Развод и три желания (СИ) - Руфина Брис

Поцелуй углубляется, становится сладким, томным, как вино, что мы пили. Наше дыхание сбивается. Моя рука скользит ниже, по крепкому бедру, по ткани спортивных брюк. Нащупываю его возбуждение. Провожу ладонью снаружи. Медленно глажу, прикрыв глаза, кайфуя от нашей близости и интимности ощущений.

– Я дал слово, - его губы скользят по моей скуле к виску, наглые пальцы уже сдвинули бюстгальтер и сжимают, пощипывают, теребят затвердевший сосок.

– А мы ничего и не делаем. Ещё один поцелуй, и всё… - подаюсь к нему всем телом, кладу ногу на его бедро.

Между ног так горячо, так волнующе ноет, что я начинаю медленно, ритмично вжиматься в его пах, чтобы хоть чуточку уменьшить напряжение. – Только один, – соглашается с тихим стоном.

Его рука под моей футболкой не лежит спокойно. Большая, тёплая ладонь скользит по моей спине, оголяя её. Пальцы, рисуют узоры на чувствительной коже лопаток. Потом движутся вперёд, по рёбрам, к животу… и ниже. Его дыхание становится резче, горячее.

– Егор… Наверное, всё… – откидываю назад голову, подставляя его тёплым, чуть влажным губам свою шею, – а то… мы же разводимся.

Развязываю шнурок на его спортивных штанах и проникаю внутрь, нащупывая его член.

– Знаю. Но…

Он меняет положение, нависнув надо мной. Смотрю на него сквозь ресницы. В его взгляде буря… Жажда, отчаяние, огонь… Всё то же, что чувствую я.

– Только один раз? Да? Просто… один раз? И в следующий миг его губы горячо и совсем по-другому накрывают мои.

Глава 16

Внезапно из затягивающей небо чернильной тучи на нас обрушивается дождь. Сначала падают первые капли, холодные и тяжёлые. Потом ещё… Ещё… Пока весь мир не накрывается сплошной стеной оглушительного ливня.

- Бежим! - вскрикивает Егор, поднимаясь и утягивая меня за руку следом за собой.

Со смехом подрываемся, как ошпаренные. Вода хлещет по лицу, стекает за воротник. Одежда мгновенно прилипает к телу влажной плёнкой. Ноги скользят по мокрой траве.

Мы влетаем в купольный домик, захлопываем за собой дверь и, тяжело дыша, прислоняемся мокрыми спинами к стене. Счастливо улыбаясь, смотрим друг на друга.

- Удочка! – выдыхаю, указывая пальцем в затуманившееся стекло, где смутно виднеются снасти и вещи, которые остались на берегу, - Надо забрать.

Дождь стучит по куполу, как тысяча барабанов. За окном сверкает молния, и буквально через секунду снаружи раздаются раскаты грома.

- Ага… Щас, - ворчит Егор, - сбежишь ещё…

Он делает шаг в мою сторону. Сильные руки сжимают меня. Через мокрую ткань рубашки я ощущаю напряжение его мышц. Сердце бьётся быстро и мощно. Обнимаю его за шею. Запрокинув голову, с улыбкой смотрю в потемневшие от возбуждения глаза.

– Так скучал по тебе сегодня ночью, – шепчет Егор, и его дыхание, тёплое, пахнущее вином и летним дождём, касается моих губ.

- А я отлично время провела: выспалась, отдохнула… Кровать просторная такая, хочешь вдоль лежи, а хочешь – поперёк. Ну всё… Я передумала. Давай потерпим, - мурлычу, расстёгивая его рубашку и стягивая её с влажных от дождя рельефных плеч. Она падает под ноги, а я с наслаждением скольжу пальцами по коже рук, спины Егора, то лаская, то легонько царапая.

– Хорош меня мучить, Насть, – ворчит он низко и хрипло, снимая с меня футболку и бюстгальтер.

Отбрасывает их в сторону и сразу же снова стискивает в объятиях, касаясь губами виска:

– У меня из-за тебя всё встало, – шепчет интимно на ушко, и его бёдра бесцеремонно толкаются в меня в доказательство слов, – Вообще всё. Теперь ещё и сердце.

Егор гладит меня медленно, разгоняя по коже мурашки и намеренно затягивая момент. Всматривается в моё лицо так внимательно, так глубоко, словно пытается прочесть мысли.

Мы мистически близки сейчас… Эмоционально, чувственно… Как в свои самые первые романтические моменты.

Я утопаю в охватившей меня нежности, в любви к Егору. Глубоко дыша, глажу пальцами его колючий затылок, жадно льну к нему разгорячённым телом, мягкими волнами медленно скольжу обнажённой грудью по его торсу. Голова кружится, даже не знаю, от чего именно: от вина, от нашей близости. Между бёдер требовательно ноет. Муж с тихим стоном встречает и ловит мои губы своими. Я закрываю глаза, погружаясь в сладкую истому от того, как его жадный язык расталкивает мои зубы и проникает в рот.

Мы глубоко, ненасытно целуемся.

- Такая вкусная… - шепчет, оторвавшись всего на миг, и снова набрасывается на мой рот, не позволяя ответить.

Он поднимает меня под ягодицы и несёт к кровати, а я непроизвольно охватываю его торс ногами. Муж кладёт меня на спину, нависает и…

А дальше – сплошной туман. Наши тела рефлекторно вжимаются друг в друга. Его раскалённый член проникает внутрь. Толчок… Ещё… И дальше быстро, часто, сильно, ошеломляюще.

- Ааах… - со всхлипом выгибаюсь дугой, захлёбываясь воздухом от долгожданных ярких, пронзительных ощущений.

Поцелуи, частое и громкое дыхание, наши укусы и стоны, звуки капель дождя по крыше домика - всё сливается, смешивается, то погружая в безумно сладкие судороги, то взрывая новой волной возбуждения. И в какой-то момент я окончательно теряюсь в истоме, охватившей моё тело, перестаю соображать, что происходит, почему и кто мы вообще такие… Отключаюсь на несколько секунд, впившись ногтями в спину Егора. Внутри разливается тепло от его спермы, от головокружительного кайфа, от порхающих нежных чувств, с которыми невозможно справиться… А потом плаваю в нирване, покачиваясь в такт замедляющимся движениям мужа.

- Люблю тебя, - шепчет он, задыхаясь, - только тебя… Всегда тебя… Ты – моя женщина и должна мне верить, если тоже любишь.

Мои губы скользят по его мокрой шее, плечу.

Он приподнимается надо мной, внимательно всматривается в мои глаза.

- Ты любишь меня, Насть?

В горле ком, я не могу произнести эти слова сейчас. Просто обнимаю его за шею, притягиваю лицо к себе, взъерошиваю волосы. Глажу мускулистые руки, сильную спину, зацеловывая со всей силой накопившейся боли и надежды.

– Не обманывай меня, – горячо шепчу между поцелуями, – Никогда.

Егор отвечает на мой порыв, сминает меня в объятиях, потом сползает по мне, прокладывая губами влажную дорожку возле уха и ниже, по шее, к ключицам, к груди. Щекочет кончиком языка, это обжигает мою кожу, слегка прикусывает сосок, заставляя меня снова выгнуться и застонать.

– А ты любишь меня? – повторяет, требовательно подняв глаза.

– Нет, я с тобой