Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

И конечно, он знал, что надо делать, чтобы успокоить и привести в чувство это запуганное дитя. Нет ничего хуже в постели, чем зажатая, одеревеневшая девчонка, судорожно сжимающая руки и ноги.

Он налил полный кубок воды, присел перед Эбевой и ласково сказал:

– Выпей.

Девушка послушалась не сразу, но кубок взяла, неохотно отпила, а потом неожиданно опустошила его до дна. Глубоко вздохнула, посмотрела на мужа и растянула губы в неестественной улыбке.

– Эти щебетуньи сказали, что там, за второй дверью, есть ванная комната, – махнул рукой Теладор. – Не хочешь?

Эбева подумала и покачала головой.

Маркиз сел рядом с девушкой, взял ее руку в свою и негромко сказал:

– Как думаешь, они ушли или за стеной ждут?

Эбева посмотрела на него, не понимая о ком речь.

– Подруги твои. Как там по поверью – кто первой услышал крик молодой жены, той первой и ребенка родить?!

Девушка слабо улыбнулась.

– Знаешь, – заговорщически подмигнул ей маркиз и приобнял за плечи. – Я думаю, они могут и не дождаться.

– Почему?

– Ну… если ты так не хочешь. Или не станешь кричать.

Девушка попыталась понять, о чем говорит муж, потом качнулась к нему и зашептала:

– Я все знаю… Мне рассказали… Будет больно, потом ничего.

– Не будет, – решительно возразил маркиз.

– Почему?

– Вот увидишь. – Он снова подмигнул, тронул пряжку пояска и расстегнул ее. – Я тебя никогда не обманывал, помнишь?

– Д-да.

Поясок улетел в угол, пальцы маркиза нащупали застежку туники.

– Эбева. Смотри на меня.

Девушка встретила взгляд маркиза. Добрый, нежный и насмешливый.

– Я не сделаю ничего, чтобы тебе было неприятно. А вот что сделаешь ты?

– Я?

– Ну да. Запомни, милая, секс – штука обоюдная. И наслаждение в постели получают двое. Тогда это настоящая любовь.

Что такое секс, он уже успел ей рассказать. И девушка восприняла слова спокойно. Ну, почти спокойно.

Она вдруг встала, сделала неверный шаг и повернулась к маркизу лицом. Глядя ему в глаза, медленно стащила с себя тунику, оставшись в тонкой набедренной повязке, заменявшей здесь нижнее белье.

Чуть поколебавшись, девушка стянула и ее, отбросила в сторону и опустила руки. Ее взгляд, полный решимости и затаенного страха, держал взгляд маркиза, звал и требовал. Это требование маркиз понимал.

Отработанным движением он скинул пиджак и рубашку, сбросил мокасины, стянул брюки. Протянул руки, обхватил Эбеву за бедра и притянул к себе. Осторожно тронул губами живот, опустился ниже, поцеловал пупок. Руки мягко скользили по ягодицам и бедрам.

Эбева вздрогнула от первого прикосновения, закрыла глаза, послушная рукам маркиза, легла на постель и ощутила на губах губы мужа.

Он ласкал ее долго и осторожно, покрывая поцелуями лицо, шею, грудь, живот, ноги и руки. Неторопливо разжигал страсть, будил потаенные чувства, заставлял выгибать спину и стонать от наслаждения.

Вскоре девушку начало сотрясать от невероятных, никогда не испытываемых ощущений. Волны наслаждения прокатывались по телу, выгибая ее дугой, заставляя стонать и закусывать губы.

Наконец, маркиз добрался до главного, уже горячего, влажного. Теперь его ласки стали настойчивее, конкретнее. И девушка, почти теряя сознание от наслаждения, не смогла сдержать вскрика. А когда пик ощущений накрыл ее с головой, она широко открыла глаза и вдруг увидела нависшего над ней маркиза.

Тот мягким сильным движением развел ее ноги и беспрепятственно пошел в нее, сразу и до упора.

Волна оргазма совпала с вспыхнувшей болью внизу живота, но боль была слабой, невнятной, и девушка только охнула. Губы маркиза накрыли ее губы, впитали жаркое дыхание, поглотили вскрики.

Вскоре Эбева ощутила приближение новой волны оргазма и вместе с этим почувствовала, как внутри ее словно набухает член маркиза. А потом тугая струя ударила где-то там, в животе, и Эбева закричала, уже не сдерживая себя и своих эмоций.

…До ванной они добрались не скоро. Маркиз после вынужденного воздержания в походе готов был выплеснуть весь заряд энергии, ему и снадобье Лумора не особо было нужно. А Эбева, распробовав, прочувствовав, что такое плотская любовь, хотела наверстать упущенное. По крайней мере, за последние три круга.

Подружки за стенами пристройки, наверное, сбились со счета, слушая вскрики, стоны и всхлипы девушки и сдавленное рычание маркиза.

