Служу Советскому Союзу (СИ) - Высоцкий Василий

— Бегом! — прикрикнул сержант.

Мы кинулись прочь. В кабинете капитана Драчука пахло застарелым сигаретным дымом. Умирающий фикус печально пялился на улицу, засыхая на подоконнике. Плакаты на стенах соседствовали с изображением вождей. Сам кабинет был невелик, и больше напоминал гроб для очень крупного человека.

— Товарищ капитан, курсанты первого курса факультета военно-промышленного строительства по вашему приказанию прибыли! — отбарабанил я, стоя чуть впереди товарищей.

На нас уставились спокойные глаза капитана Семена Венеаминовича Драчука. Но не только под надзором этих спокойных глаз мы оказались — на нас взглянул ещё один человек. Человек был в форме, но не военной.

Глава 14

— Ну что же, вот и наши виновники торжества, — произнес капитан Драчук, с трудом сдерживая улыбку. — Как вы видите, явились по первому зову.

— Да, видно, что ребята бравые, — усмехнулся майор милиции. — Такие и Родину защитят, и с преступностью одной левой справятся. Товарищ капитан, повезло вам с курсантами. Может, отдадите их нам? А что? В Высшую школу МВД таких орлов и без экзаменов зачислят.

Про его звание четко говорили одинокие звезды на серых погонах.

Он здесь по нашу душу? Из-за инцидента в поезде?

— Нет, товарищ Зинчуков, такие орлы самим нужны, — капитан с улыбкой покачал головой.

— Так они же ещё даже присягу не приняли… Вот и можно втихаря к нам перевести, — подмигнул сидящий милиционер.

— Товарищ майор, не стоит обижать военных. Этот вопрос закрыт, — улыбка капитана погасла.

— Ладно-ладно, не красней. Я должен был попытаться… — поднял ладони вверх Зинчуков. — Ну что, орлы, я прибыл лично выразить вам свою благодарность. Помогли такую банду раскрыть, что у кое-кого звездочек на погонах прибавится.

Мы с ребятами переглянулись. Мишка подмигнул в ответ.

— Кх-кх, — выразительно кашлянул капитан.

— Служу Советскому Союзу! — вырвалось у нас.

— Эх, хорошо бы все были похожи на вас, — покачал головой майор. — Тех двоих, которых Ерину и Епифанову удалось задержать, были частью преступной группировки. Шестнадцать человек разъезжали по стране и вот так вот грабили вагоны. Может и дальше бы продолжили, но вот взяли в компанию молодняк, на нем и погорели. Эти два страуса быстро раскололись и всех сдали. Даже особо давить не пришлось. Взятие всей банды — вопрос времени.

— Товарищ майор, разрешите обратиться? — спросил я.

— Разрешаю, — кивнул майор.

— Так те двое… Они зачем к нам подсели? У нас же и брать-то особо нечего.

— Ты — Епифанов? Я почему-то так и подумал. Клещ тебя весьма точно описал: «Тощой, носатый и зыркалки наглые». А вот почему подсели? Так с вашего места было хорошо наблюдать за тем, как люди «особый» чаек пили. А уже тех людей они потом и шмонали. Да и вы как раз себе налили такой… Вот они на уши и присели. Про Вьетнам рассказывали? Про то, как там американцев долбили?

— Так точно, — вытянулся Мишка.

— А ты Ерин? Вроде как струхнул немного? Но да это с кем не бывает. Страх — это такая штука, от которой сложно избавиться. Но, во многом благодаря страху, человечество до сих пор и живо. Ведь если бы люди в древности не боялись падения, то попрыгали бы со скалы, да и разбились… Главное, что вовремя сориентировался и вызвал подмогу — а это уже шаг на пути к преодолению страха. Не окоченел, не замер, а смог! Молодец! У нас порой и оперативники с многолетним стажем трусят так, что лучше позади не стоять. Но делают свою работу, потому что все мы трудимся над одним и тем же — над победой коммунизма.

