкнул каблуками и вытянулся. Майор, два солдата и я поднялись по лестнице на второй этаж и, пройдя по коридору метров 20, остановились у обитой кожей двери. Майор поправил фуражку и постучал в дверь.

 Херайн! (войдите) майор открыл дверь.

 Господин полковник! Разрешите доложить господин Манзырев, по вашему приказанию, доставлен.

 Пусть зайдет. Вы свободны, господин майор.

Я вошел. Дверь за моей спиной тихонько щелкнула, и сопровождающие остались в коридоре. Большой, метров 50 кабинет, хорошая кожаная мебель. Радиоприемник в углу на низком столике. Хозяин кабинета стоял ко мне спиной около окна и курил в форточку.

 Садись… дядя Саша, сказал он, не оборачиваясь. Поговорим?

Он повернулся к столу и загасил сигарету в пепельнице.

 Здравствуй… Барин. Или тебя уже както иначе ТУТ называть надо?

 Нету больше Барина, дядя Саша. Нету. Кончился весь, еще там во дворе.

 Так кто же ты теперь? И, что это вообще тут за шарашка?

 Полковник Генрих Ланге. Военная разведка абвер. Слышал?

 Да, откуда ж. Полковник… Эк, залез то! Не страшно?

 Не залез, дядя Саша. Вернулся. Домой.

 Так, подожди… Ты немец, значит?

 Чистокровный. Всегда им был и им же и помру.

 Во, значит как… А что же ты тогда на зонето делал? Тудато ты как попал?

 Разные бывают случаи, дядя Саша, разные. Иногда и чужое на себя брать приходиться, чтобы живым остаться.

 Не понимаю я помотал головой. Не слыхал я раньше про такие штуки.

 И я, дядя Саша, много про что не слыхал. Однако вот, пришлось научиться.

 Ты и порусски, как я говоришь, а выходит немец.

 Не нравиться?

 Непонятно. Странно както и непривычно.

 Тут каждый второй так говорит. Майор вон, так тот, вообще в школе учителем работал.

 В школе?

 Ну, да. В Белостоке. В обычной средней школе, детей до войны учил.

 А потом, значит, к вам пришел.

 Не пришел. Вернулся.

 Как ты?

 Как я. Только не так кроваво это у него вышло.

 Да, уж я скрипнул зубами. Если б не эта …. Если б не Иголка…Попадись он мне…

 Не только тебе, дядя Саша, не только тебе. Он бы здесь у меня пол насквозь бы прогрыз, аж до подвала, веришь?

 Верю. Злой ты, как я погляжу.

 Не злой я, дядя Саша. Справедливый. А что, у нас по справедливости за предательство полагается?

 Пику в бок и в аут.

 Хмм… Ну, так тоже можно. Хотя и другие способы есть. Пить будешь?

 Буду, конечно. У тебя тут, поди, не самогоном поят?

 Обижаешь… В таких хоромах да самогон?

Ланге потянулся рукой к столу, чтото там нажал. Из неприметной двери, справа, беззвучно возник коренастый солдат. Быстро расставил на приставном столике рюмки и тарелочки с закуской. И также, беззвучно исчез. Мы присели к столу и Ланге плеснул мне водки. Себе тоже налил и мы, не чокаясь, выпили.

 Слышь, Барин,… Тьфу ты, даже и не знаю, как тебя сейчас величатьто?

 Наедине и Генрихом можешь. А на людях господин полковник.

 Ага, понял. Ты, вот скажи, на кой я тебе сейчасто сдался? Сызнова бежать ты вроде уже и не собираешься?

 Ты мое хозяйство видел?

 Откуда же? Мы только по этой дорожке через лес проехали и все. Ничего я, кроме леса и ворот не видел.

 Тут у меня народу нехило. Даже и твои знакомые есть.

 Это какие же у меня ТУТ знакомые есть? Откудова им тут взятьсято?

Ланге усмехнулся, снял телефонную трубку и бросил туда несколько слов.

 Вот сейчас и посмотришь.

В дверь постучали.

 Разрешите? Господин полковник, унтерофицер Дьяченко по вашему приказанию прибыл!

Я обернулся.

На пороге стоял… 'Длинный'. В немецкой военной форме.

 Знакомы? усмехнулся Ланге.

 Видел я его ответил я. Не убедил он меня.

 Это почему же?

Так, про сигареты и сытость помолчим, слишком уж нетипична такая подозрительность для бывшего зека. Или в норме?

 Говорит он не так. А, второй, которому я поленом заехал, тот командные нотки в голосе прятать не научился. А сам, даже и не в законе. Не по масти ему так борзеть, молод ишшо.

 А ведь еще чтото есть прищурился Ланге. Да?

 Есть кивнул я головой. Он мне тогда сказал, что они лампочку кокнули, так?

 Так подтвердил Дьяченко. А что тут неправильно?

 А то, что она через два часа снова горела.

 Так постовые и ввернули новую лампочку.

 Ага! И НОЧЬЮ осколочки подмели? Я специально утром посмотрел, не было там ничего. Договорились вы с ним, вот они и свет погасили.

Дьяченко открыл рот и снова его закрыл. Промолчал.