Обнаженная для герцога (СИ) - Озерова Татьяна

Первое. Насколько же холодно и бесстрастно звучал его голос.

Второе. Как я могу слышать то, что он говорит? Судя по звуку шагов, он вышел в коридор, спустился вниз на первый этаж, и сейчас говорил с герцогиней внизу, в холле.

— Конечно, Себастьян, но ты разве не опаздываешь? — в её голосе звучала тревога.

Я смотрела на себя в зеркало, и не могла понять, почему я слышу их, ведь это через стены и закрытые двери, так далеко.

— Опаздываю, но пятнадцать минут на фоне всех проблем уже не важны. Король Освальд уже в бешенстве. Это значит, что разговор пойдёт по худшему сценарию. Скажи лучше вот что, ты ещё сохранила ту переговорную для защиты разговоров? Нас никто не должен слышать.

— Да, дорогой, пойдём, — её голос стал таким же холодным и бесстрастным, как и его.

Я услышала звук шагов, а затем хлопок двери. Больше ничего слышно не было.

Мне нужно, мне обязательно нужно услышать этот разговор!

Служанки распутывали пряди моих волос, а я смотрела в зеркало, в свои синие глаза, казавшиеся ещё ярче на фоне чумазого лица.

Я должна услышать этот разговор!!

Как дядя говорил? Если очень нужно, но не получается, притворись, что уже получилось?

Я смотрела в свои глаза в отражении, погружаясь в их синеву. Если бы я могла слышать то, что говорят в переговорной, что бы я сейчас услышала? Себастьян назвал бы герцогиню мамой и…

— Мама, послушай же! — внезапно услышала я, и похолодела.

Слышу… Неужели я их слышу в закрытой магической переговорной?! Насколько я знала, это решительно невозможно.

Ответ герцогини стал бормотанием, ответ герцога оказался неразборчиво-тихим.

Нет-нет-нет, мне нужно знать, о чём они говорят! Почему перестала слышать?

Подумала, что невозможно? Но я же слышала! Значит возможно!

Герцогиня назвала бы Себастьяна сыном…

— Конечно, я позабочусь о девочке, сын, — снова услышала я глухой и очень расстроенный голос герцогини, — и без твоей просьбы я бы это сделала. Подумать только, дочка Гренье… Все были уверены, что малышка не выживет, а всё же Бернард справился. Ты уверен в своём решении? Я видела, как ты обнимал её, как ты смотришь на неё, она важна для тебя, может, всё же…

— Мама.

— Что, мама? — в её голосе звучала обида. — Как тебе нужно что-то, так сразу мама. А как риску себя подвергать… Я понимаю, что я тебе не родная мать, и не могу требовать…

— Мама, перестань! — герцог повысил голос. — Ты знаешь, терпеть не могу, когда ты начинаешь манипулировать родством. Пусть не родные, но вас с отцом я люблю всем сердцем.

Послышался звук отодвигаемого стула. Пауза, тихий вздох.

— Мы тоже тебя очень любим, Себастьян. Жаль, что Фабиан в отъезде, он бы отговорил тебя.

— Ты правда в это веришь? — в его голосе послышалась усмешка.

— Нет, не отговорил бы, — в её ответе сквозила грусть, — вы с ним снова бы разругались. Так что хорошо, что в отъезде. Я тебя тоже не отговорю?

— Нет, давай не тратить время. Я всё решил. Мы ведём сейчас этот разговор только, чтобы тебя успокоить.

— Материнское сердце невозможно успокоить. Когда я смогу тебя увидеть в следующий раз?

— Возможно, никогда.

Я похолодела. Что значит никогда?!

Голоса снова стали неразборчивыми.

Нет-нет-нет, я должна знать, о чём они говорят! Я вглядывалась в отражение в зеркале, цеплялась за синеву своих глаз, изо всех сил продолжая слушать. Мне нужно не пропустить ни слова, а со своими чувствами по этому поводу я разберусь потом.

— Чем я могу тебе помочь, сын? — устало спросила герцогиня.

— Я заказал амулет, его ещё не доставили, как только привезут, пусть Лия сразу его наденет. Я прошу тебя обращать внимание, чтобы не снимала. Она обещала, но мало ли. Да, я освободил и стабилизировал дар, слухи об экспериментах Гренье не были выдумкой, всё правда.

— Великие силы… — прошептала герцогиня.

