Лёд в твоих глазах, или Растопи моё сердце - Анна Шаенская

и стать самым молодым командиром Туманного штаба в истории королевства.

Герой, безумец…

Он ничуть не изменился. Я любовалась его шальной улыбкой, благородным, красивым лицом, и снова влюблялась. Хотя казалось, куда уж больше?

Нас связывала вечность и истинность, но от одного взгляда на подаренные им розы сердце начинало биться в сумасшедшем ритме и я вновь чувствовала себя не тысячелетним призраком и могущественной Стражницей Зимы, а юной принцессой.

Той, что в один миг лишилась всего, а после обрела целый мир в лице одного сумасшедшего дракона.

– Моя королева, я сделаю всё, чтобы уничтожить предателей, присягнувших Ингаско, и вернуть вам Ледяной престол. Даже если ради этого придётся изменить весь мир…

В мыслях эхом прозвучали его слова.

Эта клятва навеки связала наши судьбы. А после и я преподнесла ему подарок, ставший нашей Путеводной звездой…

На секунду закрыв глаза, я вспомнила вышивку, наполненную магией холодной крови и моей жизненной энергией. Серебряные стежки, стелющиеся по льдисто-голубому шёлку будто молитва или вязь истинной пары. Парящего в небе дракона и белоснежную метель, окутавшую его мерцающим коконом.

Так я изобразила себя.

Хотела уберечь любимого, стать его щитом и ветром, наполняющим крылья. Но Боги распорядились иначе, хотя вышивка и впрямь оказалась пророческой.

Теперь меня помнил только дракон, а к человеческой ипостаси я могла приблизиться лишь в обличье ветра или в присутствии Джайны.

– Кхм… – Смерть тактично кашлянула. – Мне жаль торопить вас, но времени мало, а обсудить нужно многое.

Тиль не стал спорить и отступил, хотя по прежнему не сводил с меня взгляда. Но теперь в нём плескалось отражение моей собственной печали и тоски. Словно он сумел что-то вспомнить.

Бездна… только не…

– Хольда, успокойся! – в мысли ворвался голос Джайны. – Я позволила ему увидеть ваше прощание в штабе стражи. Это не дало ему подсказок и не стало ключом к остальным воспоминаниям, зато успокоило душу.

– Значит… Закон не нарушен? – уточнила.

– Нет. Я бы никогда не показала того, что может лишить вас памяти, – с укоризной ответила Джайна. – Но я знаю Тиля: и прошлого, и нынешнего. Он бы не успокоился и продолжил попытки вернуть память во вред себе. А так мы выиграли время.

– Надеюсь…

– Предлагаю перейти к делу, – уже вслух добавила Джайна. – Информации много, поэтому прошу не перебивать. Все вопросы зададите после.

Мы молча кивнули.

– Новости очень плохие, – продолжила Смерть, – Мёртвая королева научилась использовать стрыг в качестве резервных оболочек.

– Но это невозможно! – опешил Тиль. – Руна Луны до сих пор нерушима, я чувствую её Силу!

Одним из самых опасных умений Мёртвой королевы и её брата была способность на время занимать чужие тела.

Пять тысяч лет назад Луноликая сумела запечатать эту магию и с тех пор её плетения слабели лишь раз. Увы, я слишком хорошо помнила этот случай, ведь именно он оказался роковым для нас с Тилем.

Тогда мой сумасшедший брат добровольно отдал своё тело Мёртвому генералу и стал временным вместилищем его души. Но Ингаско был смертным, заключившим контракт с немёртвым. Их связывала Вечная клятва, а для ритуала они использовали жертвенную кровь и мощь Сердца льда – королевского источника магии.

Неудивительно, что при таком раскладе генералу удалось обойти запрет и ненадолго вселиться в чужое тело. Но как только я отрезала его от источника Силы, тварь тут же вернулась обратно в ледовую ловушку.

Магии Ингаско не хватало, чтобы удержать мощного древнего духа в своём теле.

– Я могу представить обстоятельства, при которых Мёртвая королева способна вселиться в тело живого существа, – задумчиво произнёс Аид, – но использовать в качестве резервной оболочки низшую нечисть невозможно. Их тела не способны накопить достаточное количество Силы!

– Постой! Кажется, я понял о чём речь! – воскликнул Тиль. – Среди стрыг изредка встречаются мутанты с двойной искрой. Эти твари способны накапливать большое количество чужой энергии и временно притворяться живыми магами. Поэтому их ещё называют двудушницами или архистрыгами.

– Верно. Речь именно об этих тварях, – кивнула Джайна. – Это умение позволяет им покидать пределы Проклятого леса, а ещё заманивать в ловушку людей или более слабую нечисть.

– И если Мёртвая королева нашла способ вселяться в таких тварей, то теперь и она может выбираться за пределы купола?! – ужаснулась.

– К сожалению, да. И это вторая плохая новость, – вздохнула Джайна. – Но давайте обо всём по порядку, – продолжила, переведя взгляд на Тиля, – тварь, укусившая тебя, действительно была архистрыгой. Мёртвая королева вселилась в её тело и впрыснула в твою кровь яд, отравляющий магию и дурманящий разум дракона. А после дополнила его замысловатым проклятием, поражающим твою Искру и разрушающим связь между человеческой и звериной ипостасью. Если ничего не предпринять, то скоро на твоём теле появятся чернильные руны. Они будут отражать степень прогрессирования проклятия. И как только “щупальца” заклинания доберутся до твоего сердца - ты умрёшь.

От этих слов пробрала оторопь и вновь вспомнился жуткий смех и предупреждение немёртвой королевы.

Сердце дракона принадлежит мне… Вот, что она имела ввиду.

– Значит я не ошибся, – помрачнел дракон. – И как с этим бороться?

– Может запечатать Искру до тех пор, пока не найдём другой вариант? – предложила я.

Для любого одарённого — это сродни самоубийству! Но Джайна говорила, что у Тиля с рождения проблемы с Даром, поэтому в бою он не использует плетения, полагаясь только на ловкость и клинки.

Зато ко мне скоро вернётся Сила. Тёмное время Зимы подходит к концу, вот-вот наступит Час Серебряной вьюги и Равновесие Стихий покачнётся в мою пользу. Я смогу призвать остальных стражей и приставить к дракону магическую охрану.

Так что может сработать!

– Мысль здравая. Только боюсь, это невозможно из-за особенностей моей Искры, – Тиль помрачнел.

Говорить о дефекте при мне он не хотел. И дело было не в недоверии.

Закон в королевстве Серебряного льда беспощаден к слабым. Аристократам с детства вбивали в голову, что Сила - их главная ценность. Рождённые с проблемной Искрой или вообще без Дара, считались позором и проклятием Рода.

От дефектных наследников избавлялись, чтобы не навлечь беду на остальных членов семьи.

Эти зверские правила касались именно знати, ведь они являлись главными носителями и хранителями магии. Дар каждого Рода был особенным, поэтому и ценился столь высоко. А слабая магия считалась «болезнью» и признаком вырождения семьи.