Миллионы лет в никуда - Георгий Беклемишев

Присоединиться… Я знаю, какой ответ я тогда дал, но понимаю, что должен был ответить по-другому. Их цель была благородной, но я не знал, как всё обернётся после моих слов. Почему я не мог послушать свой внутренний голос? Так было всё время. Из-за этого мне кажется, что я мог что-то изменить, но после стольких попыток и размышлений, я понимаю, что я ничего не мог сделать.

Он смотрел на меня суровым взглядом, взглядом, полным надежд и стремлений, но он не знал, что его ждёт впереди. Я и сам не знал, что меня ждёт впереди. Почему? Почему этот старик не мог рассказать мне, что меня ждёт? Если бы я знал, то смог бы исправить то, что натворил. Этот цикл начался именно с Романа, он стал началом всему тому, что со мной произошло, и тому, что будет в будущем. Я всё ещё хочу всё исправить, но уже слишком поздно…

— Я согласен, — утвердительно ответил я.

Глава 14. Другой?

Я согласился присоединиться к их партизанскому движению, согласился вести войну против тех, кто решил скрыть правду. Я решил стать частью мира, что стало моей главной ошибкой, ведь я теперь был связан с Романом, а он со мной. Мы и не могли представить, какая судьба нам уготована, что нас ждёт впереди. Мы просто шли вперёд в надежде прекратить то мракобесие, что творилось в мире, полном лжи и фальши. Лишь сейчас я понимаю, что должен был бросить всех тех людей, заключённых в компьютерной реальности, но уже давно поздно об этом сожалеть. Я смиренно принял всё это, пусть мне было всё же неспокойно на сердце.

Что случилось после того, как я принял его предложение? Меня начали вводить в курс событий. Они уже очень давно безуспешно боролись с режимом, но несли лишь потери. В своё время их было под пятьсот человек, но в ходе операций они то и дело теряли кого-то. Такими темпами они могли погибнуть все, вследствие чего само сопротивление кануло бы в лету. Нужно было пополнить силы, но как? Если попытаться насильно отключить от системы, то человек умрёт с большей вероятностью. Сколько нужно таких убить, чтобы хоть один смог освободиться? Очень много, по их словам, ведь они уже проводили расчёты.

Пусть я и говорил, что цикл начался с меня, а Роман стал предзнаменованием этому, но всё же я не был ключевой фигурой в их войне. Я был обычным воином, который следовал за лидером. Воином, который просто выполнял приказы. Кто же тогда был ключевой фигурой в их войне? Им оказался парнишка, обычный школьник, который по дурному стечению обстоятельств влился в чужую войну. Имени его я не помню уже, ведь встречались мы с ним не так часто. В первый раз я его увидел, когда только встретился с Романом. Он был столь юн, что я и предположить не мог о его значении в их войне. Он явно был особенным, ведь Роман уделял ему много внимания, часто уходил с ним куда-то, говорил о чём-то. Даже то, что он был избранным, не позволило им что-то изменить, но не будем забегать вперёд.

Я собирался драться даже с одной рукой, но они предложили мне провести операцию и вернуть конечность. Конечно, не мою настоящую, а искусственную — протез. Я недолго думал, ведь и мне самому так становилось намного легче. Я мог делал те же самые вещи, что и остальные, при этом не тормозя их. Пусть у меня теперь и была рука, но шрам был на месте. Он всё так же напоминал мне о моём поступке, о том, что я бросил своего товарища и подался в бегство. И всё это ради дурацкой миссии, которую нам навязали старшие.

Не заметив, как пролетел месяц, я задумался над тем, что мы сделали за это время. Мы пытались напасть на завод по постройке страйдов, но потеряли десять человек. Нас стало ещё меньше, и это приближало нас к концу. В итоге партизанскими методами мы уничтожали своего неприятеля, по одному-двое. Единственные, кого мы не трогали — рабочие роботы. Они были нужны для поддержания жизни в городе, без них здания могли обрушиться, а ямы посреди дороги не заделывались бы. Единственное, что нам приходилось, так избегать их, так как те были связаны с системой. Стоило им нас увидеть, как они тут же подавали сигнал куда-то на базу, где отправляли ближайший отряд к нам. Это была игра в кошки-мышки, где мы были мышами, которые прятались по углам в надежде, что кот их не заметит. Смотря на лица тех, с кем мне приходилось воевать, я понимал, что никакие они не бойцы. Они были обычными людьми, которые должны были бы жить мирной жизнью, но судьба распорядилась с ними иначе. Им пришлось вступить в войну ради будущего, ради своих собратьев. Тяжёлая ноша. В одну из ночей, я задумался, сможем ли мы выиграть в этой войне, с такими-то ресурсами. Я думал над этим, пока Роман не собрал срочное собрание:

— Что случилось, Роман? — спросил я его, войдя в брифинг комнату.