— Да, мама, да, — ответил герцог, — но Лия заслуживает право на счастливую спокойную жизнь. Я взялся её защищать, я доведу дело до конца.

Они помолчали. Я закусила губу, надеясь, что они именно молчат, и я всё так же могу их слышать.

— Я сейчас отправляюсь на встречу с королём Освальдом, — герцог, наконец, заговорил холодным тихим голосом. — Он мне даст поручение. В обмен на моё согласие я попрошу его дать клятву устроить судьбу для Лии. По-нормальному устроить, а не то, что он там себе может вообразить. Он согласится.

Герцог помолчал. Я вся обратилась в слух.

— Я выполню его поручение, — продолжил говорить он, — вскоре станет известно о смерти герцога Себастьяна. Молодая герцогиня Лия — невинная красивая вдова с именем и состоянием — через год траура будет отличной партией. Ты поднатаскаешь её в дворцовых премудростях, король найдёт ей хорошего мужа. Клятва удержит короля в рамках, он будет неопасен для неё.

Пытаясь осознать услышанное, я стиснула подол платья в кулаках. Кажется, ещё немного и я прокушу губу до крови. Потом. Я подумаю об этом потом. Сейчас слушать. Слушай Лия! Слушай!

— Ты жесток с девочкой, — тихо ответила герцогиня. — Поверь опытному взгляду, влюбилась уже в тебя.

— Мы два дня знакомы, — жестко ответил герцог. — С собой я её не могу взять, сама понимаешь.

— Значит, ты всё же похоронишь герцога Себастьяна? — спросила герцогиня.

— У меня нет выбора, — ответил герцог. — Мы давно ведём этот разговор, я давно собирался это сделать, уже недопустимо рискую. Освальд уже подозревает. Пора мне уже перестать жить двойной жизнью и водить всех за нос, хотя это было очень удобно. Риск определённо стоил свеч, я много всего успел, но пора уже играть в открытую.

— Раз решил, действуй, сын. Подай потом весточку, что домой добрался благополучно. За Лию не переживай, мы с Фабианом тебя вырастили, будет у нас ещё один приёмный ребёнок, хоть и взрослый, мы позаботимся о твоей жене.

— Спасибо, мама.

Молчание.

— Не простишься с ней? — тихо спросила герцогиня.

— Нет, — жестко ответил он. — Прощай, мама. Я найду способ дать о себе знать.

Хлопнула дверь и раздались решительные шаги.

Я вскочила. Как это он со мной не простится?!

Кажется, несколько волосинок осталось в руках служанки, но я это едва заметила, бросившись прочь из комнаты. Чудом не упав с лестницы, я слетела вниз и выбежала из дома.

Герцог Себастьян в этот момент в конце дорожки за воротами вскочил на здоровенного чёрного скакуна и расправил поводья.

— Себастьян! — крикнула я.

Он посмотрел на меня, а я застыла на крыльце, вбирая взглядом его высокую широкоплечую фигуру, отчётливо осознавая, что, скорее всего, вижу его в последний раз.

Герцог замер, коротко мне поклонился, и сорвал коня в галоп. Я стояла, слушая удаляющийся звон подков и чувствовала, как в душе поднимается ураган.

— Лия? — раздался сзади тихий голос герцогини.

Я молчала, разворачивая ураган внутри меня так, как научил меня герцог. Вскоре я стала совершенно спокойна. С веток вокруг не упало ни одного листочка.

Глава 16. Дамиан

Потянулись мои долгие дни в доме герцога Фабиана и герцогини Анны.

Приёмный отец Себастьяна оказался невысоким и очень подвижным мужчиной с властными манерами и потрясающим чувством юмора. Только благодаря ему я начала хоть как-то улыбаться, глядя, как он после очередной шутки поправляет тёмные волосы и поигрывает чёрными кустистыми бровями.

Они приняли меня очень тепло, окружили заботой и вниманием.

Герцогиня Анна учила меня этикету, всем этим дворцовым премудростям, совсем не-аристократически ругаясь сквозь зубы на дядю Бернарда за откровенные пробелы в моём воспитании.

Однажды я смогла разговорить её о Себастьяне. Оказалось, что они с Фабианом бездетны, и двадцать пять лет назад усыновили девятилетнего мальчика, у которого погибли родители. Они воспитали его как родного, дали титул, образование, связи и всё полагающееся.

Только вот о роде занятий герцога, и куда он отправился, у меня так и не удалось никого разговорить.