Мы смотрели на майора, который откинулся на спинку стула и продолжил разглагольствовать:

— Оно ведь как бывает… Берешь опасного преступника и думаешь — а вдруг не вернешься? Вдруг шальная пуля или заточка в бок? Может не пойти? Может дома остаться? А потом понимаешь — что если не пойдешь, то пойдет кто-то другой, с меньшим опытом, с меньшими умениями. И вот тот, другой, имеет ещё меньше шансов вернуться. Но он пойдет, потому что наступил на горло своему страху. Но может и не вернуться… Понимаешь, что если не пойдешь сам, то и преступник может оказаться на свободе. А там снова продолжит резать, убивать, насиловать… И следующей жертвой может стать кто-то из родных. А случится это потому, что не смог себя заставить… Тогда начинаешь злиться на себя, а как разозлишься основательно, то уже и места для страха не остается! Только так, товарищи курсанты! Только так!

Мы стояли и слушали. Зинчуков говорил всё тише и тише, словно вспоминал что-то неприятное из прошлого. Зато под конец своего монолога он повысил голос чуть ли не до крика. Он обвел нас блестящими глазами, вздохнул, хлопнул себя по коленям, как будто отгонял дурные воспоминания, а потом встал и протянул мне руку:

— Товарищ курсант, Семен Валерьевич Епифанов!

Я пожал твердую, как будто сделанную из дерева, руку. После этого майор взглянул на Мишку и протянул руку уже ему:

— Товарищ курсант, Михаил Павлович Ерин!

Мишка тоже пожал.

— От лица Министерства Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик, а также от лица простого советского трудового народа выношу вам благодарность за помощь в задержании особо опасных преступников!

— Служу Советскому Союзу! — на этот раз мы с Мишкой ответили синхронно.

— Служите, орлы, служите… Будь моя воля — каждому бы выдал по «Красной звезде»! Молодцы! Если после академии всё-таки надумаете к нам, то милости прошу. Нам такие кадры позарез нужны. Да и сейчас… пока не приняли присягу, то можете позвонить мне и тогда всё порешаем. Телефон я оставил у капитана Драчука, так что, если надумаете… — майор хитро подмигнул.

— Спасибо, товарищ майор, но мы… — я посмотрел на Мишку, тот кивнул в ответ. — Мы лучше продолжим путь по военной части.

Майор хмыкнул, наткнулся на довольную улыбку капитана Драчука и покачал головой. Зинчуков сделал шаг к столу Драчука, отчего тот вскочил и чуть вытянулся. Майор пожал руку и капитану, после чего поднял со стола фуражку и надел на голову. Он повернулся к нам.

— В таком случае, честь имею! — козырнул майор.

Мы вытянулись во фрунт и тоже отдали честь.

— Капитан, я бы на вашем месте наградил этих сознательных курсантов. Всё-таки немаленькое дело сделали. Прощай.

— Так точно, награжу, товарищ майор, — капитан поднес руку к голове. — Вот прямо сейчас и начну раздавать награды.

Майор усмехнулся, после чего похлопал меня по плечу и вышел из кабинета. Серега и Лёха всё это время молчали, но после выхода майора облегченно выдохнули. Как будто боялись выпусканием воздуха нарушить звуковой фон в кабинете.

Капитан Драчук смотрел на нас, мы пялились на него. Эта игра в гляделки продолжалась недолго. Капитан кашлянул и произнес:

— Мда… Сначала я думал, что к нам блатные папенькины сынки прибыли, а как оказалось. В общем, майор ко мне спустился последним. Ваши похождения расписаны уже перед руководством, так что мне было дано указание наградить вас тремя увольнительными. Каждый из вас в выходной день сможет воспользоваться увольнением и весь день пошататься по Москве.

— А мы тоже? — встрял Лёха.

— А вы с какого перепуга? Вы геройски дрыхли в то время, пока ваши друзья боролись с бандитами.

— Мы отвлекали внимание и усыпляли бдительность тех двоих, — отрапортовал Лёха. — Не будь нас — двое преступников были бы начеку и их не удалось бы так легко взять! Ведь мы так старались, что их один Епифанов смог одолеть. Неужели наш артистизм пропадет зря?

Я с трудом сдерживал усмешку. Серега вообще дышал через раз. Мишка тоже подергивался.

— Рыжий, ну какой же ты бесстыжий, — покачал головой капитан. — Пытаешься залезть под славу своих друзей?

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — подал я голос, пока Лёха не брякнул ещё какую-нибудь ересь.

— Обращайся, курсант, — кивнул Драчук.

— А можно нам одно увольнительное отдать ребятам? Мы бы все вместе тогда Москву посмотрели. Мороженое бы поели…