Дневник - Сэмюэль Пипс

За обедом и после оного долгое время говорили о привидениях, их происхождении и коварстве, а также о том, способны ли они оживлять мертвецов, к чему, равно как и к существованию духов вообще, господин мой лорд Сандвич отнесся весьма скептически. Говорит, что единственное привидение, в которое он поверил, был уилтширский дьявол, о коем в последнее время много разговоров и который известен тем, что громко бьет в барабан. О нем немало пишут, и, кажется, весьма достоверно. Но мой господин заметил, что хоть и считается, что уилтширский дьявол отвечает на любую мелодию, которую ему играют, ему он, как ни старался, подыграть не смог, что вызывает подозрение в его существовании — и, как мне представляется, аргумент этот здравый. 15 июня 1663 года

После завтрака (в Вулидже. — А. Л.) мы с мистером Каслом двинулись пешком в Гринвич и по пути встретили цыган, которые по обыкновению предложили предсказать судьбу. В конце концов я согласился, и цыганка, как водится, наговорила мне множество самых заурядных вещей, однако предупредила, чтобы я поостерегся Джона и Томаса, ибо они хотят причинить мне вред. И добавила, что на этой неделе ко мне придут просить в долг, но чтоб я не давал. За это цыганка получила с меня девять пенсов, и мы расстались. 22 августа 1663 года

Пешком в Редрифф, а оттуда домой. По дороге обогнал двух нищих, похожих на цыган, и вспомнил, что мне нагадали цыгане восемь или девять дней назад: ко мне придут просить в долг и чтобы я не давал. И вот, когда я явился в присутствие и заглянул в свой журнал, то увидел там письмо от моего брата Тома, которое принес мой брат Джон и в котором Том просил у меня в долг еще 20 гиней, что привело меня в такое бешенство, что я не утерпел и послал письмо отцу в деревню, рассказав о случившемся. 3 сентября 1663 года

Сегодня вечером говорили с мистером Брисбейном о магии и заклинаниях. Делились опытом: я рассказал ему о заговорах, известных мне, он — о том, что видел собственными глазами в Бордо, во Франции. Вот слова этого заклинания:

Voicy un corp mort Royde cornme un baston Froid comme mabre Leger comme un esprit, Levons te au nom de Jesus Christ.35

[В Бордо] он увидел четырех девочек, совсем еще маленьких, все четверо стояли преклонив колена; первая шептала на ухо второй первую строчку (заклинания. — А. Л.), вторая — третьей, третья — четвертой, а та — первой. Потом первая принималась шептать вторую строчку — и так все четверо по очереди. При этом каждая указывала пальцем на мальчика, что лежал навзничь на спине, словно мертвый. В конце заговора им удалось, указывая на мальчика пальцами, поднять его так высоко над землей, что сами они с трудом могли до него дотянуться. Пораженный увиденным (а также изрядно испугавшись, ибо девочки хотели, чтобы и он тоже принял участие в заклинании и повторял за ними слова; кроме того, самой младшей было так мало лет, что ее с трудом заставили затвердить текст), мистер Брисбейн, заподозрив, нет ли здесь мошенничества со стороны мальчика, который к тому же весил очень мало, позвал домашнего повара, здоровенного детину, ничуть не меньше, чем повар сэра Дж. Картерета, — и его они оторвали от земли с той же легкостью. Признаться, ничего более странного я в своей жизни еще не слышал, однако он изложил мне то, что видел собственными глазами, и у меня нет никаких оснований ему не верить. Я поинтересовался, кто были эти девочки, католички или протестантки, и он ответил, что протестантки, что поразило меня еще больше. 31 июля 1665 года

Обедал в очень веселой компании. Среди прочего, много говорили о лондонском пожаре и о пророчестве Нострадамуса, чьи стихи напечатаны в книжном альманахе за этот год. По этому поводу сэр Дж. Картерет рассказал, как, находясь при смерти, он (Нострадамус. — А. Л.) взял с горожан клятву, что после его похорон прах его не будет потревожен; однако спустя шестьдесят лет они все же откопали его гроб, открыли его и на груди обнаружили медную табличку, где говорилось, какими дурными и лживыми были жившие в этом городе люди, раз они, после стольких клятв и заверений, осквернили его прах в такой-то день, год и час, — что если и верно, то очень странно. 3 февраля 1667 года

