Прочитай меня. От бессознательных привычек к осознанной жизни - Виктор Владимирович Васильев

косяками. Наша цивилизация построила мир, в котором даже бытовым задачам мы могли бы учиться всю жизнь, если бы не наша способность к подражанию. Человечество поколениями оттачивает те или иные навыки, и если родитель посвятил всю свою жизнь тому, чтобы собрать все возможные ошибки в своём ремесле и их избегать, то ребенку достаточно смотреть на родителя и копировать его поведение, благодаря чему он очень скоро начинает делать родительское дело не намного хуже своего учителя.

На самом деле жить – относительно сложно, иначе у людей вокруг не было бы стольких проблем. И «приспособительные стратегии» разрабатывались не несколькими поколениями – вполне возможно, что наши способы «мыть своё тело» корнями уходят еще к нашим общим предкам с обезьянами, и что в цепочке «дочка учится мыться у матери» тысячи звеньев.

Вероятно, большинство наших поведенческих стратегий являются не результатом наших личных изысканий, а скопированы с нашего окружения. Например, мы считаем себя личностями с уникальными мыслями – но ведь никто из нас не придумал ни одной буквы или звука, из которых мы эти мысли складываем.

Каждое поведение в прошлом обладало какой-то важной приспособительной функцией, но условия вокруг нас становятся лучше, и многие такие действия уже стали просто формальными ритуалами. И если нашим предкам некоторое поведение было просто жизненно необходимым, то потомки зачастую так себя ведут, потому что никто ни пересмотрел не нужные уже обычаи.

Таким образом, большинство «ДЧС-» когда-то имело смысл, но в современных условиях они теряют всякий смысл. Поэтому тех, кто делает «ДЧС-» просто потому, что «здесь так заведено», можно переучить своим живым (или воображаемым) примером, просто показав им, что в той же ситуации можно делать друг другу не «ДЧС-», а «ДЧС+».

Эмпатия

Помимо «подражания» мы способны на эмпатию. Не то, чтобы способны – у большинства из нас эта функция включена по умолчанию и её невозможно выключить. Под «эмпатией» я в данном случае подразумеваю не то, когда ты кого-то выслушал и дал ему чай с печеньем, а свойство твоей психики автоматически усваивать опыт других живых существ, «помещая» себя на их место, будто бы, переживая то же, что чувствуют они.

Пример – человек на видео получает удар в чувствительное место. Все, кто за этим смотрят, внутренне сжимаются и реагируют также, как если бы вспомнили аналогичный случай, который произошел с ними.

Другой пример – кино. В кадре – актёры, мы видели их в других ролях. Мы знаем, что каждая сцена снимается максимум по минуте, в много дублей, и за пределами кадра актеры – совсем другие люди. Но, даже зная всё это, мы верим, плачем и сопереживаем. Даже смотря видеозаписи с уже умершими людьми, которым, очевидно, не помочь, мы «верим» и сочувствуем.

Или, допустим, мы открыли видео, где человек проходит опасный спуск с горы на лыжах. Мы знаем, что видео уже записано и выложено в интернет, и что мы никак не влияем. Но мы всё равно помогаем ему, двигая корпусом в разные стороны, и внутри нас даже есть некая уверенность, что если бы мы не помогли ему своим наклоном на стуле, то он точно бы врезался.

Ты сочувствуешь другим, это встроено в твою «прошивку», и практически все люди, которых ты встречал, точно также автоматически перенимают опыт других – в том числе и тебя.

Этот вид эмпатии работает не только к тем, к кому ты «испытываешь расположение». Если, например, во время уличных беспорядков ты встретил неприятного тебе человека и на твоих глазах его побили определенные граждане в переулке, то ты будешь избегать этот переулок, даже если ты не «сочувствовал» побитому. Более того, у тебя может выработаться травматический опыт, даже если тебе лично ни разу не прилетит ничего неприятного, а ты будешь только наблюдать за другими.

Интересный вывод, подтверждаемый психотерапией – если разделить роли в травматической ситуации на «палача» и «жертву», то окажется, что травмированным из ситуации уходят оба, и каждый из них, попав в аналогичную ситуацию, будет переживать стресс, независимо от того, какую роль в ситуации он играл раньше.

Благодаря тому, как мы учимся друг у друга, возможно также и лечиться, наблюдая за другими людьми. И зачастую «ДЧС-», которое совершает к тебе человек, является поведением, которое он когда-то переживал на себе, но в роли жертвы. И если ты в соответствующих обстоятельствах, будучи «сильным» и способным занять роль «палача», отказываешься от этой роли и создаешь новую ситуацию, где сильный любит и помогает слабому, то и этот человек учится новому.

По крайней мере, этого всегда достаточно для тех фигур, которые населяют твои внутренние схемы травматических ситуаций.

Также коротко отмечу, что мы обычно эмпатируем не только людям. Какое это, должно быть, счастье – чувствовать, что ни одно твое действие не приносит вреда никому на целом свете. Я надеюсь это когда-нибудь пережить.

Думаю, что именно эмпатическое страдание – это категория неприятных переживаний, которые гложут тех, у кого уже давно есть всё остальное в этой жизни.

Антимысль

Я назвал этот метод «Антимысль» потому, что мы мысленно будем делать противоположное тому, что делали нам. Там, где нам делали «ДЧС-», мы пообещаем мысленным фигурам, что не станем прибегать по отношению к ним к «ДЧС-», а, напротив, постараемся всегда делать «ДЧС+».

Воображаемые фигуры могут этому не верить, ведь «жертве» всегда выгодно сказать, что она за мир и за любовь, и именно поэтому мы предваряем это действие «перекачкой энергии». Став самым сильным, мы уже по праве сильнейшего развеиваем «Проклятие ДЧС-» из данной ситуации, и задаем новое – делать друг другу что-то хорошее и приятное. Люди, которые меня ему научили, называли его «парадоксальное разрешение».

Правда, тут есть один нюанс. Если ты планируешь «по-быстрому» решить свою психологическую боль, а поэтому «так и быть, в виде исключения в этой ситуации и лично вас я не буду унижать, потому что мне это