Частная жизнь - Кэрол Мортимер

Ее губы теперь тоже искали, исследовали, вкушали, она содрогалась от наслаждения, чувствуя, как пальцы Джейка пробегают по ее позвоночнику. Наконец он по-хозяйски положил ладони ей на бедра и прижал к своему телу.

Фин не могла побороть свою чувственность. Конечно, она не ждала, что он так себя поведет, будет так ее целовать, она не хотела этого — или думала, что не хочет. Но она и не осталась равнодушной к его ласкам, прикосновения его губ и рук сладостно отдавались в ее теле, внизу живота пульсировала жаркая сладкая боль.

При этом она ощущала, что Джейк хочет другого, большего, и, хотя желание проснулось и в ней самой, она понимала, что этого нельзя себе разрешать, нельзя — с ним.

— Мы не должны… — Фин попыталась отстраниться от него, но глаза ее потемнели от страсти, губы припухли от поцелуев, тело словно плавилось в истоме, не желая подчиняться разуму.

Джейк не мог этого не чувствовать.

— Фин, ты… Что за чертовщина!

Он удивленно посмотрел на нее и вытащил из заднего кармана ее джинсов тоненькую книжку, которая ему явно мешала. Увидев ее название, он изменился в лице. Это была пьеса «Частная жизнь».

В последние месяцы Фин не расставалась с текстом пьесы; как только выпадала свободная минута, она доставала его и начинала повторять свою роль. Каждый вечер она автоматически клала книгу рядом с подушкой и каждое утро возвращала ее в карман.

По выражению лица Джейка, по тому, как он держал книжку — словно она жгла ему руки, по тому, как втянул в себя воздух, перелистывая страницы, где реплики Сибил были выделены розовым, было видно, насколько взбесила его эта помеха. Глаза его стали ледяными, неистовое желание прошло.

— Зачем тебе это? — раздраженно спросил он.

Фин облизала губы, ставшие вдруг сухими.

— Наше местное драматическое общество ставит эту пьесу… Мы должны быть готовы к концу месяца…

— И ты играешь Сибил, — с отвращением заключил Джейк. — Артистка! — Это прозвучало почти как «преступница». — Она еще, черт побери, и артистка!

Казалось, ему неприятно даже видеть Фин. Он швырнул ей книгу.

У Фин не хватило ловкости поймать ее, пьеса едва не угодила в ведро с водой, приготовленной для чистки ковра.

Она посмотрела на Джейка и по его холодному презрительному взгляду поняла, что не нужна ему.

— Джейк, может быть, вы позволите мне…

— уйди с дороги! — Он бросился к двери. — И чтоб к моему возвращению тебя тут не было!

Хлопнула дверь комнаты, потом входная дверь, потом Фин услышала, как открывается дверь гаража, заработал мотор и машина умчалась на огромной скорости.

Фин осталась стоять в спальне, обхватив себя руками, чтобы согреться, — в это теплое июньское утро ее била дрожь.

Глава 4

— Фин, все замечательно! Замечательно!

Замечательно!

Они сидели друг против друга в кафе, и мать буквально прыгала на стуле, выкладывая Фин свои потрясающие новости.

О результате анализа Фин догадалась сразу же, как вошла в кафе. Мать уже сидела за столиком, и на лице ее читалось тщательно скрываемое волнение. Ей хотелось немного помучить Фин, подержать ее в неведении, и потому она несколько затянула процедуру приветствий, но надолго ее не хватило. Она выложила все, едва Фин села на стул.

К радости Фин примешивалась некоторая тревога.

— Почему все-таки доктор Эмброуз хотел тебя видеть?

— Все как я тебе говорила. Мне уже поздновато беременеть. Будут бесконечные анализы и осмотры, но к этому я готова — это обычное дело, когда будущая мать уже в возрасте. Звучит так, будто я цитирую учебник, но я действительно цитирую. Как только я заподозрила, что беременна, я стала собирать все сведения о беременности после сорока. Доктора Эмброуза просто потрясли мои познания, — сказала она с гордостью. — Он даже предупредил, чтобы я и думать не смела рожать дома. Считает, что я теперь вообще перестану обращаться к нему.

Фин положила руку на ладонь матери. Теперь, когда все стало ясно, будущий ребенок волновал ее не меньше, чем волновал ее мать.

— И когда же?

— Если я правильно назвала доктору числа, ребенок родится…

— Я не о том, — перебила Фин. — Мне интересно, когда вы с Дэвидом поддались страсти и совершили тот акт, в результате которого у меня будет братец или сестрица.

Даже странно как-то в двадцать один год — а когда родится ребенок, ей уже будет двадцать два — стать вдруг чьей-то сестрой.

Мать смущенно улыбнулась.

— Да трудно сказать… Случаев было столько…

— Я пошутила, — поспешила прервать ее Фин.

Она знала, что секс не на последнем месте в жизни матери и Дэвида, но, как все дети, независимо от возраста, она не могла представить себе родителей занимающимися любовью. Однако доказательства того, что Дженни и Дэвид не лишают себя этого удовольствия, будут скоро заметны, учитывая, что мать такая худенькая.

— Дэвид умрет от счастья, — сказала Фин. Она радовалась за них, к тому же знала по собственному опыту, каким замечательным отцом будет Дэвид.

— Да, — задумчиво согласилась мать, — жду не дождусь, когда скажу ему.

Когда мать наконец дождалась этого, Фин была на репетиции. Правда, в отсутствие режиссера энтузиазма у исполнителей было, мягко говоря, немного. Пока работа над спектаклем шла под руководством Джералда, Делия вела себя как энергичный деятельный администратор — не более того. Но и не менее. Она была создана для этого, и никто на ее роль не претендовал. Но после ухода Джералда она возомнила, что вполне может взять на себя его обязанности, пока не будет найден другой режиссер. Ее авторитарные замашки и полное непонимание психологии актеров-любителей привели к тому, что Энни Грей, исполнявшая роль Аманды, готова была запустить в нее пьесой. Делию спасло только то, что прошло уже много времени и пора было объявить перерыв.

— Старая облезлая кошка! — Энни с ненавистью смотрела на Делию, стоявшую в другом конце зала, который они снимали для репетиций, и дрожащими руками пыталась зажечь сигарету. — Сама даже никогда не пробовала, зато других будет учить! — прибавила она разъяренно.

Принципы работы Делии, всегда готовой вступить в конфликт со своей труппой, оставляли желать лучшего. С этим Фин не могла не согласиться. Но, если говорить честно, все сегодня были не в лучшей форме, безбожно перевирали текст, а то и вовсе забывали его.

И в первую очередь это относилось к ней. Ее мысли были в таком беспорядке, что она просто не могла сосредоточиться на пьесе.

Фин была рада за мать и Дэвида, счастлива беспредельно, что они скоро станут родителями, но она не могла не помнить о досадной помехе в лице Джекоба Дэлтона. Господи, даже про себя рискованно называть его настоящим именем! Хоть это и маловероятно, но она могла назвать его так ненароком в разговоре с матерью. Джейк Денверз, безусловно, был проблемой для их семьи. Плюс ко всему ее личные переживания…