Босс (ЛП) - Хауэлл Слоан

Выключаю телефон, бросая его на стол.

— Прости. — Она кладет руку мне на плечо. Я делаю попытку стряхнуть ее, но Келси продолжает держать ее.

— Все в порядке. — Я перевожу взгляд на нее.

— Нет, не в порядке.

— Ты сейчас со многим справляешься. Тебе нужно позволить себе немного развлечься. — Она гладит меня по шее, и плечи расслабляются.

Я опускаю взгляд обратно на стол.

— У меня нет времени на фантазии. Я нужна папе.

— Эй. — Она приподнимает мой подбородок указательным пальцем, чтобы я снова посмотрела на нее. — Мы в этом вместе, хорошо?

— Хорошо. — Я киваю.

— Ты все еще женщина с чертовыми потребностями. Поняла? — кивнув, она обнимает меня.

— Спасибо.

Глава 10

Итан Мейсон

Раз. Вдох. Два. Вдох. Три…

Я кряхчу от своей сексуальной неудовлетворенности вместе со штангой, толкая ее к потолку. Бисеринки пота стекают по бокам моего лица и капают ниже.

— Плохое решение. Не стоит поднимать штангу, когда ты взбешен. — раздается голос Мэтта.

Убираю штангу, сажусь на скамью и беру полотенце, чтобы вытереть пот с лица. Мэтт тоже вымотан и выглядит так, будто только что пришел с тренировки. Его бейсболка надета задом наперед, а ткань футболки «Under Armour» плотно прилегает к телу. Иногда я забываю, насколько он большой под своей бейсбольной формой.

— Я не взбешен. Просто пытаюсь оставаться в форме. Вот и все.

— Точно. Точно. Ничего общего с одним сотрудником. — Он приподнимает бровь, как будто это скорее вопрос.

— Даже не думал о ней. — Ложь. Я никогда не лгал ему прежде. Почему я вру? На самом деле я разговаривал с ней, хотя и через смс, так что технически это не ложь. Но я действительно думаю о ней без остановки с тех пор, как тот разговор закончился.

Все странно, как будто это была не она. Она флиртовала. Ее неловкость в попытках быть сексуальной делает это еще более горячим. Она превращает мой мозг в сеть оголенных проводов, трущихся друг о друга. Мысли пытаются соединиться, потом замыкаются, а затем идут по другому пути, пока мой мозг не забивается только ею.

Я хочу взять ее, где бы мы ни находились, и кто бы ни увидел. Потом я хотел бы услышать о ее отце, о ее проблемах. И поцеловать ее. После чего я хочу взять ее за руку и пригласить на ужин. Потом хочу, чтобы она кончила на мои пальцы на заднем сиденье моей машины. Блядь, блядь!

Я смотрю на Мэтта, когда он взмахивает невидимым хлыстом.

— Вах-пиш-ш-ш. — Его улыбка делает невозможным что-либо сделать, кроме как улыбнуться.

Его глаза открываются еще шире, как и улыбка.

— О, да, я тот, кто полон дерьма. — Он оглядывает мой тренажерный зал на нижнем этаже дома. — Что ты будешь делать после этого?

— Не знаю. А что случилось?

— Ничего особенного. Мне нужно забежать в «Bed Bath & Beyond». — Я наклоняю голову.

— А?

— Хочу быть уверенным, что получу право первого выбора на все, что есть в твоем реестре. — Похоже, он старается не рассмеяться. Ему это не удается.

Опускаю взгляд в пол и качаю головой.

— Вот засранец.

— Ты уже пригласил ее на свидание, как я тебе говорил?

— Нет. Не могу.

— Ну, она превращает тебя в жалкого домоседа. Просто, чтобы ты знал.

Он полон дерьма. Я по-прежнему делаю все те же вещи, что и обычно. Конечно, не так часто, но я все еще хожу на ужины, в бар, играю в Xbox.

— Нет. — Это лучшее, что я могу придумать. Возможно, он прав. Но мне не нравится ошибаться, поэтому я не собираюсь признавать это.

Мэтт смеется. Мне необходимо сменить тему. К черту. Хватаю телефон и отправляю Дженни сообщение.

Я: Ты нужна мне для встречи с клиентом. Завтра вечером. Ужин. В 19:30. Сможешь прийти?

— Я пригласил ее на свидание. Доволен? — снова лгу.

— Просто так. Через смс? — он вздыхает. — Отстоооой.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Перевожу взгляд на стену.

