Стать богом - Натали Р.

Ей кажется, что весь Черный Круг читает магические книги дни и ночи напролет от корки до корки, как детективы, и что каждый житель Земли в курсе ее позора. Не забывай, для бессмертной события пятнадцатилетней давности все равно что вчера. Она впервые за этот срок решилась выйти в земной мир. Ну, а если она объявится прямо сейчас? Сами понимаете, вы – последние, кого она хотела бы встретить. Потому я и была столь… негостеприимна, за что приношу нижайшие извинения, – Бэла поклонилась Хешшкору.

– Значит, эта история для нее все еще свежа, – Вита, нахмурившись, побарабанила пальцами по столу. – У Айанур есть компьютер?

– В ее мире? – Бэла приподняла бровь. – Разумеется, нет. Раз в год-два она пользовалась моим компьютером для выхода в интернет. Но, – Бэла упреждающе вскинула руку, – последний раз это было полгода назад.

– А не могла она использовать компьютер втайне от тебя?

– Не знаю… Но, честно говоря, не вижу причины. Чего ей утаивать от меня, собственной посвященной?

– Бэла, не прикидывайся дурочкой! – Вита стукнула пустой чашкой по столу. – Не понимаешь, чего ей скрывать? Например, намерение сжить меня со свету!

– Хочет она или нет, – Хешшкор одарил Бэлу сумрачным взглядом и встал, – а придется ей с нами встретиться. Я просто мечтаю посмотреть ей в глаза, – он протянул Вите руку. – Мы еще вернемся. Тогда и расставим все точки над «i».

14. И снова Бэла

Хешшкор, задумавшись, смотрел на список контактов Виталии. Фаирата с сыном мертвы, Катрина нейтрализована… Кто еще может ставить палки в колеса? Наибольшие подозрения внушало имя Бэлы Айанур. Посвященная предательницы, от такой хорошего ждать не приходится. До сих пор ничего не знал о Бэле: старался обходить ее, как прокаженную. Что ж, пора получить информацию о потенциальном противнике.

Он ткнул «мышью» наугад в одно из сообщений о Бэле и Виталии. Компьютер заскрипел, и несколько секунд прошло в напряженном ожидании: раскроется или зависнет? Когда он набивал тексты волшебных книг, тяжелые фолианты открывались без проблем, словно чувствовали, что к ним обращаются не ради чужого интереса или выгоды, а для их размножения. Беда в том, что он ничегошеньки из этих текстов не помнил: должно быть, книги позаботились, чтобы заключенная в них информация перешла на диски, но стерлась из памяти посредника.

Файл все же раскрылся – Хешшкор был на сто процентов уверен, что помогла серьга-Искательница, вдетая в пупок.

«Колдунья Черного Круга Бэла Айанур по наущению покровительницы своей светлой Айанур пятнадцать лет назад похитила Катрину Хешшвитала…»

Удивительным образом все записи в волшебных книгах, будь они сделаны на пергаменте, бумаге или компакт-дисках, были приурочены к настоящему моменту. Поговаривали, что на тексты наложено заклинание самого Мерлина, которому надоела путаница с летосчислением – в его время оно сильно зависело от национальности, местопребывания, религиозной принадлежности, да и просто от элементарной грамотности как писавшего, так и читающего, а конфликт между их представлениями приводил к непредсказуемым искажениям дат.

«А также помогла захватить и его самого, дабы поспособствовать намерению оной покровительницы Хешшвитала извести…»

Колдун присвистнул. Выходит, этот божок-карапуз Хешшвитал и гадине Айанур чем-то не потрафил. Не многовато ли у мальчика врагов для его возраста? Ну да ладно, это к лучшему. Выходит, со стороны Бэлы Хешшкору нечего опасаться противодействия. У них, можно сказать, почти общие цели. А не сманить ли, кстати, Бэлу к себе в посвященные? Он сможет дать ей куда больше, чем дура Айанур. А та пускай развоплотится: земля не должна носить предателей.

Стоит разузнать о Бэле побольше. Он с головой погрузился в компьютер. По адресу [email protected] так и пестрели сообщения. Он просмотрел деловую переписку с Немирой и Энтеленой Деадаргана, что-то о планируемом визите, который необходимо отложить. В письмах Бэла изъяснялась казенным бюрократическим языком – похоже, ее ни с кем не связывала нежная дружба. Очень хорошо…

Воздух задрожал, и за спинкой кресла вырисовался фиолетовый силуэт Миленион.

– Поехали, – приказным тоном сказала она. – Твоя краля просыпается.

15. Пробуждение

Катя открыла глаза. Кажется, она потеряла сознание, выходя из роддома, где лежала тетя Фая. Немудрено, наслушавшись всех этих ужасов! Оба близнеца умерли прямо в утробе у тети Фаи, а ведь они были уже почти настоящими детишками. Тетя Фая была в очень тяжелом состоянии, кровотечение никак не прекращалось, медсестры и врачи смотрели на Катю недовольно, мечтая об одном – выгнать посетительницу вон, чтобы не мешалась под руками, но все было оговорено и оплачено, в том числе неограниченные визиты. В ремесле волшебника есть по меньшей мере один несомненный плюс: профессия эта очень доходная, и экономить не приходится.

Несмотря на то, что тетя Фая была близка к обмороку, она успела шепнуть Кате, когда медперсонал отходил в сторону, что произошло с ней в действительности. Вовсе не внезапный острый токсикоз, не спазм, не падение с табуретки. И никаких других естественных причин. Это была направленная акция, нематериальная, но оттого не менее жуткая. Колдовство, пришедшее через интернет, рассчитанное на уничтожение двух жизней. Судя по всему – ее и Фёдора. Но заклятие отобрало те жизни, которые подвернулись под удар, которые слабее всего держались в телах.

Неудивительно, что под впечатлением узнанного Катя была сама не своя. Шла, как на автопилоте, не слишком представляя себе, куда ставит ногу. Хорошо, что Фёдор встретил ее… Нет, это был не Фёдор. К ней подошел какой-то парень, и… Что было потом? Она не помнила.

И где она находится? Она никогда в жизни не бывала в этом странном, незнакомом доме. Катя рассматривала вычурные золотые обои, инкрустацию на кровати, изображающую льва и львицу в момент любовной страсти, неуютно-контрастные цветочные узоры на коврах. Куда ее занесло?

Открылась дверь, и в комнату вошел красивый, атлетически сложенный парень в просторной черной футболке навыпуск и в узких синих джинсах. То ли хорошо загорелый, то ли смуглый от природы. Длинные черные волосы вились по футболке, сливаясь с ней, так что она не могла бы сказать, где кончается одно и начинается другое. Над губами чернели усы, еще ни разу не стриженые, мягкие на вид.

– Кто вы? – недоуменно спросила Катя.

– Ты что-нибудь помнишь? – ответил он вопросом на вопрос.

Он был ее ровесником или около того, но держал себя как старший.

– Почти ничего, – Катя провела рукой по лбу. Голова болела, будто с похмелья. Лекарствами, что ли, в роддоме надышалась? Да нет, вроде там не пахло. – Я, должно быть, упала в обморок. Вы… вы находились рядом, верно? Вы принесли