С сэром У. Пенном в карете — в Излингтон, в «Королевскую голову», где нас, а также двух братьев мистера Лоудера ждала его (У. Пенна. — А. Л.) супруга, а также мадам Лоудер и ее свекровь; потчевали только пирогом с голубятиной, ради чего не стоило и приглашать столь большую компанию; однако после обеда мы развлеклись вволю, ибо пришел фокусник, который показал нам такие фокусы, каких я за всю свою жизнь не видел ни разу. Ловкость рук его была такова, что жена моя твердит без умолку, что никогда не поверит, чтобы здесь не замешан был дьявол. 24 мая 1667 года

Все утро в присутствии, а в полдень обедал вместе с клерками; от них и узнал, что в городе все говорят о метеоре или каком-то пламени, пронесшемся в субботу над городом; тут я вспомнил, что тем вечером, закончив писать, прогуливался в одиночестве по саду и вдруг заметил перед собой сноп света, повернул голову и увидел, как по небу, в сторону Чипсайдуордз, пронеслось и исчезло белое пятно, похожее издали на огненное пламя. Тогда я стал соображать, нет ли сегодня какого праздника, и принял пламя за шутиху, хотя оно и было гораздо ярче любой шутихи, после чего больше об этом не думал. Однако мистер Хейтер и Гибсон, которые возвращались в тот вечер домой, встречали по пути многих, кто удивлялся увиденному; пламя видели и в Сити, и за его пределами; прошел даже слух, будто город объят пламенем и католики собираются перерезать всем нам глотки — отчего избави нас Бог. 21 мая 1668 года

ИЗ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ ВОЗВРАТЯСЬ...

Обедали с капитаном Ламбертом и беседовали о Португалии, откуда он недавно прибыл. Говорит, что место это очень бедное и грязное, — речь идет о Лиссабоне — городе и королевском дворе. Что король очень груб и примитивен; не так давно за то, что он оскорбил какого-то дворянина, назвав его «рогоносцем», его чуть было не отправили на тот свет; ему устроили засаду и наверняка пронзили бы шпагой, не скажи он им, что он их король. Говорит, что в окнах там нет стекол — нет и не будет. Что королю прислуживает дюжина ленивых охранников, носят ему за отдельный стол мясо, порой в глиняных мисках, а иногда ничего кроме фруктов и время от времени полкурицы. И что сейчас, когда — их инфанта станет нашей королевой36, ей будут подавать целую курицу или гуся, что для нее в диковинку. 17 октября 1661 года

К сэру Уильяму Баттену, где зашел разговор об обычае избрания герцога Генуэзского, который правит два года и которому, точно королю, каждодневно прислуживают 400-500 человек. Когда же срок истекает и избирается новый герцог, к старому посылается гонец, который, становясь у подножья лестницы и глядя на него снизу вверх, обращается к нему со следующими словами: «Vostra Illustrissima Serenidad sta finita et puede andar en casa», что означает: «Срок Вашей светлости завершился, и теперь вы можете идти домой», — после чего гонец с поклоном снимает шляпу и старый герцог (по традиции он уже отослал вещи домой) покидает дворец, порой в сопровождении всего одного слуги, а на его место с величайшей торжественностью воцаряется его преемник. Согласно другой рассказанной нам истории, в герцогстве Регуэзском на Адриатике (государство небольшое, но, говорят, более древнее, чем Венеция, считается матерью Венеции, и турки обложили его со всех сторон) начальника дворцовой охраны меняют, опасаясь заговора, каждые 24 часа, с тем, чтобы никто не знал, кто будет во главе стражи следующей ночью. Обычай таков: за вами приходят два человека, хватают вас, словно преступника, и отводят во дворец, где и вручают ключи <...>. 11 января 1662 года