Генерал Скала и ученица (СИ) - Суббота Светлана

— К-кто? Я? А!

Людвиг в это время подошел поближе и перешептываться стало невозможно. Он ласково посмотрел на одну, потом на вторую и сказал:

— Обычно я лично знакомлюсь с наследниками в первые же дни. И поэтому особенно удивительно, как же я упустил возможность встретиться с вами, Лидия. А ведь вы во дворце уже больше недели… Нужно срочно исправить досадное недоразумение, срочно! — сопровождающие его лэры одобрительно закивали. Принц сделал небольшую паузу, позволяя наследнице проявиться, но обе девицы Хельвин молчаливо на него таращились, не сказав ни слова. Пришлось Людвигу снова проявить инициативу: — Предлагаю завтра пообедать в саду, в королевской беседке. Вместе, вы и я, согласны?

Говорил он, глядя ровнехонько… между юными особами. Кидая взгляды на обеих и ни на кого конкретно. Даже под угрозой разоблачения принц не смог бы определить сейчас кто из них Лидия. Девушки были одного роста, обе по самый нос закутаны в струящиеся ткани, и на той, и на другой сверкали украшения, волосы прикрывали легкие полупрозрачные платки. Как различить-то?!

— … На встречу приходите без вуали, — решительно продолжил принц. — Я мечтаю, более того… я жажду увидеть ваше лицо. Это сделает меня счастливым и…

— Женатым, — подхватил более сухощавый из двух подошедших ортонианцев.

Увидев, что девушек остановил принц они ускорили шаг и смогли услышать часть горячего монолога Его Высочества.

— Посол Исмадил? — удивился младший принц. — Вы куда-то спешите, а мы перегораживаем дорогу? Так проходите, не удерживаю.

— О, мы с моим другом детства шли за этими девушками, чтобы проводить их до покоев, — Посол поклонился представителю королевской семьи, и при этом ухитрился двигаться столь плавно и уверенно, что избежал малейшего намека на раболепие. — И услышали вдруг вашу просьбу снять вуаль. Для южного цветка такое предложение от мужчины означает лишь одно — ей предлагают надык.

— О, не так же сразу, — скулы принца слегка порозовели, а его сопровождающие зафыркали и отвели глаза.

— Надык, — вступил в разговор медленно поднимающийся из поклона советник. Широкие плечи воина распрямились, он бросил легкий взгляд назад, туда, где остановились, замерев статуями, охранники из их сопровождения. И те разом отшагнули еще на пару шагов. — Надык — это щедрая плата за возможность познакомиться с девушкой, поговорить с ней в присутствии родовой стражи и тетушек. И впервые посмотреть в открытое лицо благородной лэры.

— А-а, — протянул Людвиг. — А потом обязательно жениться? Вдруг она окажется страшненькой?

Оба ортонианца смерили принца осуждающими взглядами. Не то, чтобы они по-мужски не были согласны с логикой Его Высочества. Скорее считали эти рассуждения не предназначенными для женских ушей.

И тут произошло событие, несколько неожиданное для части присутствующих. Длинной паузы не выдержала Анифа. Вопрос же был задан! Как не ответить?

— Не обязательно, — парировала младшая Хельвин. Ее тяга к знаниям была также сильна, как и привычка спорить с отцом. И по этим спорам она успела соскучиться. — Если девушка согласилась, что надык достаточный, а жених расхотел жениться, он может отказаться от договоренностей, оставив все ценности в качестве извинения. Тогда невеста становится более богатой, это тоже плюс. Знаменитая Сульмира таким образом обрела земли… и смогла их приумножить. А далее, самостоятельно правила ими до старости. Зачем ей красота и муж при таких-то возможностях?

Оба ортонианца замерли, а потом одновременно перевели взгляд с принца на ошеломляюще практичную лэру.

Они были сильны в истории, но «знаменитую» умницу едва помнили, слишком в давние времена она жила. Да и история о ней была не слишком популярна среди мудрых придворных учителей.

— Насколько помню…, - медленно произнес Посол, — Правительница Сульмира так и не вышла замуж, почив в полном одиночестве…

— Окруженная любящими племянницами и двоюродными внуками, — азартно парировала правдолюбка-Анифа.

