Академия нежити. Кафедра неприятных последствий (СИ) - Зингер Татьяна

— Доброе утро! — довольный Игнат открыл пассажирскую дверь, и я опасливо заглянула в чистенький, но старый салон. — Прыгай, мое авто не кусается.

— Конечно, не кусается, оно помрет посреди дороги.

Под фырканье человека, оскорбленного характеристикой его «ласточки», я плюхнулась на сидение и плотнее укуталась в пуховик — внутри было ничуть не теплее, чем снаружи. С лукавой улыбкой Игнат заблокировал двери, отсекая мне путь к отступлению. Я попыталась пристегнуться ремнем безопасности, но тот был сломан.

— Это тебе не поможет, — опять рассмеялся Игнат.

Какое удивительное благодушие. Выспался он, что ли? Моя личная катастрофа, насвистывая, поставил музыку на проигрывателе. Из колонок потянулось что-то легкое, позитивное и определенно не подходящее ни машине, ни обстановке. Мы перешли с технической скорости на магическую. Игнат ловко вырулил по шоссе. Мои опасения не подтвердились, колымага вместо того, чтобы развалиться, вытянулась магической струной и рванула сквозь энергетические перекрестки. Печка, правда, работала плохо, потому я периодически дула под варежки, потирала замерзший нос. Игнат молчал. Сосредоточенный, задумчивый. «Себе на уме». Такие парни западают в душу, а потом либо глубоко ранят её, либо навсегда остаются «тем самым», чье имя невозможно произнести без ненависти. Мне не нравились его острые черты, и его взлохмаченная челка, и чуть ехидный прищур — и вообще он весь.

Первый час молчание было комфортным: я досыпала, доверив свою ценную шкуру — полтора миллиона, между прочим! — Игнату (не угробит же он нас обоих?), а тот лишь изредка постукивал ладонями по рулю в такт мелодии. Но вскоре неудобное сидение, коленки, упертые в «торпеду», и постоянные кочки дали о себе знать. Я заерзала, мечтая об остановке.

— Ещё не скоро, — предугадал мой вопрос Игнат, отпивая из термостакана кофе.

— Куда мы едем?

Мир вокруг слился в бело-серое пятно из снегов и голых деревьев.

— В одном черном-черном городе есть черная-черная пещера, где лежит черный-черный колдун, — низким голосом проговорил Игнат и расхохотался. — На самом деле, я почти не вру. В трех часах езды от академии есть заброшенный городок. В нем сконцентрирован энергетический источник, поэтому, когда магию только-только легализировали, его заполонила нежить, а несчастное коренное население было вынуждено свалить куда подальше, пока не сожрали. Там в дальнейшем и организовали тайный штаб, где планировалось восстание. Разумеется, не в самом городе, а за его пределами, ибо хорош тайный штаб, о котором всем известно. Всё шло хорошо, пока Александра не отравили, причем нашим кажется, что это дело официальных властей. Единственный сильный колдун, лояльный к нежити и способный возглавить сопротивление, пал. Точнее — его разум затерялся между временем и пространством, но сердце остановилось. Тело начало бы гнить, если бы не магическое бальзамирование. Его похоронили в источнике силы, дабы сохранить тело, а уже потом пророчицы увидели, что Александру суждено восстать из мертвых. Как-то так.

Договорив, Игнат бегло посмотрел на меня, а затем резко свильнул вправо, слетев с огромного шоссе на второстепенную дорогу.

— Как интересно, — честно призналась я, затаив дыхание. — Нам в МУКИ таких баек не рассказывали.

— И не расскажут. Засекреченная информация, чтоб её, а Александра управление ищет уже давно, но наши люди никогда не выдадут верных координат. Их знает-то несколько человек из высшего руководства.

Прозвучало таинственно и отчего-то пугающе. Меня пробрали мурашки, табуном проскакав по коже, они осели в пояснице, пробрались в живот, где закопошились как беспокойные блохи.

— Но вы не побоялись открыть эту величайшую тайну какой-то Нике Мироновой?

Игнат повел плечами.

