Невеста дракона (ЛП) - Сент-Клер Джорджетт

— Тогда откуда я знаю о татуировках твоего бойфренда? У него татуировка на бедре, с надписью “отведай моего дружка” со стрелкой, указывающей на его промежность.

— Гросс, — одна из женщин в толпе обратилась к своему мужу. — Если бы у тебя была такая татуировка, я бы никогда не вышла за тебя замуж.

Габриэль расхохотался, запрокинув голову.

— Так вот, чем ты занималась в тот самый день, когда должна была обручиться со мной? Отлично, так держать, Пандора.

— Он не мой парень! Если ты знаешь о татуировке на бедре, ну тогда… тогда, должно быть, ты занималась с ним сексом! — яростно закричала Пандора.

Люди вокруг посмеивались, а отец Пандоры выглядел так, будто вот-вот взорвется.

— Ты серьезно? — усмехнулась Келли. — Я прилетела из Сиэтла на ярмарку утром, заселилась в гостиницу и отправилась прямо на ярмарочную площадь. И я даже никогда не была в Триваллее раньше. Все это легко доказать. Ну и что же более вероятно — что с местным парнем трахалась ты или я?

— Но тем не менее, она ворвалась в трейлер, — сказал отец Пандоры Принципу Тигу в отчаянии. — Взлом и проникновение, незаконно. Арестуйте ее.

— Все, что я сделала, — принесла им еще пива, — сказала Келли. — Они сами впустили меня.

Еще одна правда. По большей части. Они действительно ее впустили.

— Мне нужно поговорить с владельцами трейлера. А это Комитет Фестиваля, — уныло покачал головой Тиг. — Выясню, не собираются ли они выдвигать обвинения. Вам нужна еще большая огласка произошедшего? — он оглянулся на толпу.

— Принимаете ее сторону? Ладно, — злобно пробормотал отец Пандоры.

Слезы ярости и унижения заблестели в глазах Пандоры.

— Я тебе это еще припомню, — поклялась она. — Я уничтожу вас обоих.

И вместе со своей семьей умчалась прочь.

Принцип Тиг посмотрел на Габриэля.

— Полагаю, ты думаешь, что это сошло тебе с рук, — сказал он сердито. — Удача не может вечно благоволить тебе.

И ушел.

——————————————

[1] Vigiles Principe — лат. — начальник полиции(охраны). Принципы (от лат. princeps — первый) — в армии Древнего Рима — воины тяжёлой пехоты римского легиона в IV—II вв. до н. э.

Глава 10

“La Dolce Vita” был популярным итальянским рестораном в Южном Линдвейле. Габриэль и Келли расположились в укромном местечке, но зал был забит, и поэтому к их столику нескончаемым потоком подходили люди с поздравлениями и вопросами о том, когда же состоится свадьба. Очевидно, Габриэль и его семья имели хорошую репутацию в долине, несмотря на то, что были преступниками. И Келли это не удивляло — это самая очаровательная банда воров, которую она когда-либо встречала.

— Ну что, сбыл все свои наркотики? — спросила Келли у Габриэля, ковыряясь в феттуччини Альфредо[1].

— Да, спасибо, продажи героина взлетели вверх, а вот кокаин, кажется, пошел на спад. — Габриэль поглотил целый стейк за пару укусов. Драконы славились своим безмерным аппетитом; для их пламени нужно много топлива.

— Ты расскажешь мне, что на самом деле было в том мешке?

Он продолжал есть, проигнорировав ее вопрос.

— Итак, — произнес он, наконец, дожевав кусок. — Что ты там говорила про Марвина?

— Что ж. Он был в моем классе в “Геммологическом институте эмпатов”.

— И?

Келли замешкалась. Ей не нравилось поливать грязью людей, но проблема в том, что некомпетентный эмпат камней способен причинить много вреда.

— Просто… его способности очень-очень слабы. Едва хватит для распознания. Он неплохо справлялся с действительно мощными камнями, но менее сильные не мог даже обнаружить. А некоторые из этих камней могут быть весьма опасны, попади они в неправильные руки. Он вообще не должен был получить сертификат эмпата драгоценных камней, но у него была интрижка с одним женатым профессором, который впоследствии проверял наши способности.

— Ну и насколько сильны твои способности?

“Зашкаливают. Неизмеримы” .

— Довольно хорошие, — сказала она скромно.

— Лгунья из тебя так себе.

Она мило улыбнулась.

— Вообще-то, я очень хорошая лгунья. Вот почему мне удается пробраться в те места, где мне не положено быть, и закрыть столько дел.

Он улыбнулся ей.

— Тогда, может быть, это наша глубокая духовная связь, позволяет мне сказать, когда ты пытаешься пустить мне пыль в глаза.

Она саркастически ухмыльнулась.

— Или голоса в твоей голове.

