Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

Обогнув яростно размахивающего палицей неандертальца, Игорь влетел в дом. Уже пересекая порог, он снова услышал странный и шумный хлопок. Оглянувшись, дружинник с удивлением обнаружил, что дикарь, выронив палицу, падает на землю. Пару мгновений спустя Игорь увидел его затылок, в котором зияла красная дырочка – точь-в-точь такая же, как у покойного Таррка. Дружинник с трудом оторвал взгляд от нового покойника, поднял голову и увидел… человека. Внешне незнакомец чем-то напоминал обыкновенного ворма – такой же был неухоженный, с кудлатой грязной бородой и в потрепанном плаще, но взгляд выдавал в нем хомо, не растерявшего остатки рассудка в диких условиях Зоны. Мужчина наблюдал за происходящим сражением из окна дома на противоположной стороне бульвара. А в руках у незнакомца был самый настоящий пистоль – Игорь, прилежный ученик, легко узнал это довольно редкое оружие.

«Кто это? – мелькнуло в светлой голове дружинника. – Маркитант? Последний из того погибшего отряда, что мы нашли в “Пятерочке”»?»

Их взгляды встретились, и разведчик сразу понял: неизвестный на его стороне. Вероятно, дело было в самой обыкновенной человеческой солидарности – когда кругом целая орава нелюдей, людям нужно действовать сообща… по крайней мере, до той поры, пока нелюдей вокруг не останется.

Однако сейчас Игорь, увы, ничем не мог помочь своему таинственному спасителю – руки его были по-прежнему связаны, и оружие в этих руках отсутствовало. Да и чем тут поможешь? Нео явно не до людей, им бы избежать конца в пасти у внезапно появившегося «Рекса», а против био даже с огнестрелом ничего не сделаешь. Тут разве что гаубица поможет, но где ж ее взять?

«Первым делом – избавиться от пут, – подумал разведчик, скрываясь внутри. – Затем – спрятаться так, чтобы био ни за что не нашел. Ну и потом, когда все уляжется…»

Что будет потом, Игорь так и не придумал. Возможно, потому что мозг разучился строить планы в тот самый день, когда разведчик впервые столкнулся с московской Зоной и ее обитателями. Какой смысл загадывать наперед, если твоя жизнь может оборваться уже в следующую секунду?

Пулей влетев в уже знакомый зал, Игорь замер на пороге. Рой бабочек-падальщиков, напуганный появлением незваного гостя, взвился в воздух и споро выпорхнул в окно, открыв взору разведчика страшное зрелище: крылатые мутанты старательно обглодали труп Морха, и теперь на дружинника пустыми глазницами взирал жуткий скелет покойного нео. Игоря замутило, и он лишь с превеликим усилием сдержал рвотный позыв. Преодолевая отвращение, разведчик доковылял до трупа и опустился рядом с ним на корточки.

«Все-таки здесь. Надо же! – подумал Игорь, рассматривая висящий на шее Морха амулет. – Никто не позарился…»

Впрочем, кто мог позариться, дружинник не знал. Разве что бабочки-падальщики, но они ж не сухопутные осьминоги, что попало не тащат.

При ближайшем рассмотрении амулет оказался самым обыкновенным кулоном, выполненным в форме сердца. В детстве Игорь с друзьями как-то нашел подобную безделушку в подвале одного из малышей, но что стало с той штуковиной, разведчик уже и не помнил. Наверное, так и осталась в погребе, блеклая, бесполезная и совершенно не интересная даже кремлевским малышам.

Но сейчас речь, видимо, шла о чем-то действительно серьезном, раз вся орава нео устремилась на поиски амулета и даже пообещала ненавистному хомо свободу в обмен на кулон.

«Надо будет показать кому-то из Мастеров по возвращении в Кремль, – решил Игорь. – Может, хотя бы они смогут определить, насколько ценна эта блестяшка…»

Дружинник протянул руку, чтобы сорвать амулет с шеи убитого нео, однако послышавшийся снаружи хлопок заставил его вздрогнуть и бросить встревоженный взгляд в сторону выхода.

«Это что же, тот самый стрелок, в плаще и с пистолем? – удивился разведчик. – Неужто он совсем не боится «Рекса»? Или думает, что био насытится дикарями и на человека уже не позарится? О, как же он ошибается…»

Впрочем, это были сугубо личные проблемы стрелка, засевшего в руинах на противоположной стороне бульвара. Игорь, безусловно, был благодарен незнакомцу за спасение из лап нео. И он бы с радостью вернул должок, если бы только мог.

Но сейчас разведчик находился не в том положении, чтобы заботиться о ком-то, кроме себя, любимого. И потому, сорвав-таки амулет с шеи покойника, дружинник опрометью бросился к торчащему из стены стальному крюку. Он мечтал как можно скорей избавиться от надоевших пут и сбежать из этого проклятого богом района, где не продохнуть было от биороботов и мутантов.

