Искушение Евы (СИ) - Анна Нест

— Кто это мог быть?! Кому ты перешла дорогу, дура?! Кому?! Отвечай живо! Кто заказчик?! Назови мне имя! ИМЯ!

Нас окружила полиция.

— Поднимите руки, чтобы мы их видели! Отойдите от девушки на десять шагов! Отпустите человека и сделайте десять шагов назад! Не делайте резких движений!

— Не знаю, чем ты думала, Ева, — говорила мне Клара уже в самом конце, когда на нее вот-вот должны были надеть наручники, — но ты очень серьезно вляпалась! Ты по уши в дерьме! И я тебе советую подумать над этим сейчас же! Слышишь?! — отбивалась она от полицейских. А они валили ее на асфальт, чтобы сковать движения. — Ты кого-то очень сильно разозлила! Из-за тебя чуть не погибли люди! Это все из-за тебя! Не знаю, как ты из этого выпутаешься, но беги… Беги, пока не поздно! Беги и не оглядывайся!

Глава 23

Говорят, что если гонщик выжил после тяжелой аварии, то он родился в рубашке. Что он везунчик. У него сильный ангел хранитель. Но лично я осознала это в день погони в Сан-Паулу. Потому что иначе как даром везения назвать все это я не могла. Мне просто повезло. Я выжила по чистой случайности. И потому, что рядом снова оказался человек, защитивший меня собой.

Пускай я была без Романа, но меня спасла Клара. Бодигард Марии. Если бы не она, они бы меня забрали. И тогда уже черт знает что бы делали со мной. Но после предыдущего нападения сомнений не было — меня бы убрали. Буквально. Ни гонок, ни жизни. Ничего. А я ведь так мало успела пожить…

Клару закрыли по обвинении в убийстве. Не помог ни послужной список за годы работы в органах, ни слова свидетелей. Даже меня закрыли в изоляторе на целый день, чтобы допрашивать снова и снова. А когда я уже сотый раз сказала, что за всем этим стоит Вивиан Солберг — следователь склонился ко мне, сидящей прикованной к столу допросов, и прошептал на ухо:

— Никогда не говори это имя вслух. А то можешь пожалеть… Никогда так не делай. Мой тебе совет. Забудь о существовании этого человека. Есть люди, контролирующие компании, города, целые страны. А есть такие, как она. Она контролирует если не все, то очень многое. Очень многих. И ей не нравится, когда она что-то не может контролировать. Что-то или кого-то. Вроде слюнявой девчонки по имени Ева Шувалова… Можешь идти. Мы тебя отпускаем. Но на твоем месте я бы завязывал с публичной жизнью. И хорошенько подумал, чем ты могла насолить миссис Солберг.

Чем я могла ей насолить?

Я прекрасно знала, в чем моя вина. Я соблазнила ее мужа. Я увлекла его собой как девушкой, как гонщицей, как новой музой. И я имела на него влияние. Я отняла часть ее власти и забрала себе. По крайней мере, так она это видела с собственной позиции. Даже сейчас, когда я просто хотела завершить сезон и посвятить себя отношениям с Романом.

Ей уже было все равно. Детали в сторону. Я просто должна сдохнуть так или иначе. И если уж выбирать — дожить свои дни под прикрытием либо же дать перед уходом красивый концерт — я выберу второе. Без сомнений.

На гонку я явилась в шрамах и синяках. Я много не спала. Была по шею в стрессе. Но где-то глубоко мне было уже плевать. После такого я была готова на все, только бы закончить начатое. Шоу должно продолжаться, даже если на меня охотятся убийцы, целые банды, а имя Вивиан Солберг крышуют все подряд от мала до велика.

Я гонщица. И это звучит гордо.

— Ева, нам нужно кое-что обсудить, — сообщил мне Роберт за закрытой дверью кабинета. Он выглядел мрачным, почти не смотрел мне в глаза. Его даже не смутил мой внешний вид. Ничего. Он думал только о себе и о команде. А мои страдания пускались по боку. — Боюсь, нам придется расстаться.

— Расстаться? — удивилась я. — Нам? В каком именно смысле? Ты о нас с тобой? То есть — "нас"?

— Нет, — мотнул он головой и напряженно выдохнул. Оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта и никто не подслушивает. — Что ты такое говоришь? Нет никаких нас и никогда не было. Забудь об этом. Это было просто развлечение.

— Тогда что означают твои слова?

— Они означают, что это наша последняя совместная гонка.

— Что? — вырвалось у меня. Я криво улыбалась и не могла поверить — он меня уволил? После таких офигенных гонок? Серьезно? — Ты меня выгоняешь?

— Я не хочу, чтобы ты это так называла. Но да. В целом ты поняла посыл.

— И могу я узнать, почему? В чем причина?

— Твое имя стало слишком токсичным в последнее время. Оно притягивает репортеров, спонсоры не хотят уже с нами работать и разрывают выгодные контракты. Из-за этого команда не может рассчитывать на стабильное финансирование. Кроме того, у меня есть сомнения, что твое физическое состояние позволяет…

— Она тебе запретила, — сказала я очевидную вещь. Ну да. Вивиан поняла, что это бесполезно. И пошла на крайние меры. Признала, что не может от меня избавиться чужими руками. Поэтому нажала непосредственно на Роберта. Таким образом она признала свою слабость. А я победила. Несмотря на все я победила. — Вивиан сказала тебе, что лишит команду инвестиций, если ты меня не выгонишь? Я права?

Я нервно смеялась, но Роберту это явно не нравилось.

— Нет! — психанул он и бахнул кулаком по столу. — Нет! Заткнись! Моя жена тут ни при чем! Много ты знаешь!

— Скажи, что это не так — я не права?

— Да, ты не права, — процедил он через зубы. — Я разрываю с тобой отношения, потому что мне не нравится твое своеволие.

— Что? — не поняла я до конца. — Тебе не нравится, что я поступаю по-своему?

— Ты слишком независима. И я не могу тебе доверять. Уже не могу.

— Тебе не понравилось, что я теперь с Романом? Верно? Это оно? Ты просто решил меня выгнать из-за моего романа с механиком?

— Да, — был ответ. — Если тебе это так интересно, то да. Это мое решение — уволить тебя в конце сезона. Не ее. Виви как раз была против, когда узнала. Она тебя нахваливала.

— Нахваливала меня?

Мне было смешно. И жутко, и смешно одновременно.

— Ты точно говоришь о своей жене? Да она меня ненавидит лютой ненавистью. Она бы с удовольствием плясала на моих костях, да только