— Наши шпионы пришли час назад, — резко ответил он.

— Что им удалось добыть? — спросил один из командиров первого диверсионного отряда.

— Да, что они смогли раздобыть полезного? — также спросил другой командир второго диверсионного отряда.

— Они смогли украсть информацию о нахождении складов снабжения, — ответил Роман всем.

— Что будем делать? — поинтересовался я.

— Значит так, слушайте, — сказал он, открывая карту на интерактивном столе. — Мы разделимся на три группы. Всего было в списке пять складов, но два из них находятся вблизи их баз, так что их мы трогать не будем. Остальные же три мы прочешем в поисках снабжения. Берите всё, что не привинчено, и всё, что нам может понадобиться. Я поведу одну из групп. И запомните: в битву не вступать — отступайте в случае чего.

Учитывая, что мы ведём партизанскую войну, то с припасами и продовольствием всё время проблемы. Это был отличный шанс пополнить их и, возможно, найти новое оружие.

Как ни странно, но Роман тоже захотел повести один из отрядов. До этого он сидел на базе и отдавал лишь приказы, а тут решил сам пойти. Это было странно, по крайней мере, для меня, ведь я считал, что командиры должны быть вдали от битвы. Что будет, если сторона потеряет своего командира? Начнётся хаос и, скорее всего, та сторона проиграет другой. Я посчитал его желание безрассудным и глупым, но был лишь солдатом, так что просто смирился с этим. Он взял меня в свой отряд, так же, как и того мальчишку. Как же его звали? Всё не могу вспомнить его имени. В любом случае, мы все направились на свою миссию. Первый диверсионный отряд имел одиннадцать людей, второй — девять, ну, а в нашем отряде было лишь шестеро человек.

Путь был неблизкий, и пролегал он через защищённые районы и блокпосты. Половину пути мы смогли преодолеть под землёй, но остальной путь пришлось идти по поверхности. Было важно не быть замеченными противником, ведь если бы нас засекли, то, скорее всего, в этом районе увеличили бы охрану, мы бы просто не смогли попасть на склад. Пришлось идти переулками, избегая любого контакта со страйдами. Нам это удалось, и мы смогли благополучно добраться до точки назначения. Это было огромное и старое здание, в котором давно никого не было. Войдя внутрь, нашему взору предстали стеллажи, но на них ничего не было. «Разделимся и всё обыщем, встречаемся через пятнадцать минут на этом месте», — скомандовал Роман. Как они сказал — мы разделились. Я быстро направился в поисках хоть чего-то полезного, но ничего не нашёл. После пятнадцати минут мы встретились в назначенном месте:

— Удалось найти хоть что-нибудь? — спросил Роман.

— Нет, — хором ответили мы, все, кроме этого юнца.

— Я нашёл какую-то странную большую дверь.

— Веди! — скомандовал тот.

Мы направились к той двери. Возможно, вот тот момент, когда я мог что-то изменить. Если бы мы не открыли дверь и не зашли внутрь, то, может, и всего цикла не было бы. Хотя, этого «если бы» слишком много. У меня было множество моментов, когда я мог просто всё изменить, но не смог, так же, как и в этот момент. Я просто не знал, что будет дальше, и не мог предугадать, чем всё это кончится. У меня было столько сожалений, что я уже просто смирился со всем этим. По крайней мере, я должен принять всё это. Такова моя судьба, как и судьба моего народа. Мы должны просто принять это.

Дойдя до двери, мы увидели внушительных размеров защитную дверь. Она стояла там явно неспроста, ведь такие ставят лишь на особо важных объектах, которые нужно сохранить в тайне и безопасности. Было понятно, что там находится что-то важное, и мы должны были это заполучить. Если бы мы ушли с пустыми руками, то это означало бы провал операции. Мы должны были достать хоть что-нибудь.

— Открой дверь! — скомандовал Роман.

— Есть! — ответил один из солдат.

Мы смиренно стали ждать, когда специалист откроет эту бронированную дверь и мы сможем попасть внутрь. Мы не знали, что нас ждёт за ней, но узнаем об этом скоро. Дверь была хорошо защищена, так что нашему специалисту пришлось повозиться. По его словам, она была закрыта с нашей стороны экстренным методом. То есть были причины, по которым им пришлось закрыть эту дверь в срочном порядке. Мы не знали, что нас ждёт за этой дверью, но нам пришлось поставить всё на то, что было за ней. Если подумать, то там и вправду удивительная вещь находилась.