Ну не знали еще здесь, что такое женский оргазм. Вернее, почти не знали. Ведь желание мужчины – главнее. А женщина… ну что ж, ее наслаждение – ее забота. И хотя в последнее время среди молодежи стало даже модным получать удовольствие обоим партнерам, все же до глубинки такие новшества еще не дошли.

А тут Эбева враз получила и первый опыт, и понимание, что есть что. Благо маркиз щедро делился своими обширными знаниями. А девушка, вернее теперь уже полностью законная жена, успешно постигала такую прекрасную науку любви.

После ванной, где тоже хватало украшений, они вернулись в постель и еще раз повторили пройденное. И еще.

Робость, застенчивость, а тем более страх пропали вместе с девственностью. Эбева уже обвыклась с ролью и ее живая натура дала о себе знать. Они болтали, смеялись, пили и ели, целовались и любили друг друга. Пока, наконец, Теладор не вспомнил о самом празднике.

Оделись они быстро. Маркиз достал из-под стола скомканную простыню – ту первую, которая впитала в себя кровь Эбевы, – и бросил ее на кровать. Так положено. Потом обнял приводившую себя в порядок жену и шепнул на ухо:

– Пошли. Все ждут.

– Идем.

Он увидел на ее губах довольную улыбку и поцеловал девушку.

– Если будешь так улыбаться…

– То что?

– Ничего.

– Ты тоже улыбаешься!

– Конечно.

Эбева вдруг развернула мужа к себе, обняла его за плечи и очень серьезно сказала:

– Я не помню, кто должен это говорить первым, но я люблю тебя! Уже люблю.

Теладор склонил голову, шепнул ей на ухо:

– Я тоже не помню. Но дело не в этом. Я люблю тебя, милая моя. Мое юное чудо! У нас впереди долгая прекрасная жизнь. И каждый день мне придется доказывать свою любовь.

– Да. Я хочу этого. И знаю, ты сумеешь доказать. Как и я…

Они едва опять не очутились в постели, но маркиз удержал себя и первым вышел из комнаты. Крепко держа за руку молодую жену. Или она его крепко держала?..

10 Время много пить

Их встретили визги и крики подружек и танцовщиц, что окружили молодых, осыпали лепестками цветов и с песнями и хохотом повели к столам. Несколько девушек скользнули в пристройку. Их там ждала окровавленная простыня (на самом деле едва испачканная), свадебные венки молодоженов и традиционный подарок – с десяток серебряных шинаев. Все как положено.

По пути к гостям Теладор в мелькании девушек разглядел Бурлаха. Тот опять показался на глаза, кивнул и пропал из виду.

«Быть ему сотником, – мимоходом подумал маркиз, идя за девушками. – Как только его отряд вырастет хотя бы до восьмидесяти человек. Парень старается на совесть. Таких надо продвигать и награждать…»

Мысли о Бурлахе пропали, как только они с Эбевой подошли к столам. Восторженный гул гостей встретил их еще на подходе. Девушки разбежались, оставив молодоженов одних. Сейчас все должны видеть новобрачных. Если те идут довольные, а девушка улыбается – значит, все хорошо и по традиции. Если хмурая она или он – что-то вышло не так.

Конечно, уже давным-давно никто с кислой миной из опочивальни не выходит – нельзя же огорчать гостей и портить праздник. Но ведь люди не дураки, видят, кто с трудом растягивает губы, а кто улыбается от души.

Пристальнее всех всматривался в лицо дочери префект. Конечно, маркиз опытный любовник и вряд ли причинил девочке боль. Но как там все прошло? Ведь Эбева, сколько ни строила из себя независимую особу, все же ребенок. Не обидел ли ее маркиз?!

Но сияющие глаза, а главное, радостная улыбка на губах Эбевы развеяли все опасения Шелегера. Как она смотрела на отца и гостей! И как она смотрела на Теладора! Да и он смотрел не менее радостно. Великий Огалтэ, ты услышал мольбы отца и сделал их счастливыми!

Гм… даже чересчур. Они же буквально плывут в улыбках! Ох, не накаркать бы беды, так сильно радуясь!

Молодая жена сменила наряд. Вместо красной туники надела белоснежную, подпоясанную зеленым пояском. Белый – знак замужней женщины, знак верности и чистоты.

В таком наряде Эбева смотрелась, пожалуй, даже более зрелищно и привлекательно, чем в красном. Во всяком случае, гости не сводили с нее глаз.

Маркиз остался в прежнем наряде, но пиджак снял и забросил на плечо. А рубашку расстегнул почти до живота. Вид у него немного бесшабашный, но по местным меркам очень даже ничего.

Когда молодожены подошли к своему столу, их приветствовали Шелегер, Элл и Лумор. А гости громко кричали здравицы молодым и их будущему ребенку, без сомнения, зачатому за довольно долгий период отсутствия.