«Для полного счастья только достопамятного «Спайдера» не хватает, – размышлял Игорь, лихорадочно елозя веревками по острой кромке крюка и косясь в сторону дверного проема. – Даже странно, что появился не он, а тот лютый «Рекс». Впрочем, все еще впереди. Наверняка «паук» еще пожалует… Надеюсь, что я уже буду далеко отсюда, когда это все-таки случится!»

Дикий ор снаружи нарушал только скрежет несмазанных лап стального «тираннозавра». Нео кричали в ярости, нео кричали от боли и скулили от обиды, а «Рекс» давил и сжирал их, не издавая ни одного лишнего звука. Био, конечно, тоже были не чужды эмоции, но проявляли они их до того скупо, что на взгляд обычного человека и не проявляли вовсе. И уж точно роботы не страдали сентиментальностью. Этот пункт просто-напросто отсутствовал в их программах, которые были заточены под бои и постоянное утоление голода.

Долго возиться с веревкой не пришлось – спустя полминуты путы осыпались на пол, и дружинник, разминая затекшие запястья, устремился к окну. Снаружи послышались шаги, судя по гулу, это «Рекс» преследовал убегающую добычу. Решив, что оставаться в здании слишком опасно, Игорь коснулся было подоконника, когда до боли знакомый голос велел:

– Стой, хомо.

Игорь так и замер. Медленно, он повернулся через плечо и увидел Бурта. Нео, судя по всему, был серьезно ранен: доски его деревянного «панциря» побагровели от крови, а сам мутант шатался, словно пьяный, того и гляди упадет.

Однако их снова разделяло около четырех метров, которые за одно мгновение не преодолеешь. Нео же, чтобы нажать на спусковой крючок, нужны повод и секунда. Не зная, что предпринять, Игорь поднял руки вверх и помахал в воздухе амулетом:

– Узнаешь?

Бурт искоса посмотрел на зажатый в ладони дружинника предмет, снова перевел взгляд на Игоря и угрюмо покачал головой.

– Это амулет Морха.

Арбалетчик, заслышав это, вздрогнул и, привалившись к стене плечом, сказал:

– Отдай амулет, хомо.

– Я вылезу в окно и брошу его тебе, идет? – предложил Игорь. – Я всего лишь хочу жить.

– Амулет, – прорычал Бурт.

Он явно готов был выстрелить, если дружинник не подчинится. Судя по всему, хотел всего и сразу – и амулет, и хомо… а, может, Бурт собирался обменять разведчика на медикаменты? Впрочем, до последнего бы мутант вряд ли додумался без посторонней помощи.

– Ты мог бы… – начал было дружинник, однако стрелок тут же перебил его:

– Дай. Амулет.

Пытаться переубедить его, похоже, было совершенно бесполезно.

– Ну амулет так амулет, – сдался Игорь.

Он резко швырнул предмет Бурту и бросился к окну, надеясь, что бросок позволил ему выиграть хотя бы пару секунд. Но характерный щелчок, с которым разрядился арбалет, долетел до ушей слишком рано – Игорь только-только собрался оттолкнуться обеими ногами и прыгнуть, когда левое плечо пронзила жуткая боль. Ахнув, дружинник оступился и, прокатившись по земле на боку, остановился, лишь когда уперся в стену здоровым плечом. Лежа на полу, он наблюдал за тем, как мутант неспешно опускается на корточки, подбирает амулет и, снова поднявшись, убирает его за пазуху.

– Хомо хитрый, – наставительно изрек Бурт. – Но я хитрей хомо.

Он принялся неспешно перезаряжать арбалет, прекрасно понимая, что со стрелой в плече дружинник уже не сможет передвигаться так шустро. Игорь протянул руку, коснулся торчащего из плеча древка и болезненно сморщился. Пришлось закусить губу до крови, чтобы не заорать. О том, чтоб выдернуть стрелу, не могло быть и речи: слишком глубоко вошла – расстояние-то для арбалета смехотворное, насквозь не прошило, и то хорошо.

Голова начала кружиться, и дружинник понял, что вот-вот потеряет сознание.

– Я отдал амулет… – прохрипел Игорь, балансируя на самой грани между былью и небылью. – Отпусти меня… Вы же обещали…

– Обещал Таррк, – без тени улыбки на лице ответил нео. – Я умней Таррка. Я хомо не отпущу, потому что хомо – это мясо. Еще хомо можно отдать Вадиму в обмен на черный или лекарства. Но я хочу есть здесь и сейчас.

– Ты же… ты же со мной мясом поделился… – напомнил Игорь.

– Я дал тебе мяса. Ты дал мне амулет. Слышал, хомо называют это «квиты».

Неандерталец снова поднял арбалет, так, чтобы наконечник стрелы смотрел точно на тяжело дышащего разведчика, облизал пересохшие губы… и упал ничком, заливая пол кровью.