Дженни не отвечает на мое сообщение, а выражение лица Мэтта переходит от шутливого к разочарованному и чему-то еще, что я не могу определить. Он редко бывает серьезным, если только не находится на поле для игры в мяч, когда за ним наблюдает большая часть страны. Мне знакома его веселая сторона личности. Но прямо на моих глазах он превращается в «Мэтта с мячом».

— Что? — поворачиваюсь к нему, поднимая обе ладони, как бы говоря: «Какого хрена тебе от меня надо?».

— Дело не в девушке, чувак. Я имею в виду, что мне неприятно видеть, как ты упускаешь шанс на что-то великое. Но ты везде возводишь эти стены. Отгораживаешься от всех.

— Так ты теперь психолог? — я пытался сдержать свои слова, но уже слишком поздно. Это привычка. Каждый раз, когда кто-то наносит удар, я наношу еще более сильный удар. Возможно, он прав. Может, я отгораживаюсь от него. Может быть, Дженни грозит прорваться сквозь них, как человек с кувалдой, а я не знаю, как с этим справиться. Может, я боюсь того, что может произойти. Я в безопасности там, где нахожусь.

Мэтт не выглядит рассерженным моими словами. Это даже хуже. Он выглядит разочарованным.

Я делаю шаг к нему.

— Слушай, прости меня. Я не знаю, что, черт возьми, делаю, ясно? Ты знаешь, что произошло.

— Да, да, Итан, я знаю все о твоей философии бизнеса. — Он делает воздушные кавычки при слове «философия» и закатывает глаза.

Я ненавижу, когда люди ставят воздушные кавычки, но смирился с этим, потому что был придурком по отношению к своему лучшему другу без всякой причины.

— У твоего отца была связь с женщиной на работе. Он женился на ней. У них родился ты. Она бросила вас обоих, а его бизнес был ликвидирован при разводе. Он так и не оправился. Да, я знаю эту чертову историю, чувак.

Я смотрю на свои руки. Они сжаты в крепкие кулаки. Вены и сухожилия вылезают на поверхность. Лава течет по моей кровеносной системе. Он произносит фразы так непринужденно и беззаботно. Как будто кто-то может просто отмахнуться от этого дерьма. Как будто я не прожил каждую чертову секунду и не наблюдал, как мой отец медленно разрушался от рук женщины, которую я отказывался признавать своей матерью.

Я не хочу срываться на своем лучшем друге. Поэтому молчу.

— Прости меня, Итан. Но я должен был это сказать. Я знаю, что я не ты. Я не пережил всего этого. Уверен, ты думаешь именно об этом. — Он делает шаг ко мне. Большой шаг, потому что он большой ублюдок. — Брат, если ты слушаешь хоть что-то из того, что я тебе говорю, так это то, что ты — не твой отец. Я не говорю, что твой отец отстой в бизнесе или что-то в этом роде. Я говорю, что знаю тебя. Ты хорош в своем деле. И свидание с женщиной, с которой ты работаешь, не изменит этого факта.

Качаю головой, мое лицо напрягается.

— Не люблю перемены. Я в безопасности там, где я сейчас.

— Безопасно — это чертовски скучно, брат. Когда ты чувствуешь себя наиболее живым? Когда ты ведешь переговоры в комнате и не знаешь, какие карты на руках у другого уебка. И ты идешь на просчитанный риск и припираешь его к стенке. Но риск есть. И именно это делает его потрясающим.

— Ты должен быть мотивационным оратором. Я найду тебе чертового публициста. — Он улыбается, но потом его глаза снова сужаются.

— Я серьезно. Многие люди действительно развлекаются и выполняют работу. Я был в Google на какой-то корпоративной херне, и у них есть эти капсулы для сна, где сотрудники дремлют.

Я слегка наклоняю голову.

— Что сказать на это? — растягиваю слоги в игривой манере.

— Это правда. И ты мой гребаный агент, так что я хочу, чтобы одна из них стояла рядом с моим шкафчиком, когда я буду подписывать следующий контракт. Мне нужен отдых.

— Договорились. — Мы смеемся и обмениваемся рукопожатием, которое превращается в полуобъятие. Мой телефон жужжит на скамье, куда я его положил.

Дженни: Да, я могу быть там.

— Дата подтверждена. — Почему я не могу просто сказать другу, что у меня не хватило смелости пригласить ее на свидание раньше? Теперь оно у меня появились, но уже слишком поздно. Я назначил несуществующую встречу с клиентом. Это должно быть неожиданное свидание.