Любимая ошибка короля интриг - Татьяна Андреевна Зинина

даже немного побаивалась. Но постепенно нам с ней всё же удалось найти общий язык.

Сейчас мы неплохо ладили. Иногда мне даже казалось, что она начала считать меня кем-то вроде друга. Но вот так одна в мои покои Эми заявилась впервые. Интересно, что могло привести её ко мне, да ещё и на ночь глядя?

Я поднялся, взял в руки папку и вернулся в кресло. Но едва прочитал первую строчку, и кровь отлила от лица.

– Досье на вису Лорсэт? И много тут интересного? – спросил, стараясь скрыть свою истинную реакцию.

Хотя это было глупостью. Эмирель умела считывать чужие эмоции, и все мои чувства сейчас были для неё как открытая книга. Уверен, в папке обнаружится нечто такое, что не оставит меня равнодушным. Именно это и хотела ощутить наша дорогая королева.

Я знал, что иногда, как и другие вейронцы, она любила полакомиться чужими эмоциями. Но обычно выбирала близких, которые готовы делиться с ней чувствами добровольно. Неужели её величество решила и меня причислить к тем, кто дарует ей самое вкусное для демонов лакомство?

– Читай, – снова сказала Эми и откинулась на спинку кресла. – Не зря мне показалось, что вы с ней хорошо знакомы. Обычно в твоём присутствии девушки испытывают совсем другие эмоции. В её случае всё было намного глубже. Сказать, что она чувствовала, когда смотрела на тебя?

Я отрицательно мотнул головой и опустил взгляд на листы. Но чем дольше читал, тем сильнее понимал, что не знаю об Исте почти ничего. Хотя чему удивляться? Обстоятельства нашего знакомства были крайне странными. А потом мои воспоминания о ней просто закрыли… по моей же просьбе.

Это я тоже узнал сегодня утром, когда обратился к доверенному менталисту Эрхана. И после того, как тот снял с моей памяти старые блоки, стало ясно многое. Я вспомнил Исту, вспомнил всё, что было между нами, всё, что чувствовал к ней, всё, что говорил. И вспомнил, почему сразу после возвращения с каторги сам попросил знакомого специалиста полностью закрыть мои воспоминания о ней.

В досье же всё равно нашлось немало интересного. Оказалось, до восьми лет Истария жила здесь в Ариту с матерью, а потом уехала к отцу в Сейран. Закончила там школу магов, поступила в академию на целительский факультет. Училась хорошо, а после третьего курса почему-то забрала документы, бросив обучение.

Но когда мой взгляд остановился на следующей строчке, я едва не подавился вдохом. Мир пошатнулся и задрожал, словно где-то рядом или даже прямо в моей душе взорвался огромный нестабильный артефакт. Я даже не сразу осмыслил прочитанное. Снова и снова пробегал глазами по словам и буквам, будто надеялся, что мне показалось и сейчас они пропадут или изменятся. Но… те оставались прежними.

Из академии девушка ушла из-за… беременности. Родила близнецов и ещё год жила с малышами со своим отцом-целителем. Три года назад Иста вернулась в Ариту и поселилась у своей матери вместе с детьми. Девочка оказалась крепкой, а вот мальчик появился на свет слабым и болезненным, но рядом с морем быстро поправился. Сейчас оба ребёнка полностью здоровы.

Всевидящий… Дети!

– Что и требовалось доказать, – с доброй усмешкой проговорила Эмирель, внимательно за мной наблюдая. – Судя по реакции, это твои малыши.

– Не факт, – выдавил я из себя. От нервного напряжения язык почти не слушался. – У неё после меня могли быть мужчины.

Хотелось осмыслить информацию, переварить, осознать. Проверить, в конце концов. Вот только всё моё нутро вместе с интуицией в один голос твердили, что Эми права.

– Завтра посмотрим. Напросимся на чай к висе Лорсэт, – предложила королева.

А я вдруг по-настоящему испугался.

– Нет! – выдал решительно.

– Гиро, это просто дети, не надо их так бояться, – снисходительно ответила Эми.

– Это мои дети! – выдал с раздражением и плохо сдерживаемой яростью. И добавил тише: – Возможно, мои.

– О, вот теперь точно верю, что они твои, – усмехнулась Эмирель. – Эрхан будет очень удивлён.

Я резко встал.

– Эми, ты же добрая девушка. Ты не желаешь другим зла. Потому не говори. Никому. Никогда об этих детях.

Она явно уловила разрывающие меня эмоции и перестала улыбаться. Всматривалась в мои глаза так пристально, будто видела душу. И я почувствовал, как переполняющий меня леденящий страх постепенно пропадает, а ему на смену приходит чувство опустошения.

Но зато я наконец смог взять себя в руки. А ведь обычно моему самообладанию могли бы позавидовать многие. Раньше я считал, что идеально умею контролировать внешнее проявление собственных эмоций. Но информация об Истарии и детях разбила панцирь моего хладнокровия в пух и прах.

– Почему? – тихо спросила Эми. – Чего ты так боишься?

– Я женат, или забыла? – бросил с горечью. – Тирра убьёт их, если только узнает. И Истарию тоже.

– Гиро, ты преувеличиваешь, – королева смотрела серьёзно. – Тирра, конечно, беспринципная, и с моралью у неё сложно. Но детей она точно не тронет.

– Хочешь признаюсь, как она добилась моего согласия на наш брак? – Я зажмурился и нервно сглотнул.

Ненавидел вспоминать каторгу, но что-то в последнее время эти воспоминания стали накатывать всё чаще и чаще. А эмоции за пять лет ничуть не притупились.

Эми не ответила, но я всё равно решил продолжить:

– В очередной раз избив меня до полусмерти, её прихвостни милостиво передали мне, что если снова откажусь от предложения госпожи, то на моём месте окажется светловолосая красотка, дочка целителя. И что с ней они развлекутся куда интереснее, чем со мной. Я знал, эти твари выполнят угрозу. Всегда выполняли. Им за это отлично платила одна двинутая на голову демоница.

Эмирель побледнела. Видимо, слишком ярко прочувствовала и мои слова, и мои эмоции. Её глаза расширились, а во взгляде отразился ужас.

– Потому мне и сейчас стоит держаться подальше от Исты и детей… ради их же безопасности, – добавил я, отведя взгляд.

Прошёл по комнате, посмотрел в окно. На ясном тёмном небе среди звёзд ярко сияла голубоватая Гейра – наше ночное светило. Её окружал ореол света, а кратеры на поверхности сегодня создавали рисунок грустного лица. Будто она тоже понимала всю сложность моей ситуации и даже сочувствовала.

– Ваш брак – огромная ошибка, – проговорила Эмирель. – Уверена, Тирра тоже это понимает.

– А что толку? Она ненавидит меня так же сильно, как я её, – ответил, поворачиваясь к королеве.

Потом