— За тобой ведется круглосуточное наблюдение. — На этой фразе я закашлялась и недоуменно разинула рот. — Ага, компьютер контролируют, телефон прослушивают, к тебе прикрепили специального человека, который наблюдает издалека и отчитывается о каждом твоем шаге. Твой декан позаботился обо всем заранее. Знаешь, я искренне рад, что не успел привести тебя на убой. Раньше это казалось мне важным, но теперь…

Машину тряхануло на кочке, и мы дружно подскочили в тяжелом, беспросветном молчании. Что «теперь», Игнат не договорил, а уточнять я не стала. Видимо, сожрали его муки совести, потому и передумал. Разумеется, ведь я само очарование, как меня можно сгубить?

Кажется, в это не верила даже я сама…

— Так кого ко мне приставили в качестве доносчика?

Игнат дернул щекой, мол, не имею никакого представления.

— Точно не меня, иначе бы я так тупо не спалился.

— Или наоборот, спалился специально, чтобы оказаться вне подозрения.

— Ага, я ж очень расчетливый и гениальный ш-ш-шпион.

Жар — не обычный, но магический — заполнял мои сухожилия, перекатился волной по артериям, скрутил вены. Я сняла варежки и сцепила пальцы в замок, чтобы успокоиться. Самые разнообразные руны — удара, холода, воспламенения — пронеслись перед глазами, но я не позволила себе бессмысленного выплеска энергии где-то посреди безлюдной трассы.

Все-таки не Игнат виноват в том, что я оказалась здесь. Не только Игнат, если точнее, но ещё и декан, и какие-то люди за ним, и целое секретное общество полоумной нежити.

— Теперь о том, откуда мне известно местонахождение Александра. — Кажется, Игнату было тяжело говорить об этом, по крайней мере, голос надтреснул, а брови сошлись на переносице. — Я для высшего руководства, как ты понимаешь, физиономией не вышел. Всё гораздо проще. Мне было пятнадцать лет, когда мы с друзьями поехали в тот самый заброшенный город. Хотели осмотреть его, пофотографировать, полазать по всяким заводам и больницам. Короче говоря, обычная подростковая дурь. Я уже не помню, кого из нас дернуло забраться в те края, но мы обнаружили пещеру. Разумеется, залезли внутрь. Сейчас я понимаю, что сам Александр пустил нас через охранные руны. Мы не нашли его гроба, нет, но на входе меня обуял столь сильный ужас, который не поддавался никакому логическому объяснению. Так страшно, что в ушах звенит, а почему — непонятно. От этого неконтролируемого страха я благополучно потерял сознание и попал в мир, полностью созданный Александром. Тот был приветлив, — Игнат невесело усмехнулся. — Он извинился за то, что испугал меня до полусмерти, и предложил сделать магом. Если честно, сам по себе я пустой в плане резерва. Полный ноль, — Игнат прикусил губу, — но Александр пообещал мне величие. Какой пятнадцатилетний мальчишка не согласится стать крутым колдуном? Да я даже не раздумывал! Короче говоря, влип по доброй воле… С тех пор мы с Александром тоже связаны, только несколько иной связью. Если тебя он почуял как некроманта, то меня избрал своим alter ego, заместителем, если точнее. Периодически он берет верх и смотрит на мир моими глазами. — Последняя фраза была произнесена так легко, будто нет ничего банальнее, чем забираться в черепушку человека. — Кстати, в академии никто не знает о моей близости к Александру, иначе бы давно разобрали на окорочка.

Мои догадки о том, что Александр мог как-то воздействовать на разум Игната, оказались верными лишь наполовину. Это было не разовое вмешательство в баре, а постоянная, ежедневная связь.

Озноб прокатился по позвоночнику.

— Тебя это устраивает?.. — Я недоуменно уставилась на своего спутника.

Теперь он казался совсем другим, будто бы постаревшим, утомленным, но счастливым от того, что сумел с кем-то разделить свою жуткую тайну.

— Разве может устраивать, когда в голове кто-то копошится? — грустно ответил Игнат. — Но я научился это контролировать… почти всегда. Зато благодаря ему я сдал вступительные испытания и учусь в академии, куда никогда бы не попал самостоятельно.

— Получается, тогда в баре?.. — осторожно начала я.

— Да, он попытался влезть, но я не пустил, и меня вырубило.

— Почему не пустил?

Игнат не ответил.

— Ты ведь сказал мне, что не представляешь, как тебя отключило.