Насмешливый лик Смерти - Росс Макдональд

За каменными столбами с поделенной надвое цифрой 1411 маячил дом в тюдоровском стиле с темными решетчатыми окнами. Ворота были открыты. За ними, словно в почетном карауле, застыли тисы. Широкая подъездная аллея осталась позади, и вилла открылась мне во всем своем белоснежном великолепии.

Я вылез из машины и дернул старомодный звонок. За тяжелой филенчатой дверью послышались тихие неуверенные шаги. В замке повернулся ключ, и выглянула молодая женщина с мягкими каштановыми волосами, затенявшими ей лицо.

― Что вам угодно, сэр? ― Голос у нее был тоже тихий и неуверенный.

― Я могу повидать миссис Синглтон?

Я протянул ей свою визитную карточку. Она повернулась в профиль к свету: мягкий подбородок, мягкий пухлый рот, прямой нос. Глаза по-прежнему оставались в тени, но я понял, что она очень молода.

― Детектив, ― проговорила она. ― Вы из агентства? Миссис Синглтон уже отдыхает. Она не совсем здорова.

― У меня собственное агентство.

― Понимаю. Вы по поводу Чарли... мистера Синглтона?

― Значит, он еще не нашелся.

― Нет, не нашелся.

― Я могу навести на след.

― Правда? Вы догадываетесь, где он?

― Пока нет. Я только сегодня наткнулся на... это дело. Я даже не знаю обстоятельств исчезновения. И не отменено ли вознаграждение.

― Не отменено. ― Ее губы тронула усмешка. ― А вы не могли бы мне сказать, на что вы наткнулись?

Отдыхает миссис Синглтон или не отдыхает, мне нужно было ее увидеть. Поэтому я решил пронять девчонку:

― На труп.

Ее рука взлетела к груди, как испуганная птичка:

― Чарли? Не может быть.

― Молодой негритянки по имени Люси Чэмпион. Она вам знакома?

Ответ последовал не сразу. Я догадался, что она готовится солгать и что ложь дается ей с трудом.

― Нет. Не знаю. А какая может быть связь... ― Ее голос замер.

― Я нашел у нее газетную вырезку об исчезновении Синглтона и вознаграждении и подумал, что она могла сюда приходить. У полиции, наверно, возникнет такое же подозрение.

― Ее убили здесь, в Арройо-Бич?

― В Белла-Сити. ― На всякий случай я пояснил: ― Это город в долине, в тридцати милях отсюда, если по прямой.

― Входите. ― Она опять заглянула в карточку. ― Мистер Арчер. Я спрошу миссис Синглтон, сможет ли она вас принять.

Оставив меня стоять в холле, она пошла по длинному коридору к освещенному дверному проему. Она была одета очень броско. Ядовито-терракотовый трикотажный костюм плотно обхватывал ее округлости, казавшиеся от этого излишне налитыми, особенно сзади. Движения девушки были стыдливо неуклюжими, как будто она еще не привыкла к своим внезапно развившимся формам и стеснялась их.

Чтобы убить время, я стал рассматривать серию китайских картин на стене. Китайский господин с огромными ушными раковинами, свидетельствующими о его несравненной мудрости, шел пешком через долины, реки и горы к храму, возвышавшемуся на границе вечных снегов. Каждая из семи картин была посвящена определенному этапу путешествия.

Девушка показалась в дверях в ореоле подсвеченных сзади каштановых волос.

― Мистер Арчер. Она вас примет.

Потолок в комнате был высокий, белый, с дорическим карнизом. По стенам стояли шкафы с безупречными рядами книг в одинаковых светлых кожаных переплетах. Между шкафами висели картины. Одна из них, изображавшая смеющуюся девушку в низко вырезанном лифе, могла принадлежать Ватто или Фрагонару. На белой кушетке с резной спинкой сидела грузная седовласая дама с квадратными скулами и нависшими бровями.

У нее был тот тип лица, который порой по несчастливой случайности передается женщинам от их отцов. Возможно, когда-то оно привлекало своей породистостью, но годы и характер обострили черты, и костяк выступил из-под кожи во всей своей жесткости и тяжеловесности. Расплывшееся тело было облачено в черное шелковое платье, которое могло сойти за траурное. На монолитной черной ляжке желтым пятном выделялись руки. Они едва заметно дрожали. Дама прочистила горло:

― Садитесь, мистер Арчер, вот в это кресло. ― И когда я выполнил ее указание: ― А теперь рассказывайте, кто вы такой.

― Я частный детектив. Имею лицензию. В основном я работаю в Лос-Анджелесе. Там у меня контора. До войны я служил в сыскной полиции в Лонг-Бич. Я дал молодой леди свою карточку.

― Сильвия мне показала. Она еще сообщила, что вы располагаете шокирующей информацией, о молодой негритянке, так?

