Измена (СИ) - Авонадив Анель

— Говорят, что в последнее время его часто видят с Мариной Громовой, можно сказать, что у нее официальный статус его любовницы.

— Ну и ненормированный график встреч, смотрите как вырядилась Громова, словно новогодняя ёлка, — женщины смеются, я не могу выдавить и улыбки, потому что весь вечер нахожусь в напряжении.

Справляюсь с желанием оглянуться и посмотреть, что за Марина, но вместо этого снова нахожу глазами Андрея, вижу он смотрит в мою сторону.

Фоном слышу все тот же непринужденный разговор женщин:

— Говорят, они почти год вместе, приличный срок, думаю, скоро она сменит статус любовницы на новую жену, если Серов вдруг решить поделит капиталы и развестись

— Ну это вряд ли, — замечает рыжая женщина, поправляя очки, — ни одна нормальная женщина не отпустит такого мужика, если умная, то закрывает глаза, когда это необходимо

Подходит Егор, обнимая меня за талию со спины, одновременно разворачивая к себе, едва касаясь губами моего лица.

Закрываю глаза, мне безумно стыдно, что я так и не нашла в себе силы признаться, рассказать. Каждый раз обещаю себе, что сделаю это, но оттягиваю осознанно.

Когда Егор подходит представительницы женского пола прекращают обсуждать Андрея переключаясь на нашу пару. Егор ведет обычную деловую беседу, в то время как я, чувствуя вибрацию телефона, открываю сообщение, думаю, может сын пишет.

«Уже сообщила будущему мужу, что он рогоносец?» — понимая, что это Андрей, то не могу сдержать внутреннего разочарования. И откуда у него мой номер? Хотя, наверняка, на встрече в ресторане, когда я в первый раз его увидела, на автомате вложила визитку в документы, он является клиентом компании, в которой я работаю и это правило, которым я не пренебрегаю.

Быстро набираю:

«Советую запастись аргументами перед женой относительно своих многочисленных любовниц»

Убираю телефон, но через минуту слышу сигнал сообщения, убедившись, что Егор с кем-то говорит, снова открываю сообщение:

«Ревнуешь?» — мельком смотрю через весь зал в сторону Андрея и увидев его самодовольную улыбку, понимаю, ему вообще плевать на общественное мнение.

Убираю телефон точно осознавая, что играть с ним в эти игры я не буду.

Отвожу взгляд, намеренно прижимаясь к Егору.

Когда слышу звонок телефона, бегло смотрю в сторону Андрея, который стоит на отдалении, прижимая к уху трубку, понимаю, что он в этот самый момент мне звонит. Не имею ни малейшего желания говорить с ним, отключаю звук на аппарате, и еще успеваю убрать телефон в сумку, характерное жужжание выдает появившееся сообщение.

Не сдерживая любопытства мельком смотрю на экран:

«Очень жалею, что не трахнул тебя на веранде, динамо, это был последний акт гуманизма с моей стороны, думай об этом в следующий раз, когда захочешь перемещаться в одиночестве»

Егор, беспокоясь за мое настроение разворачивает меня к себе, с намерением поцеловать, но я отворачиваюсь потому что не настроена плавиться у него в руках под зорким взглядом Андрея. я Чувствую, что стала нервной и дерганой.

Говорю, что хочу уехать, Егор не против.

Пока едем к Егору, мои мысли возвращаются к Андрею, он словно мое личное проклятие, я никак не могу заставить восстановить дыхание, и пока Егор сосредоточен на дороге, открываю череду сообщений, которые откровенно игнорировала. Они идут друг за другом с маленьким временным интервалом

"Не надо меня игнорировать, «динамо» "

"Все равно долго бегать не сможешь"

"Мне нужны новые данные, ухажеру твоему уже сообщил, так что встретимся на деловой встрече, раз добровольно не получается"

Не выдержала написала

"Решил поиграть в альфу?"

Ответ пришел сразу же:

"Решил выебать тебя, Дина, ты меня реально довела."