— Неважно, вернемся к Марвину, — сказал Габриэль. — Он пришел с блестящими рекомендациями от своего преподавателя… я так понимаю, от того парня, с которым была интрижка. — Он нахмурился. — Значит, ты утверждаешь, что его навыки слабы.

— Да. Я хотела узнать, пропустил ли он что-нибудь, поэтому повнимательнее пригляделась к нескольким вашим образцам, и уже нашла парочку тех, что стоит изучить поближе.

Она перечислила камни, которые смотрела, включая те, что исцеляют и повышают агрессивность.

— Я прикажу немедленно убрать их из помещения, — сказал Габриэль. — И позабочусь о том, чтобы перепроверить наши драгоценности.

Как? Наймет другого эмпата? Был только такой вариант.

— Только не предлагай мне этого, — сказала Келли. — Я здесь, чтобы найти один конкретный большой красный камень. Кроме того, я не хочу знать о каких-либо других весьма сомнительных делишках, в которых вы принимаете участие.

Позже вечером, вернувшись назад в замок, Келли поднялась в свою комнату проверить электронную почту и отчитаться агентству о своих успехах — или отсутствии таковых. Габриэль куда-то упорхнул и одному Богу известно, чем занимался. Он, конечно, утверждал, что направился в офис перебирать бумажки, но Келли догадывалась, что он мог отправиться на поиски алмаза Хоупа[2]. Это казалось куда более вероятным, чем вариант с документами.

Дверь в комнату Келли распахнулась, и вошла Эванжелина с неизменным выражением “бедная я несчастная”, отпечатанным на ее лице. Келли так и подмывало сказать: “Осторожней, а то это выражение лица застынет навсегда”. Вместо этого она закрыла свой ноутбук, отодвинулась от стола, и спросила: — Привет, Эванжелина, как дела?

— Почему ты хочешь арестовать моего дядю? Потому что думаешь, что он украл “Кровь Дракона”? — требовательно спросила Эванжелина.

— Он сказал тебе это? — сказала Келли ошеломленно.

— Конечно же, нет, — насмешливый тоном ответила Эванжелина . — Здесь никто и ничего не рассказывает мне. Они только лгут.

— О чем?

Эванжелина пожала плечами.

— Откуда я знаю, они ведь лгут.

— Да уж, я понимаю, каково тебе.

— Понимаю, каково тебе, — передразнила Эванжелина. — Все постоянно так говорят.

А вот теперь Келли начала раздражаться.

— Послушай, — отрезала она. — Я не просила тебя приходить сюда со своим херовым настроением. Да, я сказала “херовым”, — продолжила она, когда глаза Эванжелины округлились от удивления. — Мой отец был президентом инвестиционной компании, а еще он вор, который украл у компании миллионы, и когда полицейские начали расследование, все лгали мне об этом в течение нескольких месяцев. Все шептались и делали все украдкой, а мой отец исчез. И я узнала о произошедшем из вечерних новостей, когда был выдан ордер на его арест. Мои друзья перестали быть друзьями и начали складывать пакеты собачьего дерьма в моем шкафчике в школе. Так что да, я знаю, каково тебе. Но я же не выплескиваю свои проблемы на всех остальных. Возьми себя в руки.

Глаза Эванжелины стали еще шире, а Келли, покачав головой, откинулась на спинку кресла.

— Извини, — вздохнула она. Она не должна кричать на подростка. Или грязно выражаться при ней, хотя Келли была уверена, что Эванжелина слышала фразочки и похуже в сериалах, которые смотрела, и на сайтах, которые посещала.

— Нет, ты права, — тихо произнесла Эванжелина. — Не стоило так обращаться с тобой. Ты же не виновата. Это все дядя Колдер.

— Колдер? — удивленно переспросила Келли. — Что он сделал?

— Я не должна рассказывать тебе, — Она взглянула на Келли. — “Кровь Дракона” обладает силой? Что он делает?

— Я не могу сказать тебе, пока сама не выясню это.

— Но он обладает силой, — Эванжелина внимательно следила за ней.

— По слухам, это очень мощный драгоценный камень, но его никогда не исследовал профессиональный эмпат, — сказала она. — Владевшая им семья купила его из-за красоты, а не из-за способностей. Я не узнаю, верны ли слухи, пока не прикоснусь к нему.

Тот факт, что Эванжелина расспрашивает ее, Келли расценила как признак того, что камень спрятан где-то здесь.

— Как ты определяешь способности камней? Расскажешь в общих чертах? — спросила Эванжелина. — Ты чувствуешь его, как что-то живое?

Говоря это, она коснулась своего браслета с ромбовидными полусферами розового кварца в золотой оправе. Это был “материнский камень”; матери наполняли его своей любовью и передавали его своим детям, чтобы те всегда чувствовали их любовь.