Любовь — первая и единственная - Пенни Джордан

Рэн заметно помрачнел, и она поспешила объяснить:

— Я видела твою… подругу. Она заявилась в Дом священника как раз, когда я уходила. Наверняка она с гораздо большим удовольствием разделит с тобой эту форель. А теперь, насчет квитанций…

Сильвия вздрогнула, заметив вспышку ярости в его глазах, но продолжала упорствовать. В этом ведь и заключается ее работа — удостовериться, что Траст не останется в дураках.

— Конечно, — деловым тоном сказал Рэн, слегка наклонив голову, словно признавая свое поражение. Но не успела Сильвия вздохнуть с облегчением, как он коварно улыбнулся и добавил, — Но боюсь, это необходимо сделать сегодня вечером, потому что на завтрашнее утро у меня назначена деловая встреча, а затем мне придется уехать на несколько дней…

— С твоей… подругой…?

Позже Сильвия горько пожалела о своем вопросе, но слова вылетели сами, прежде чем она успела прикусить язык. Рэн, уже собравшийся уходить, резко обернулся и окинул ее взглядом с головы до ног.

— Если ты имеешь в виду Вики, то разве это касается тебя… или Траста…?

Он попал в точку, и Сильвия это знала. Естественно, ее, как представителя Траста, не должна волновать личная жизнь Рэна. И теперь ей было стыдно за свою несдержанность.

— Если ты хочешь увидеть квитанции, это должно произойти сегодня вечером, Сильвия, — холодно напомнил ей Рэн. — Давай договоримся на половину девятого.

Прежде чем Сильвия успела ответить, он ушел, шагая по пыльному полу, а она беспомощно смотрела ему вслед.

Прошло добрых десять минут после того, как внизу утих шум двигателя «лендровера», но Сильвия все никак не могла вернуться к работе. Рассудок подсказывал ей, что причиной вражды была она сама и ее обычная манера общения с нечестными клиентами Траста, но чувства не позволяли ей уступить. Если у нее появились подозрения, значит, они небеспочвенны.

Она взволнованно кусала нижнюю губу. Если она ошибается насчет Рэна, и он пожалуется Ллойду…

Сильвия раздраженно напомнила себе цель своего прихода.

Хотя дом не был больше тех зданий, в которых приходилось работать Сильвии, она уже утратила счет веренице комнат на верхнем этаже. В конце концов она стерла пыль с окна и начала рассматривать расстилающийся внизу сельский пейзаж. Отсюда была видна река, в которой Рэн, скорее всего, и выловил свою рыбину. Она лениво текла по парку, окружающему дом. Взгляд на реку слегка взволновал Сильвию, напомнил ей счастливые часы ее детства, проведенные с Алексом и Рэном, когда она помогала им в работе и на рыбалке, а позже училась у них навыкам земледелия.

В своем первом обращении к Трасту Рэн предложил в качестве возможного источника дохода сдавать Хавертон-Холл клубам охотников и рыболовов. Траст придерживался политики, согласно которой ни одно животное, обитающее на его землях, не может быть убито ради забавы. В свое время Сильвия настаивала на этом условии. Теперь же она, помрачнев, вспоминала, что именно Рэн впервые объяснил ей, что наслаждаясь охотой, не обязательно убивать.

Рэн…

Сильвия все еще думала о нем, когда некоторое время спустя, после утомительного блуждания по безлюдным окрестностям отыскала всего-навсего три крохотных деревеньки, ни в одной из которых не было ресторана.

В маленькой пивной в третьей деревне хозяин только извинился в ответ на расспросы Сильвии.

— Мы здесь не готовим, но я посмотрю, может, там пара бутербродов от обеда завалялась.

Сильвия с бледной улыбкой покачала головой. Она жутко проголодалась и мечтала о сытном горячем ужине.

— За Линтвеллом есть неплохое местечко, — любезно продолжил хозяин пивной, — но туда ехать минут двадцать пять.

Двадцать пять минут. У Сильвии заурчало в животе. Невольно она представила себе форель Рэна, розовую и нежную, поданную с молоденькой картошечкой, свежими овощами и, конечно, с отличным голландским соусом. При одной только мысли слюнки текут.

Уже восьмой час. Если Сильвия отправится ужинать в Линтвелл, то наверняка опоздает на встречу с Рэном, а она не может дать ему повод для обвинения в непрофессионализме.

Отказавшись от оставшихся после обеда бутербродов, Сильвия вернулась к своей машине. Придется сегодня обойтись без ужина; в конце концов, мир от этого не рухнет. И с голоду она не умрет… Но черт, эта форель и… Рэн был прав. Сильвия ее обожает.

Около восьми Сильвия открыла дверь Дома священника.

Она проголодалась до чертиков, у нее разболелась голова и нервы были на пределе. Сахар в крови понизился, — раздраженно подумала Сильвия. Теперь бы сладкого чая выпить.

Чай то, наверное, поможет, только хочется ей совсем не этого.

Что со мной происходит? — усмехнулась Сильвия, входя в дом. — Все нормальные женщины моего возраста мечтают о мужчинах, а вовсе не о еде.

Восемь часов. Как раз хватит времени, чтобы принять душ и переодеться перед встречей с Рэном. Сильвия хотела еще раз заглянуть в документы, но если Рэн и вправду сам оплатил работу и может это доказать… Наверное, она поторопилась с обвинениями…

— Сильвия…

Она, как вкопанная, остановилась у лестницы, услышав голос Рэна. Повернув голову, она увидела его в дверях.

— Миссис Эллиот подаст ужин в половине девятого, так что у тебя полчаса…

У Сильвии вертелась на языке дюжина вопросов и столько же возражений, но все же ей удалось промолчать. Уже поднявшись по лестнице она спросила себя, почему не сказала Рэну, что уже поужинала.

Почему? Ответом было громкое урчание в ее животе. Естественно, Рэн догадался, что она вернулась не солоно хлебавши. Пусть думает, что хочет, — в гневе размышляла Сильвия, принимая душ, натягивая черное трикотажное платье, расчесывая волосы и наскоро поправляя макияж.

Почти половина девятого. Глубоко вздохнув, Сильвия взглянула на себя в зеркало и с гордо поднятой головой направилась к двери.

Ее трикотажное платье, простое и совершенно черное, обошлось Сильвии в месячную зарплату и носило ярлык одного из лучших Нью-Йоркских модельеров. Однако непосвященные замечали вовсе не это, а строгий фасон и то, как тяжелая ткань подчеркивает стройную фигуру Сильвии. И даже полные профаны в области моды обратили бы внимание на реакцию Рэна, когда он встретил Сильвию у подножия лестницы.

Привыкшая к простой рабочей одежде Рэна — узким джинсам, клетчатой рубахе с закатанными и рукавами и распахнутым воротом, в котором видны шелковистые черные волоски на груди, Сильвия совершенно забыла, как великолепно он смотрится в строгом костюме.

И хотя на смокинг его все же не хватило, он был одет в черные брюки и накрахмаленную белую рубашку.

Рэн сбросил пиджак, пока Сильвия спускалась по лестнице. Она невольно залюбовалась его мускулистой фигурой, на секунду замедлив шаг.