Глава 8

Андрей

Как только «динамо» уезжает с мероприятия вместе со своим кавалером. Тут же покидаю этот "балаган" и тупо катаюсь по ночной Москве, чтобы немного отпустило, все-таки я рассчитывал, как минимум на взаимность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я же очень хорошо разглядел румянец на ее щеках в полумраке вечера на веранде. Она точно помнит нашу встречу в гостинице, не исключаю даже что думает об этом каждую ночь, и происходит это явно не в объятиях жениха.

И что больше всего доводит, что Дина продолжает меня выбешивать, делая вид, что ничего такого не случилось. Не знаю как сдержался на веранде и не поимел ее пальцами, чтобы просто, удостовериться, что она меня также хочет, пришлось даже держать руки убрать в карманы брюк, настолько мне не терпелось.

У меня нет никаких сомнений, что доберись я до трусиков «мисс неприступная крепость», они оказались бы «гостеприимно» мокрыми для меня.

Я как чертов наркоман, который знает, что очередная доза может убить, все равно пускаю «динамо» себе сквозь вены в кровь, потому что предвкушение от кайфа в разы превышает страх, что Дина поймет мою одержимость ею, настолько, что хочу "поиметь" жестко и сильно, пока не сорвет голос выкрикивая мое имя, чтобы мои внутренние демоны наконец обрели насыщение.

Я точно больной. Дина же чувствует как она на меня действует! Так какого хера, это все?

Ира звонит не переставая, и я нажимаю прием вызова, как обычно даю жене выговориться, утешая себя тем, что когда на следующий день жена будет звонить и извиняться, обозначить ей список ее претензий накануне. Жалею, что сейчас не пятнадцатый век, когда инквизиция сжигала женщин за дискредитацию каких-либо социальных групп по неразумным мотивам, потому что прямо сейчас Ира наговаривает на самый яркий костер.

Когда в потоке словесной перебранки жена затихает, спокойно говорю в трубку:

— Ир, все, хватит! Я устал уже слушать эту "хрень"! — понимая, что истерика начинается по новой, говорю, чтобы брала такси и ехала домой, выпила успокоительного и укладывалась спать, вместо того чтобы трепать мне нервы. Даже странно, но Ира закрывает рот и даже не плачет, первая отключается.

Уверен, что это ненадолго, потому что по опыту нашего с ней общения последние два года, когда мы находимся в состоянии "холодной войны", Ира наберет мне обязательно позже, когда окажется дома, ее там всегда накрывает, квартира ей кажется огромной и пустой, что неминуемо сносит ей крышу и она требует, чтобы я приехал и мы ночевали вместе.

Проезжая центр Москвы мимо красивых сверкающих вывесок, думаю о том, что я не привык прятаться за самообманом. И сколько бы я не убеждал себя, что женские капризы и истерики это своего рода попытки «подогреть» страсть, чтобы держать такие образом отношения на пике, понимаю, что это правильнее было бы назвать обыкновенная бабской манипуляцией. Честно сказать, истерики Иры стали заёбывать. Она превратилась в склочную женщину за какие-то пару лет, а я, охренев от такой трансформации, спустя года два после свадьбы, нажрался в хлам, не понимая как оказался в чужой квартире с какой — то телкой.

Тогда же и забил на супружескую верность, потому что всегда был мудаком задолго до того как реально изменил Ирке.

И я понимаю, что даже мои «уходы» на недели в холостяцкую квартиру и есть чистой воды самообман, и как бы я сам себе не доказывал, что это нервы от работы, что я не высыпаюсь, потому и живу отдельно от Иры, все же понимаю, что причина совершенно в другом.

Достаю сигарету и закуриваю. Снова. Открываю окно до упора, откидываясь на сиденье, делаю затяжку, наслаждаюсь вкусом хороших сигарет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Еду в холостяцкую квартиру, думая о том, что завтра приду в норму, придумаю, как организовать встречу с "динамо", уже зная новые обстоятельства, которые хочу вписать в договор, пускай предложат варианты, ведь я за это плачу деньги, желание клиента — закон.

И ведь, как ни странно, я не думаю о внешнем виде, фигуре, вообще ни о чем таком, на что обычно я обращаю внимание. Почему- то вспоминаю улыбку Дины в питерском кафе, где мы какое-то время нормально общались, вспоминая годы университета.