И быстро заморгала зелеными глазищами, потому что вплотную приблизившаяся к ней Мириам больно ущипнула ее за бедро.

— К сожалению, — торопливо начала средняя, пользуясь паузой, — мы с сестрой очень спешим и…

— Подождите, — нахмурился Людвиг. История Сульмиры его зацепила и навела на пренеприятные размышления. — То есть… эта лэра специально заманивала женихов, а потом портила свою внешность настолько, что мужчины согласны были откупиться, лишь бы не взять ее в жены?

Посол ответил не сразу, а некоторое время ждал ответа от Анифы, но, обнаружив, что девушка молчит, вежливо заметил:

— История древняя, источников с тех пор никаких не осталось, поэтому истины не узнать. Но… если претенденты не иссякали, значит на что-то надеялись. И жестоко разочаровывались в итоге во внешности или характере. В нынешние времена такая неприятность с нашими женщинами из благородных родов — большая редкость. Практически все хороши собой и без скандалов становятся женами или наложницами.

Принц невольно вспомнил худенькую южанку, которая стояла вместе с Хани в их первую встречу. Тогда он возвращался после очередной ассамблеи в город, увидел карету Хельвинов на въезде и по куражу сдернул вуаль с девушки в простеньком дорожном платье. Милая, но слишком смуглая на его вкус.

Жениться на такой не хотелось, что бы там ни требовал старший брат. В конце концов, если так нужно для короны, пусть Алонсо сам женится, ему разные нравятся. А надык… по сути всего лишь покупка возможности внимательно рассмотреть невесту.

— Если за просмотр придется заплатить, я согласен, — уверенно сказал принц. — Проблема, которая пропадает с оплатой — это не проблема, а лишь трата. Такое мне по душе. Называйте свою цену и завтра я хочу посмотреть на наследницу.

Мириам с Анифой в ужасе переглянулись, а Гектор плавным, почти незаметным движением подобрался к ним ближе. Цену они назвать не могли. И дело не только в том, что представления не имели сколько это стоит. Самое опасное в продаже свидания с Хани — была сама Хани… нравом мстительная, обожавшая воспитывать и напрочь иногда забывавшая, что сестры — они же младшенькие!

Поэтому Мириам поступила просто. Подняла наполненные слезами бархатно-темные глаза и посмотрела на Посла.

Боец использовал меч, маг — заклинания, а красавица Мири Хельвин обладала целым арсеналом вооружений, помогавших ей с детства. Она умела заворожить нежным смехом или сбить с ног плавностью походки. Но лучше всего у нее получалось умолять. Беззвучно и сногсшибательно.

Когда средняя из сестер что-либо хотела, близкие или сдавались или звали Лидию на помощь. Даже отец не всегда мог противостоять блестящим омутам ее глаз. Мири умела просить так, словно от этого зависела ее жизнь.

Посол, все это время державшийся выверенно-дипломатично, замер, словно столкнувшись со стеной. По сути… так оно и было.

— Не все так просто, — вдруг обратился он к принцу. Перстни щелкнули, большой палец потер указательный, словно южанин подбирал слова. Но в следующую секунду он едва заметно выдохнул и зачастил более гладко: — Для того, чтобы пригласить девушку на такую встречу, необходимо не только договориться на надык, но и получить согласие родителей или старшего опекуна. Насколько я знаю, в столицу приглашают только наследников и младшую родню, поэтому полностью соблюсти традицию не представляется возможным, а следовательно…

Принц качнулся на каблуках туфель, углы его рта пренебрежительно дернулись:

— Не в случае Хельвинов. В столице гостит вдовствующая герцогиня, джунгарка родом. И насколько я знаю, у нее были какие-то просьбы к моему монаршему брату, — он предвкушающе сощурился, став похожим на лиса, заметившего добычу, — вот я с ней и поговорю… обо всем понемногу.

Мириам несколько секунд стояла, не дыша. Затем мелодично пропела, приседая в легком реверансе.

— Я обязательно передам матушке вашу просьбу… о, простите… распоряжение о встрече, Ваше Высочество. Уверена, несмотря на скорбь после потери супруга, она сделает все, чтобы достойно принять лицо королевской крови в нашем провинциальном Посольстве. Как пожелаете получить приглашение: письменно или после определения удобной даты мы с сестрами можем вам передать его во дворце?