Призрачная любовь - Лаура Уиткомб

— Мистер Блейк, — сказал он.

— Да, сэр, — смахнув с лица челку, ответил Джеймс.

Я пряталась за мистером Брауном.

— Вы написали хорошую домашнюю работу, — сказал он.

— Спасибо, сэр.

Я чувствовала, что Джеймс высматривал меня в салоне машины.

— Тогда до завтра.

Мой хозяин поднял оконное стекло и тихо прошептал:

— Какого черта я делаю на этой улице?

Когда мы развернулись и поехали назад, я увидела, как Джеймс закатывал велосипед в гараж. Перед его светло-синим домом располагалась лужайка с одиноким фиговым деревом. Стены с шелушившейся краской были увиты плющом. Я запомнила номер над дверью: 723. Боковое зеркало на велосипеде блеснуло из темноты гаража. Я загадала желание, как если бы заметила падающую звезду. Мне захотелось, чтобы Джеймс стал моим новым хозяином. По моей спине, как по бикфордовому шнуру, пробежала волна озноба. Семьсот двадцать три. Я повторяла это число снова и снова — как заклинание.

Через несколько минут мы приехали домой. Когда мистер Браун переступил порог, случилось ужасное. Я не смогла войти за ним следом. Как ни пыталась я пролететь через дверь или стену, мне мешала невидимая решетка. Так лист дерева застревает в высокой и густой траве. Вместо того чтобы оказаться в прихожей, я ударилась о закрытую дверь. Из окна кухни доносились тихие звуки. Я прильнула щекой к стеклу, стараясь пробраться внутрь, но у меня ничего не вышло. Сама того не желая, я завопила, словно ребенок, упавший в колодец. Мой призрачный голос вспугнул ворон, сидевших на ближайшем дубе. Это немного отрезвило меня. Я прошла вокруг дома, заглядывая в окна. Похоже, я снова совершила серьезную ошибку — такую же непростительную, как в случае с тем актером на освещенной сцене.

Я попыталась просунуть руки в стену, чтобы снова приклеиться к мистеру Брауну. В прошлом мне удалось сделать подобное с моим Рыцарем. Однако сейчас стены были непроницаемы. Я безмолвно воззвала к мистеру Брауну: «Если у тебя сохранилась любовь ко мне, пригласи меня внутрь». Но в глубине души я понимала, что это отнюдь не вопрос любви, а закон природы. Я нарушила этот закон, таинственное правило преданности. Мне захотелось обрести другого хозяина. Дух сбился с пути, и роковое решение прервало нашу связь. Цветок оказался отрезанным от лозы. Я знала, что скоро вернется старая боль. Словно мотылек, не обладающий памятью, я упрямо билась в окна и в какой-то момент обнаружила, что одно из них — в спальне — приоткрыто. Однако дом все равно не пускал меня внутрь. Ожидая, когда ад явится за мной, я вцепилась руками в оконную раму, как в тюремную решетку.

Мистер Браун вошел в комнату и сел на кровать. Он выглядел печальным и озабоченным. Следом за ним впорхнула его супруга. Она подошла к зеркалу, взяла заколку с туалетного столика, убрала прядь волос. Увидев отражение мистера Брауна, она встревоженно спросила:

— Что-то случилось?

— Ничего особенного.

Он криво улыбнулся, и его жена, отвернувшись от зеркала, с безмолвным вопросом заглянула ему в глаза. Он устало пожал плечами. Миссис Браун подошла к нему и села на постель:

— А может, все-таки случилось?

Он откинулся на спину и уставился в потолок:

— Я не знаю.

Устроившись рядом с ним и приподнявшись на локте, миссис Браун заботливо вглядывалась в лицо мужа:

— Ну давай, рассказывай.

Он печально вздохнул и, рассеянно перебирая ее пальцы, произнес:

— У меня такое чувство, словно я что-то забыл или, возможно, потерял. Это беспокоит меня.

Миссис Браун склонилась к мужу и поцеловала его в плечо:

— Скоро ты все вспомнишь.

Внезапно она встрепенулась:

— Ты не забыл отправить посылку моей сестре?

— Да.

— Значит, дело в чем-то другом.

— Нет, я говорю не о вещах, — проворчал ее супруг. — Это напоминает сон о человеке, которого ты не можешь вспомнить. Он так много значил для тебя во сне, но теперь ты понимаешь, что у тебя не осталось никаких воспоминаний о нем…

Он замолчал. Миссис Браун поглаживала грудь мужа, рисуя пальцем круги над его сердцем.

— Неужели я забыл о ком-то близком? — тихо произнес ее супруг.

— Может, учительницу из твоего первого класса? Или какого-нибудь приятеля из детства?

— У тебя бывали моменты, когда ты не могла вспомнить о чем-то очень важном?

— Нет, — ответила миссис Браун. — Ум всегда хранит события, играющие важную роль в жизни.

Она игриво постучала пальцем по его виску:

— Все нужные воспоминания остаются здесь.

Он со вздохом отвернулся от нее. Это была странная реакция. В любой другой вечер он обвил бы супругу руками или начал щекотать ее, пока она не рассмеялась бы. Но сейчас он снова смотрел в потолок. Его жена вскочила с кровати.

— Заканчивай хандрить, милый, а то укушу.

Он даже не улыбнулся. Миссис Браун помолчала, затем хмуро расстегнула свои джинсы.

— Скорее всего, я потерял музу, — произнес ее муж. — Интересно, что я сделал не так?..

Супруга бросила на него обиженный взгляд. Едва уловимая тень пробежала по ее красивому лицу. Снимая одежду, она старалась сдержать эмоции. Я знала, почему она дрожала. Миссис Браун считала себя его музой. Она знала, что муж любит ее до умопомрачения. Однако теперь она боялась, что в будущем эта любовь может угаснуть. Женщина медленно сняла майку и бросила ее на джинсы, лежавшие на стуле у туалетного столика.

— Схожу, приму душ, — сказала она.

В любой другой вечер он пошел бы за ней. Но сегодня мистер Браун лежал на постели и смотрел в потолок.

Это была моя вина. Мне следовало спрыгнуть с одного речного камня, прежде чем ступать на другой. Мистер Браун, услышав шум воды в ванной, сел и посмотрел в сторону приоткрытого окна. Затем встал и подошел ко мне. Опираясь руками на раму, он всмотрелся в темноту. Свежий ветер, проносившийся сквозь меня, шевелил его волосы. Я находилась в каких-то нескольких дюймах от его лица. Но он не чувствовал меня! И я не могла говорить с ним — как это случалось раньше, в классной комнате, — касаясь пальцами его плеча. Наша связь оборвалась. Ах, если бы я была способна явиться ему как привидение в мистических историях! Мои ноги начинали леденеть от холода.

Мне хотелось, чтобы наши взгляды встретились. Однако он не замечал меня. Застонав от отчаяния, я отлетела немного назад. Прежде мне не доводилось уходить от живого хозяина. Я теряла любимого друга, но он при этом не возносился на небеса. Он собирался жить своей жизнью. Жить без меня! Я отвернулась от него и бросилась прочь. Однажды мне удалось вырваться из ада и вернуться к крыльцу моей хозяйки. Я шагала в нужном направлении. Во всяком случае, мне так верилось. Мои кости трещали от боли, но я снова и снова повторяла число, которое было для меня путеводной звездой. Семьсот двадцать три.