― Ее имя ― Люси Чэмпион. Я нашел ее с перерезанным горлом в мотеле в Белла-Сити. B ее кошельке оказалась вырезка из местной газеты, где шла речь об исчезновении вашего сына и о предложенном вами вознаграждении. Я не исключаю возможности, что ее убили, потому что она хотела получить это вознаграждение. Она появилась в Белла-Сити примерно в то же самое время, когда исчез ваш сын. Две недели назад. И я подумал, что она могла связаться с вами.

― Вы слишком скоры на выводы. ― Миссис Синглтон говорила низким поставленным голосом. Ее пятерни нервно вцеплялись друг в друга, как злые скорпионы. ― Надеюсь, вы не считаете, что мы имеем какое-либо отношение к смерти девушки? Или к ее жизни?

― Я не слишком ясно изъяснился. ― Хотя мне казалось, что достаточно ясно. ― Представьте, что ваш сын попал в неприятную историю. Представьте, что Люси знала, что произошло и кто за этим стоит. Если она собиралась поставить в известность вас или полицию, понятно, почему ее убрали.

Миссис Синглтон никак не прореагировала. Она смотрела на свои агрессивные пальцы, как будто хотела их от себя отбросить.

― Дай мне закурить, Сильвия.

― Конечно.

Сильвия поднялась со своего места в уголку кушетки, взяла из шкатулки слоновой кости сигарету, всунула ее конец между сжатыми сизыми губами и поднесла к другому концу пламя зажигалки.

Миссис Синглтон глубоко затянулась и выпустила дым изо рта и ноздрей. Ее массивная голова словно окуталась туманом. Даже глаза стали туманными.

― Надеюсь, вы не считаете, что мой сын сбежал в Белла-Сити с негритянкой?

― Да нет, миссис Синглтон! ― выкрикнула девушка. ― Он совсем не это имеет в виду.

Тут она вспомнила, что ее роль хоть и заметная, но бессловесная, и испуганно вжалась в свой уголок.

Миссис Синглтон упорствовала:

― Какая связь может существовать между такой особой и моим сыном?

― Сам хотел бы это понять. Короче, дело меня настолько заинтересовало, что я готов был бы им заняться на определенных условиях.

― То есть вам нужно подтверждение, что вознаграждение, если вы его заслужите, будет вам выплачено? Это само собой разумеется.

― Нет, мне нужно другое. Вознаграждение обычно растекается по карманам полицейских. Такое уж у него свойство. Я бы предпочел верные пятьдесят в день и оплаченные расходы.

― Естественно. ― Она выдохнула дым и издала урчащий смешок, напомнив мне кота за тюлевой занавеской. ― Одного я не возьму в толк. Почему я должна финансировать вашу деятельность?

― Я не могу себе позволить работать ради удовольствия. К тому же мне было бы выгодно приобрести такую клиентку, как вы.

― Это я понимаю. ― Она застыла в величественной позе, уподобившись императору эпохи заката Рима. Ее низкий голос набрал звучность и мощность, как будто она собиралась перекричать расшумевшихся гостей или отбросить орды варваров. ― Но я не понимаю, зачем вы вообще лезете в мои дела. Я наняла сыскное агентство. Они уже обошлись мне дороже, чем позволяют мои средства, а взамен не получила ничего. Я совсем не богатая женщина. ― В ее круге это, очевидно, значило, что она могла пересчитать свои миллионы по пальцам. Ей вдруг стало себя страшно жалко, и она продолжила с придыханием: ― Я не отказываюсь платить за полезную информацию, но если крупному агентству не удалось вернуть мне сына, я не вижу оснований надеяться, что это под силу одному человеку, понимаете?

Сигарета в уголке блеклого рта догорала. Сильвия, не дожидаясь сигнала, вынула ее и потушила в пепельнице.

Я сказал:

― Позвольте мне взяться за дело и посмотреть, чем я смогу помочь. Я собираюсь выяснить, почему была убита Люси Чэмпион. А это может вывести на вашего сына. Во всяком случае, у меня такое предчувствие.

― Предчувствие, ― с презрением буркнула она. ― Если Чарльза похитили ради выкупа, то вы можете быть подосланы кем-то, кто его удерживает. Чтобы прощупать почву. Вы знали эту негритоску, которая якобы убита?

― Она действительно убита. А вы знали?

Ее лицо побелело от злости.

― Советую не хамить, молодой человек. Я умею расправляться с хамами.

Я взглянул на Сильвию, которая слабо улыбнулась и едва заметно покачала головой:

― Вы очень устали, миссис Синглтон. Уже поздно.

Старая женщина не обратила на нее никакого внимания. Она наклонилась ко мне, и черный шелк на ее бедре собрался складками.

― Только сегодня утром сюда приходил человек, назвавшийся, как и вы, частным детективом. Он уверял, что сможет найти для меня Чарльза, если я заплачу ему вперед часть вознаграждения. Я, естественно, отказалась. Потом он целый час задавал мне дурацкие вопросы. Я же не добилась от него ни одного конструктивного слова. Как его звали, Сильвия?